Монтегю Джеймс – Вампирские архивы: Книга 2. Проклятие крови (страница 101)
— Мы сделали эдо, одец Джо! — выкрикнул Карл; его лицо и руки были запятнаны кровью. — Мы их всех поубивали! Мы отвоевали нашу церковь!
— Благодаря человеку, который лежит здесь, — ответил Джо, указывая на Зева.
— Нет! — воскликнул кто-то. — Благодаря вам!
Слушая радостные крики, Джо покачал головой и ничего не ответил. Пусть порадуются. Они это заслужили. Они отвоевали крошечный кусочек своей планеты, клочок земли, не более. Небольшая победа, в этой войне она имеет так мало значения, но тем не менее это победа. Их церковь снова принадлежит им, по крайней мере сегодня ночью. И они намерены удерживать ее.
Хорошо. Но одну вещь нужно изменить. Если они хотят, чтобы их отец Джо остался с ними, им придется согласиться переименовать церковь.
Церковь Святого Зева.
Джо понравилось, как это звучит.
Знак вампира
Артур Конан Дойл
Артур Конан Дойл полагал, что самое значительное в его художественной прозе — это исторические романы «Майках Кларк» (1889), «Белый отряд» (1892) и «Сэр Найджел» (1906), а также сборник рассказов «Подвиги бригадира Жерара» (1896). Среди нехудожественных сочинений самыми важными писатель считал работы о спиритизме, изучением которого он с невероятным энтузиазмом занимался в последние двадцать лет своей жизни, посвятив этому львиную долю своего состояния и написав ряд больших и малых трудов на эту тему.
Думая так, он, несомненно, заблуждался, ибо высшим его литературным достижением был Шерлок Холмс — вероятно, самый знаменитый персонаж из всех, когда-либо созданных писательским воображением. Впервые он появился в «Этюде в багровых тонах» (1887), за которым вскоре последовал «Знак четырех» (1890). Ни одна из этих повестей, впрочем, не имела решающего значения для судьбы детективного жанра; лишь с публикацией в «Стрэнд мэгэзин» в июле 1891 года рассказа «Скандал в Богемии» самый известный в мире частный детектив по-настоящему обрел своего читателя. Появления каждой новой истории о Холмсе публика ожидала с таким нетерпением, что накануне выхода очередного номера журнала у киосков выстраивались очереди из сгоравших от любопытства читателей.
Одна из самых знаменитых холмсовских максим гласит: «Отбросьте все, что не могло иметь места, и останется один-единственный факт, который и есть истина». Этот принцип наглядно проиллюстрирован в нижеследующем рассказе.
«Вампир в Суссексе» впервые был напечатан в «Стрэнд мэгэзин» в январе 1924 года; позднее вошел в авторский сборник «Архив Шерлока Холмса» (Лондон: Джон Меррей, 1927).
Вампир в Суссексе (© Перевод Н. Дехтеревой.)
Холмс внимательно прочел небольшую, в несколько строк записку, доставленную вечерней почтой, и с коротким, сухим смешком, означавшим у него веселый смех, перекинул ее мне.
— Право, трудно себе представить более нелепую мешанину из современности и Средневековья, трезвейшей прозы и дикой фантазии. Что вы на это скажете, Уотсон?
В записке стояло:
— Матильда Бриге, друг мой Уотсон, отнюдь не имя молоденькой девушки, — проговорил Холмс задумчиво. — Так назывался корабль. В истории с ним немалую роль сыграла гигантская крыса, обитающая на Суматре. Но еще не пришло время поведать миру те события… Так что же нам известно о вампирах? Или и к нашей компетенции это не относится? Конечно, все лучше скуки и безделья, но, право, нас, кажется, приглашают в сказку Гримма. Протяните-ка руку, Уотсон, посмотрим, что мы найдем под буквой «В».
Откинувшись назад, я достал с полки за спиной толстый справочник. Кое-как приладив его у себя на колене, Холмс любовно, смакуя каждое слово, проглядывал собственные записи своих подвигов и сведений, накопленных им за долгую жизнь.
— «Глория Скотт»… — читал он. — Скверная была история с этим кораблем. Мне припоминается, что вы, Уотсон, запечатлели ее на бумаге, хотя результат ваших трудов не дал мне основания поздравить вас с успехом… «Гила, или Ядовитая ящерица»… Поразительно интересное дело. «Гадюки»… «Виктория, цирковая прима»… «Виктор Линч, подделыватель подписей»… «Вигор, Хаммерсмитское чудо»… «Вандербильт и медвежатник»… Ага! Как раз то, что нам требуется. Спасибо старику — не подвел. Другого такого справочника не сыщешь. Слушайте, Уотсон: «Вампиры в Венгрии». А вот еще: «Вампиры в Трансильвании».
С выражением живейшего интереса он листал страницу за страницей, читая с большим вниманием, но вскоре отшвырнул книгу и сказал разочарованно:
— Чепуха, Уотсон, сущая чепуха. Какое нам дело до разгуливающих по земле мертвецов, которых можно загнать обратно в могилу, только вбив им кол в сердце? Абсолютная ерунда.
— Но, позвольте, вампир не обязательно мертвец, — запротестовал я. — Такими делами занимаются и живые люди. Я, например, читал о стариках, сосавших кровь младенцев в надежде вернуть себе молодость.
— Совершенно правильно. Здесь эти сказки тоже упоминаются. Но можно ли относиться к подобным вещам серьезно? Наше агентство частного сыска обеими ногами стоит на земле и будет стоять так и впредь. Реальная действительность — достаточно широкое поле для нашей деятельности, с привидениями к нам пусть не адресуются.
Полагаю, что мистера Роберта Фергюсона не следует принимать всерьез. Не исключено, что вот это письмо писано им самим, быть может, оно прольет свет на обстоятельства, явившиеся причиной его беспокойства.
Холмс взял конверт, пришедший с той же почтой и пролежавший на столе незамеченным, пока шло чтение первого письма. Он принялся за второе послание с веселой, иронической усмешкой, но постепенно она уступила место выражению глубочайшего интереса и сосредоточенности. Дочитав до конца, он некоторое время сидел молча, погруженный в свои мысли; исписанный листок свободно повис у него в пальцах. Наконец, вздрогнув, Холмс разом очнулся от задумчивости.
— Чизмен, Лемберли. Где находится Лемберли?
— В Суссексе, к югу от Хоршема.
— Не так уж далеко. Ну а что такое Чизмен?
— Я знаю Лемберли — провинциальный уголок. Сплошь старые, многовековой давности дома, носящие имена первых хозяев — Чизмен, Одли, Харви, Карритон; сами люди давно забыты, но имена их живут в построенных ими домах.
— Совершенно верно, — ответил Холмс сухо. Одной из странностей этой гордой, независимой натуры была способность с необычайной быстротой запечатлевать в своем мозгу всякое новое сведение, но редко признавать заслугу того, кто его этим сведением обогатил. — К концу расследования мы, вероятно, узнаем очень многое об этом Чизмене в Лемберли. Письмо, как я и предполагал, от Роберта Фергюсона. Кстати, он уверяет, что знаком с вами.
— Со мной?
— Прочтите сами.
Он протянул мне письмо через стол. Адрес отправителя гласил: «Чизмен, Лемберли».
Я стал читать: