Монтегю Джеймс – Млечный Путь № 2 2020 (страница 4)

Но сегодняшний приход Дрейпера мог означать перемены к лучшему.

- У тебя есть новости? - спросила я, едва мы очутились на площадке.

- Да, - хитро улыбнулся Дрейпер. - Мне кажется, что я нашел ее, и ты не поверишь, где.

- Ну, так где же? - честно подбросила я реплику.

- Среди самоубийц!

Я растерянно щелкнула зажигалкой.

- Рассказывай.

- Девушка - студентка Ридинга, девятнадцать лет, поступила на факультет английской словесности, училась на первом курсе, в декабре оставила соседке по комнате предсмертную записку: мол, я больше не могу вынести эту жизнь, я слишком устала, прощайте и все такое. На набережной нашли ее одежду и еще одну записку, в которой говорилось то же самое. Тело так и не обнаружили, но течение там быстрое и сильное. Графологическая экспертиза тогда установила, что на обеих записках - ее почерк.

- Погоди-погоди... - я быстро затушила окурок. - Как в декабре? Наша жертва умерла не раньше марта!

- Вот в этом и загвоздка.

- А запрос был со слепком или с ее настоящей фотографией?

- Конечно, со слепком, когда бы я успел ее фото разослать? Сегодня вечером, может быть, будут результаты. Кстати, взгляни на ее фото из университета.

Я за кончик вытащила фотографию из папки и нетерпеливо всмотрелась в ее лицо. Мне казалось, что я готова сделать поправку на качество слепка и полноту, которая заставила ее подсадить липофага. Но я ошибалась.

И дело было даже не в том, что из-под ее округлого подбородка высовывался второй, еще более округлый, или в пухлых щеках, которые просто стиснули ее небольшой нос и скрыли очертания скул. Дело было в угрюмо-боязливом выражении лица, угреватой коже, зализанных назад слипшихся, как макаронины, волосах, ярко выраженном хейлите в уголках губ.

Неопрятная дурнушка.

- И когда было сделано это фото?

- За пару месяцев до инсценировки самоубийства. Соседка, ее единственная подруга, клянется, что здесь она очень на себя похожа.

- М-да... Она проделала серьезную работу над собой перед смертью, - я снова пригляделась к фотографии, - похоже, это действительно наша утопленница. Когда ты сможешь раздобыть ее стоматологическую карту и что-то из вещей?

- Уже послал запрос. К вечеру или завтра утром.

Я молча кивнула и вновь перевела взгляд на фото. Меня удивило, как Дрейпер вообще ухитрился заметить сходство. Только с третьего-четвертого взгляда становилось ясно, что расстояние между глазами, длина носа, ширина лба, отношение козелка ушной раковины к надбровным дугам и прочие опорные анатомические точки совпадали. Надо будет подтвердить мою уверенность исследованием зубной карты, но на самом деле я уже знала, что Дрейпер нашел утопленницу.

- Интересно, что ее на это сподвигло? - задумчиво пробормотала я.

- А почему обычно девушки меняются? - пожал плечами Дрейпер. - Влюбилась. Хотела произвести на кого-то впечатление.

- По-твоему, это единственная причина для перемен?

Дрейпер хмыкнул.

- Два раза в моей жизни был период, когда я весил сто девяносто фунтов.

При его росте... да Дрейпер был просто тростинка, как ни смешно представлять это, глядя на детектива Санту.

- В первый раз это было, когда я только познакомился с моей будущей женой.

- А во второй?

- Когда развелся.

- Вот как, - вежливо заметила я, но, к счастью, Дрейпер вроде бы не хотел развивать эту тему.

- Знаешь, что еще интересно? Она училась в Ридинге по благотворительному гранту.

- Она была из приюта?

- Нет. Сирота, родители погибли в автокатастрофе. До восемнадцати лет жила с бабушкой, матерью отца. Бабушка умерла от рака в тот же год, когда Фелисити Питерс завоевала премию имени Колина Дэя на учебу и поступила в Ридинг.

- Фелисити Питерс? - зачем-то переспросила я. Скоро во всех документах это имя, пока непривычное, режущее слух, сменит стандартную "Джейн Доу".

- Да, - как-то странно покосившись на меня, кивнул Дрейпер.

- Так вот, девочка училась и работала официанткой в студенческом кафе, ходила в рекламном сандвиче, убирала в местной клинике красоты "Афродита"...

