Монс Каллентофт – Смотри, я падаю (страница 63)

Начальник полиции.

Председатель строительного комитета.

Представитель старинного семейства, которому не удалось нажиться на туризме.

Этим троим на снимке удалось в последние годы вскарабкаться высоко, так высоко, что теперь они могут править и хозяйничать как хотят. Теперь они, вероятно, убили или приказали убить, и Тим начинает догадываться почему.

Дверь открывается. Он оборачивается и видит озабоченное лицо Акселя.

Тим быстро убирает с экрана ссылки и статью.

– Нашел что-нибудь? – спрашивает Аксель.

– Ничего. Но, может, ты поможешь.

Аксель кивает, садится у второго компьютера и включает его.

– Что ты знаешь об источниках воды на острове?

Аксель сначала смотрит на него с удивлением, потом взгляд его меняется, становится осмысленным, профессиональным.

– Я кое-что об этом писал. О неудаче с попыткой опреснения морской воды в Son Malferit. Сначала там работал французский концерн, они и строили, и отвечали за эксплуатацию. И все работало как надо. Потом за дело взялся кто-то местный, и все пошло к черту. Но денег они загребли.

Аксель поднимает руку. Потирает пальцами, будто он считает купюры.

– Шестьдесят лет назад никто и понятия не имел, сколько воды потребуется с развитием туризма на Мальорке, причем быстро. Начали строить пруды, искать подземные источники. Вначале за это отвечал город, потом регионы, а постепенно начали пропускать и частный капитал. Думаю, что там все кишит коррупцией. Это было, когда Народная партия после Франко получила практически абсолютную власть. Хуже всего было, когда додумались возить воду с материка на корабле. Владельцем фирмы, которая занималась перевозками, оказался партиец, который потом стал министром торговли. За несколько лет он заработал гигантские суммы. Но туризму нужна была вода.

Аксель поправляет воротник рубашки.

– И люди любят принимать душ.

– А источники воды? Частники на них наживаются?

– А как ты думаешь? Если найдут новый источник, то владелец земли заработает целое состояние. Немножко взяток туда или сюда, а потом вперед.

Тим согласно кивает.

– Посмотри на Google Earth.

Он встает со своего места, становится за спиной Акселя, который входит на сайт, а потом ведет его к участку Петера Канта, медленно, так что сначала они видят горы, серую кайму по краю экрана, город у моря, и дальше, коричнево-желтая полоска между ними. Когда Аксель подходит ближе, то становятся видны кроны пальм в оазисе, черная дыра в виде точки, стоящий грузовик.

– Я, кажется, начинаю понимать, – говорит Аксель, в его голосе слышен страх, но и решимость тоже.

– Сколько там может быть воды? – спрашивает Тим.

– Откуда я могу знать?

– Совсем не понимаешь в геологии?

– Ни черта. Но у меня есть друг в Мадриде, – говорит Аксель. – Он геолог в фирме Complutense. Я могу отправить ему фото этого места. Посмотрим, что он скажет.

Аксель отправляет снимок своему приятелю вместе с коротким текстом, где объясняет, чего они хотят.

Потом он звонит ему, тот отвечает.

– Хави! Давно не слышались. Но это было классно в тот раз. Так мило.

– Я только что послал тебе мейл, да, с картинкой карты, есть время на нее глянуть?

Аксель замолкает, ждет, когда собеседник откроет фото.

– Что ты думаешь, может быть вода на отмеченном участке? Я понимаю, что ты не можешь дать научно обоснованный ответ, но, если прикинуть, наугад, как при выстреле от бедра?

Опять тишина.

Жужжание компьютеров, потрескивание тихо рассыхающихся папок. Звуки архивной памяти.

– Значит, там может быть подземный источник воды в такой низменности. Источник может находиться именно там? Теоретически?

Аксель смотрит на Тима, поднимает брови, складывает губы для беззвучного свиста.

Благодарит и кладет трубку.

– Теперь мы знаем, почему остановили стройку, – говорит он. – Там, под землей, могут быть зарыты миллиарды евро. Вода, которой хватит на потребности острова на десятки лет вперед. Динозавры тут ни при чем. Никому нет дела до решения загадки рака, когда светят такие суммы, только руку протянуть.

Тим чувствует, как на него давит серый потолок.

– Петеру Канту было дело, – говорит он. – Поэтому его надо было убрать. И еще некоторых.

– Шелли? – говорит Аксель и, кажется, тут же жалеет, что спросил.

– И Васкес, – говорит Тим. А возможно, и других, думает он, но не произносит эти слова, видит перед собой белую форму в кровавых брызгах.

– Ты должен на это наплевать прямо тут, – говорит Аксель. – Ты должен покинуть остров. Сейчас же. Поезжай прямо в аэропорт.

– Ты же знаешь, что я не могу.

Аксель тяжело дышит, его взгляд становится скорбным, будто он смотрит на мертвого друга, лежащего в открытом гробу.

– Я знаю, – говорит он, и Тим видит страх в его глазах.

Страх за пределами вины или невиновности.

– Ты можешь остаться в стороне, – говорит Тим. – А я не могу.

Аксель встает, озирается, будто не понимая, куда ему деваться, кроме лестницы из подвала. Он смотрит на Тима так, как будто хочет сказать что-то еще.

– Хочешь что-то рассказать? – Аксель колеблется.

– Нет, – говорит он под конец.

– Заплатить тебе?

Аксель поглаживает рукой свою рубашку.

– Мне не нужно столько одежды.

Аксель ушел и снова оставил Тима одного. Но его страх задержался в архиве, как запах, сначала даже приятный, потом сладковатый и почти невыносимый.

Тим ищет дальше. Умышленно неправильно пишет фамилии трех мужчин.

Дельгадо.

Кондезан.

Оррач.

Салгадо.

И тут выплывает фото Хуана Педро Салгадо, соревнование по заплыву на каноэ в клубе Club Náutico Palma. Он виден сбоку сзади на фоне ясного голубого неба, на фоне белого паруса, люди несут каноэ. Он раздет до пояса, моложе, на спине татуировка дракона. Тим берет мобильник и сравнивает с фото праздника в Дейя, где могла быть куртка Эммы. Да, это та же татуировка, те же острые зеленые зубы, те же оранжевые языки пламени.

Еще одно фото Салгадо в той же статье, он сидит в каноэ, а на причале рядом стоит Лопес Кондезан. Тим пялится на его волнистые волосы, видит, что они рыжие, а не коричневые, как он думал, глядя на черно-белые снимки.

Те же рыжие волосы видны на краю фото из Дейя. У Ракового центра его волосы были скрыты под желтым кепи.

Тим протирает глаза, чувствует, как мысли носятся у него в мозгу, вибрирующие линии соединяются в связи.

Салгадо был на празднике.