Монтегю Джеймс – Дом с призраками. Английские готические рассказы (страница 60)
На обратном пути я держался в нескольких шагах позади: мне было над чем поразмыслить. Кого я видел? Призрак? И почему этот призрак (он словно стоял у меня перед глазами) невидим для других? Если миссис Марден представляет собой исключение, почему она называет это своим проклятием? И за что я наделен столь сомнительным даром? Вопросы эти, теснившие мою грудь, заставляли меня хранить молчание за ленчем. После еды я вышел на террасу выкурить сигарету; сделав одну-две затяжки, я заметил застывшее, как маска, лицо миссис Марден в окне одной из комнат, выходивших на склоненные ирисы. Мне вспомнилось, как миссис Марден мелькнула в окне брайтонского дома в тот самый день, когда я провожал Шарлотту домой. Но на сей раз моя уклончивая подруга не исчезла; она постучала пальцами по стеклу, приглашая меня войти. Миссис Марден находилась в причудливой комнатке — одной из гостиных в первом этаже дома Трэнтонов; комната называлась «индийской» и была обставлена в восточном стиле: бамбуковые шезлонги, расписанные лаком ширмы, фонари с длинной бахромой и диковинные идолы в шкафах — все это не располагало к общительности. В эту гостиную заглядывали редко, и, когда я зашел туда, мы с миссис Марден оказались там одни. Она сразу же спросила меня:
— Пожалуйста, скажите честно: вы влюблены в мою дочь?
Раздумывать было некогда.
— Я отвечу на ваш вопрос, но прежде поясните — отчего вы так решили? Мне кажется, особой навязчивости я не проявил.
Миссис Марден, протестующе глядя на меня своими прекрасными глазами, словно не слышала моего замечания.
— Вы ничего не говорили ей по дороге в церковь? — настойчиво продолжала она.
— А почему вы думаете, что я должен был что-то говорить?
— Потому что вы видели его.
— Кого, милая миссис Марден?
— Вы знаете кого, — ответила она строго и с укоризной, как если бы я пытался ее унизить, заставляя сказать нечто непроизносимое вслух.
— Вы имеете в виду джентльмена в церкви, которого так странно восприняли? Он сидел на скамье рядом с нами.
— Вы его видели, видели! — торопливо проговорила миссис Марден; в голосе ее слышались и тревога, и облегчение.
— Конечно видел, поскольку и вы видели.
— Одно другого не подразумевает. Вы почувствовали, что это неизбежно?
Я снова был сбит с толку:
— Неизбежно?
— То, что вы
— Естественно, ведь я не слепой.
— А могли бы быть слепы. Как все остальные.
Я окончательно запутался и чистосердечно признался в этом своей собеседнице, но миссис Марден ничего не стала пояснять и только воскликнула:
— Я предвидела, что так случится, едва вы полюбите ее. Я знала: вам предстоит эта проверка — нет, скорее испытание.
— Выходит, таинственные обстоятельства как-то связаны с моими чувствами? — спросил я с улыбкой.
— Судите сами. Вы его видели, видели! — едва ли не торжествовала миссис Марден. — И вы увидите его снова.
— Не смею возражать, однако я отнесся бы к загадочному джентльмену с большим участием, если бы знал, кто он такой. Будьте любезны, откройте мне это наконец.
Моя собеседница отвела взгляд, но затем, сделав над собой усилие, посмотрела мне прямо в глаза:
— Хорошо, только скажите сначала, о чем вы говорили с моей дочерью по дороге в церковь?
— Это она вам сообщила, будто я ей что-то говорил?
— К чему мне это? — с нажимом произнесла миссис Марден.
— Ах да, помню; ваша интуиция. Но на сей раз, к сожалению, она вас подвела: я ничего не говорил вашей дочери — по крайней мере ничего, что хоть как-то относилось бы к делу.
— Вы в самом деле уверены?
— Клянусь честью, мадам.
— То есть хотите сказать, вы в нее не влюблены?
— Это совсем другое дело! — рассмеялся я.
— Вы любите ее, любите! Иначе вы его не увидели бы.
— Так кто же он, черт побери? — вскричал я, раздражаясь.
Но мисс Марден не прекращала свои расспросы:
— Может быть, вы собирались ей что-то сказать? Едва-едва не сказали?
На этот раз она угадала: ее пресловутая интуиция не могла быть подвергнута сомнению.
— Да, пожалуй. Едва не сказал, вы правы. Был почти на волосок от признания — не понимаю, что меня удержало.
— Намерения оказалось достаточно, — подытожила миссис Марден. — Важны не слова, а чувства. Вот почему он явился.
Меня раздражало постоянное упоминание личности, до сих пор мне незнакомой, и мучили нетерпение и любопытство, к которым примешивался первый озноб священного ужаса. С мольбою сжав руки, я воскликнул:
— Заклинаю, откройте же наконец, о ком вы говорите!
