Монтегю Джеймс – Млечный Путь № 2 2020 (страница 17)
- Какие плуги?!
- Ну, такие... С прямыми ножами. Неизогнутые. Они не переворачивают комья земли, а разрезают и рыхлят. Тогда меньше эрозия почвы происходит. И земля остается дольше плодородной. Вот, почитай! - парень протянул деду газету.
Греймс недоверчиво покачал головой, но взял печатный листок из рук внука. Чтение явно давалось ему с трудом. Минут пять ушло на маленькую заметку в сельхозгазете "Утро Зеленой".
Зеленая... Так называлась их планета. Она вращалась вокруг "красного карлика", который все называли просто "Свет". Вот с него, по древним поверьям, и должен был прийти Князь Света - местное божество, Спаситель, который принесет народу Зеленой мир, процветание и счастье.
- Нн-да... - Старик вернул юноше газету и почесал свою седую бороду. - До чего только не додумаются умные люди!
- Видишь, дед! Не зря я поступил в Центральный Университет! Я тоже стану ученым. И открою эликсир молодости! И ты снова станешь молодым! Дед, ты хочешь помолодеть?
- Эликсир молодости... Кхе... Да, не плохо бы... Вот, придет Князь Света, и у всех будет этот эликсир...
- Ну, не знаю, насчет Князя, но у нас и так жизнь последние годы налаживается.
- Да... Налаживается. После Договора ни одной войны не было. Уже лет пятьдесят как...
- Вот! И я о том же.
- Ну, все! Хватит лясы точить! Я на поле еду. Надо пахать... Пахать, говорю, надо!..
- А ты бы поменял, все же, плуг на новую модель!..
- Может, и поменяю... А Кривой Шул купил себе такой плуг?
- Не знаю...
- Вот, пусть он сначала попробует... И если у него получится, то и я сменяю на прямолезвенный...
Кряхтя и охая, Греймс залез на трактор, завел его и покатил со двора. Дарри посмотрел ему вслед, громко пукнул и, чтобы ритуально "очистится от скверны", хлопнул себя по лбу ладонью.
- Да поможет тебе Князь Света!.. - сказал он. И добавил: - Если он есть...
Свет медленно вставал над горизонтом - звезда становилась все ярче, из бурой превращаясь в ослепительно алую. На Западном полушарии Зеленой начался новый день...
Шли годы...
Жизнь на планете становилась лучше с каждым днем. Люди, продолжая верить в Князя Света - спасителя со звезды - сами строили свой быт, свою культуру, поднимали науку, создавали новые технологии. Вот уже и Дарри открыл свой Эликсир - и теперь жители Зеленой перестали стареть, болеть и умирать. Высокий уровень жизни и культуры, как-то, сам собой, свел на нет желание людей иметь много детей. Теперь уже 90% семей вообще не заводило потомства, благо современные средства контрацепции были безопасны и доступны всем. Благодаря этому рост населения на планете почти прекратился, достигнув 10 миллиардов человек. Планета была велика и вполне справлялась с такой нагрузкой - ресурсов хватило бы на много больше народу. Теперь повсюду трудились роботы, вся жизнь зеленцев была компьютеризирована. Стихийные бедствия тоже прекратились - умные космические спутники управляли погодой на планете, орошая пустыни и высушивая болота, гася ураганы и песчаные бури. Греймс уж давно не работал в поле - за него это делал автоматический комбайн. Старик все время проводил за мольбертом - прожив 158 лет, он вдруг обнаружил в себе талант художника. Да и стариком его теперь трудно было назвать: густая шевелюра черных волос, без седины и лысины, ясный взгляд, чистая, здоровая кожа, прямая осанка, крепкие мускулы - никто бы ему не дал его возраста. А ведь еще каких-то триста лет тому назад средняя продолжительность жизни на Зеленой была меньше сорока лет!
- Доброе утро, дед! - в сенях стоял Дарри и весь, аж, сиял от счастья!
- А, привет, внучок! Ну, какие новости на этот раз? - Греймс отошел от мольберта, чтобы издалека посмотреть на почти законченную картину.
- Прибыл Князь Света!!
- Что-ооо?!
- Ты "ящик" смотришь, вообще, когда-нибудь?..
- Давно уже не смотрю...
- Включи скорее! С Главного Космодрома идет прямая трансляция!
- Хех... Чудеса какие-то... - пробормотал старик и пошел включать телевизор.
Загорелся стереоэкран, и на нем появилось объемное изображение: перед громадой инопланетного космического корабля стояло странное существо, очень похожее на человека, но с оранжевой кожей и шестью конечностями - четырьмя нижними и двумя верхними. Вокруг него толпились репортеры с видеокамерами, а напротив - стоял Президент Зеленой и "толкал речь":
- Мы ждали этого события многие сотни лет! И вот, оно свершилось! Князь Света пришел! Мы дождались его! Спаситель среди нас! Поприветствуем же нашего Творца!
Раздались аплодисменты и возгласы ликования.