- Клиника красоты? - заинтересованно переспросила я.

- Да. Вполне вероятно, что твоего липофага ей подсадили именно там.

- Он не мой.

Дрейпер досадливо вздохнул и сменил тему:

- Ты не знаешь, сколько стоит такая операция?

- Сама операция относительно недорого, долларов сто. А вот липофаг - от полутора до трех тысяч, в зависимости от того, как сильно разрекламирована клиника. Очень сложно наладить линию их воспроизводства: сначала от липофага первого порядка получить потомство, а потом у самого потомства блокировать функцию размножения, чтобы патентованный липофаг до самого конца оставался в кишечнике в гордом одиночестве и не порывался устроить организму массовую жировую эмболию.

- Я вижу, ты уже изучила вопрос. Но странно, правда? Сирота, хватающаяся за любую работу, откуда у нее деньги на липофага?

- А я откуда знаю?

Дрейпер едва заметно поднял бровь.

- Думаю, мне выпишут командировку в Ридинг. Раз тело нашли на нашей территории, расследование останется за нами. Там в первую очередь займусь этой "Афродитой"...

- Удачи, - искренне пожелала я, зная, как Дрейпер не любит уезжать из Танвича.

Мне было очень любопытно, как продвигается расследование Дрейпера, но, пока он был в Ридинге, все, что мне оставалось - это кормить липофага.

В Танвиче пытались найти место, где жила предполагаемая утопленница, и место, где ее утопили, предполагая, что, скорее всего, эти места совпадут.

Полицию консультировал Стакхаус, который отлично разбирался в местных течениях и запутанных узорах рек, речушек, озер и небольших болот. Он обозначил примерную область поиска, откуда тело могло принести течением. На этой территории было несколько рыбацких домов, загородные коттеджи, затерянные в глуши и выстроенные на скорую руку хлипкие времянки...

Расспросив приятельниц бабушки Фелисити, детективы узнал, что еще дед Фелисити выстроил где-то на территории озера Нэгин небольшой охотничий домик, куда по воскресеньям выезжала вся семья. После гибели родителей эта традиция оборвалась: бабушке Фелисити уже не под силу было идти почти час пешком по труднопроходимой местности, чтобы добраться до домика; ну а Фелисити, которая в старшей школе могла устраивать в этом доме гульбища с друзьями, как оказалось, друзей не имела вовсе.

Точное местонахождение домика пока оставалось тайной: скорее всего, выстроен он был нелегально, или же бумаги на него были утеряны еще в незапамятные времена; среди документов самой Фелисити их не оказалось.

Я сомневалась, что девушка поедет зимой в дом без электричества, теплой воды и центрального отопления, но месторасположение домика было аргументом в его пользу - обнаруженные в костном мозгу Фелисити диатомеи были характерны для вод Нэгин.

Все расследование окутал туман неопределенности, и единственным реальным фактом была только смерть девушки.

...Не сразу, но я заметила, что, когда я кормлю и промываю липофага, Эндрюса передергивает почти так же, как и Дрейпера. Ну, полицейского я еще могла понять, но для нас все, что мы исследуем, должно было быть рабочим материалом, и точка. Рабочий материал в каком-то смысле стерилен и свободен от ассоциаций.

Увы, жизнь далека от идеала: на третий или четвертый день работы Эндрюс признался, что не может смотреть на липофага без того, чтобы не представлять его в своих собственых кишках.

Я смогла его успокоить только предложением стать соавтором в моей статье. Когда Эндрюс согласился, я передала уход за липофагом в его руки. Он уже набрал вес в семь унций, и скоро ему опять грозила голодная диета.

И как раз, когда я сидела за столом, смотрела на термостат и думала, что, пока Дрейпер не приедет, ничего интересного не случится, Эндрюс почти вбежал в кабинет и взволнованно сообщил, что некто Дерек Льюис приехал за телом Фелисити.

- И у него есть разрешение от полиции!

- Какой-то дальний родственник, которого наконец соизволили найти?

- Нет, не родственник, я об этом спросил в первую очередь. Друг.

- Друг?

Эндрюс молча пожал плечами.

- Перезвони в участок, уточни, правда ли они выдали разрешение забрать тело.

- Хорошо, - Эндрюс отправился к телефону, а я замялась, не зная, чего мне хочется больше - остаться на месте или увидеть этого загадочного "друга".