Глядя в сторону, миссис Марден всплеснула руками, словно стряхивала с себя разом и ответственность, и осторожность:
— О сэре Эдмунде Орме.
— Кто он такой, этот сэр Эдмунд Орм?
Не успел я договорить, как миссис Марден вздрогнула:
— Тсс, сюда идут.
Я взглянул вслед за ней на террасу: к нашему окну приближалась Шарлотта.
— Никогда не упоминайте при ней это имя! — настойчиво потребовала миссис Марден.
Шарлотта уже подошла и вглядывалась в комнату, заслонив глаза от света ладонями; улыбаясь, она знаком попросила впустить ее, и я открыл застекленную до самого пола дверь. Мать отвернулась, а Шарлотта проникла в комнату.
— Что вы тут замышляете? Какой заговор? — спросила она с веселым вызовом. Шарлотта пришла, чтобы заручиться согласием миссис Марден на участие в какой-то всеобщей затее или хотя бы испросить позволения для себя, — точнее не могу вспомнить: с этой целью Шарлотта исходила чуть ли не все окрестности; мое намерение разделить веселье компании подразумевалось само собой. Я был взволнован и понимал, что миссис Марден тоже взволнована; волнение побудило мать с чрезмерной пылкостью броситься к дочери и заключить ее в объятия; я сделал отважную попытку устранить взаимную неловкость и, пожалуй, переусердствовал.
— Я просил у миссис Марден вашей руки.
— Вот как! И мама отдала ее вам? — живо поинтересовалась мисс Марден.
— Ваша матушка как раз собиралась ответить, когда вы пришли.
— Я всего лишь на минутку; не стану вам мешать.
— Он нравится тебе, Шарлотта? — спросила миссис Марден с неожиданной для меня прямотой.
— Непросто дать ответ в присутствии соискателя, — заметило очаровательное создание. Девушка вполне оценила комичность сложившейся ситуации и, однако, смотрела на меня едва ли не с антипатией.
Она уже собиралась что-то сказать в этом духе, но ей пришлось бы дать ответ не только в моем присутствии: застекленная дверь все еще была раскрыта нараспашку, и в этот момент в комнату с террасы шагнул некий джентльмен. Он появился у меня перед глазами только что, и я подумал, что мать и дочь просто не успели его увидеть. Но миссис Марден обронила: «Сюда идут»; и он появился вновь, на некотором расстоянии от ее дочери. Я узнал в нем персону, сидевшую возле нас в церкви. На этот раз я разглядел его получше: и лицо, и манеры незнакомца казались странными. Я назвал его персоной оттого, что возникало невольное чувство, будто в комнате рядом с вами находится наследный принц. Держался он величественно, давая понять, что вы ему не ровня. Он сурово и пристально смотрел прямо на меня, пока я гадал, чего он от меня ждет. Может быть, он предполагал, что я опущусь перед ним на одно колено и поцелую ему руку? Столь же строго он перевел взгляд на миссис Марден, но уж она-то знала, как поступить. Подавив возбуждение, которое она почувствовала при появлении призрака, миссис Марден совершенно перестала обращать на него внимание. Вспомнив, о чем она страстно молила меня, я решил подражать ее невозмутимости; это стоило мне огромных усилий, ибо, хотя я не знал о вошедшем ничего, кроме имени, присутствие сэра Эдмунда Орма беспокоило и едва ли не угнетало меня. Он стоял безмолвно — бледный, миловидный юноша с гладко выбритым лицом и прозрачно-голубыми глазами; прическа его была старомодной, и сам он выглядел старомодно, как на портретах, писанных много лет назад. Сэр Эдмунд Орм носил глубокий траур, и тем не менее безупречность его вкуса сразу бросалась в глаза; шляпу он держал в руке. Сэр Эдмунд Орм вновь взглянул в мою сторону — гораздо суровей, нежели в первый раз; помнится, по спине у меня пробежал холодок — и мне захотелось хоть что-то от него услышать. Ничье молчание сроду не казалось мне столь глубоким. Все эти мысли молнией промелькнули у меня в голове; однако Шарлотта насторожилась. Девушка испытующе взглядывала то на мать, то на меня (сэр Эдмунд Орм на нее не смотрел, а она его словно не видела) и наконец спросила:
— Что с вами? У вас такие странные лица!
Я почувствовал, что кровь опять прилила к моим щекам.
— Можно подумать, что вы увидели привидение, — заключила Шарлотта, и лицо мое вспыхнуло. Сэр Эдмунд Орм оставался бледен. Уверен, он не ощутил ни малейшего замешательства. Я знавал подобных людей, но ни один из них не обнаруживал столь полной невозмутимости.
— Не дерзи. Ступай к ним и скажи, что я приду, — ответила миссис Марден с достоинством, но я уловил дрожь в ее голосе.
— А вы —