Тут инопланетянин заговорил. Вернее, он запел! Его речь была довольно музыкальна и походила на песню, совершенно непонятную, но очень красивую. Вскоре, внизу экрана телевизора пошли титры компьютерного перевода:
- Приветствую жителей это замечательной планеты! Я прилетел к вам издалека - из системы Голубой Звезды - чтобы протянуть вам руку дружбы! Мы давно уже наблюдаем за вашей цивилизацией с помощью микроспутников. Мы долго не решались вступить с вами в контакт, так как вы были еще не готовы для него: у вас шли войны, вы были неразвиты и агрессивны. Но теперь все изменилось! Вы, наконец, преодолели все "болезни роста" и вошли в "Эру Благоденствия". Я знаю, меня тут принимают за Князя Света - Бога с вашей звезды. Смею вас заверить: я - не Князь Света. Меня зовут Оранжевый Глим. И я являюсь дипломатическим представителем своей планеты Дрюм.
Вы ждали чуда в виде Спасителя, но сами построили прекрасное общество, сотворив чудо собственными руками. Этого мы и хотели. Теперь вы стали достойны Контакта! Добро пожаловать в Галактический Союз Разумных Цивилизаций!..
- Что за ерунда?.. - удивился Греймс.
- Ты разве еще не понял? - улыбнулся Дарри.
У него было прекрасное настроение.
Александра Птухина
РЕПЛИКА
- И каков ваш вердикт, мистер Брискет? - сухой седовласый мужчина поправил очки в тонкой позолоченной оправе, словно пытался разглядеть что-то в камере дезинфекции.
Автоматические двери раскрылись, и из камеры вышел человек в защитном костюме. Он неспешно снял перчатки и маску.
- К сожалению, мистер Руссель, картина гибнет. Плесень поразила уже глубокие слои краски, а грибок разрушает холст. Препараты, которые мы применяли ранее, оказались бесполезны. Обработка в газовой камере опасна, так мы можем повредить красочный слой. Словом, прогноз мой неутешителен. Еще несколько лет и полотно будет утрачено безвозвратно.
Мужчина снял очки и потер переносицу.
- Вы можете сделать что-нибудь, мистер Брискет?
- Реплика. К сожалению, репликация - это все, что я могу предложить вам, мистер Руссель.
- К сожалению? - переспросил Руссель и вопросительно поднял глаза.
- К сожалению, - улыбнувшись повторил Брискет, - поскольку по закону, вы обязаны сделать это вне зависимости от своего желания. Мне приходилось уже сталкиваться с теми, кто пытается избежать репликации. Владельцы часто рассчитывают выждать несколько десятилетий, чтобы потом сбыть произведение по более выгодной цене.
- И вы полагаете, что я также захочу провернуть эту аферу? - серые глаза смотрели холодно и строго.
- Прошу прощения, мистер Руссель, если мои слова обидели вас, но ваша картина входит в перечень произведений искусства ХХ века, а все полотна, созданные более двухсот лет назад, автоматически становятся объектами культурного наследия, так что...
- ...Выбора у меня нет, - прервал его Руссель. - Хотя вы отчасти правы. Я против репликации.
- Если вы стеснены в средствах, наше агентство может предоставить вам кредит с пожизненной гарантией владения. Мы делаем репликацию и оставляем вам полотно и саму реплику до момента вашей кончины. После этого полотно и реплика перейдут в распоряжение агентства. А кроме того...
- Сколько вам лет, мистер Брискет? - неожиданно спросил Руссель. - Простите мне подобную вольность, но даже с учетом развития современной медицины и геронтологии, я точно могу сказать, что гожусь вам в отцы, если не в деды.
- Не извиняйтесь, мистер Руссель. Мне тридцать два года. - По лицу мужчины можно было безошибочно прочесть усталую снисходительность. Он был готов к предстоящему назидательному разговору.
- Так вот, мистер Брискет, - старик никак не отреагировал на гримасу. - Вы когда-нибудь обладали чем-то уникальным? Чем-то, чего нет ни у кого и что невозможно повторить?
- Простите, мистер Руссель, но зарплата эксперта не позволяет...
- Я говорю не о картине. И даже не об искусстве. Вы никогда не задумывались о том, почему мы ценим что-либо? Что делает обычную вещь уникальной?
- Признаться не задумывался...
- Мы сами. Именно мы наполняем любой предмет своей индивидуальностью, своими чувствами и мыслями, своим опытом и жизненными ассоциациями. А это воспроизвести невозможно.
Эндрю посмотрел на Русселя.
- Это я понять способен, но мы ведь говорим об искусстве. Как можно лишать других возможности наслаждаться им? Как можно...
- Вы не поняли, мистер Брискет. Для меня, это, прежде всего картина, которую подарила мне миссис Руссель на нашу шестидесятую годовщину свадьбы. Детей у нас не было, так что картина, то немногое, что осталось мне после ее кончины.
- Простите, я не знал...
- Не извиняйтесь. Это случилось больше сорока лет назад... - Старик потер увлажнившиеся глаза. - Она умерла от сердечной недостаточности, а всего через пять лет наши врачи стали проводить успешные трансплантации реплицированных органов... Ей не хватило совсем немного времени...