Моника Мерфи – Запомни этот день (страница 19)

Враждебный тон Тиффани меня не пугает. Как и ее агрессивное поведение, и то, как она швыряет свою одежду в чемодан. Каждый предмет одежды летит как бомба.

– Да.

Мы договорились встретиться дома после работы, и сейчас мы у меня в спальне. Повезло, что вещей у нее лишь один чемодан. Она живет здесь только последний месяц или около того, а большая часть ее вещей находится в камере хранения в Южной Калифорнии.

Тиффани замирает, зажав в одной руке кучу кружевного белья. Она бросает на меня дикий взгляд:

– Что? Боишься, что я что-нибудь украду?

Я пожимаю плечами. Не буду даже утруждать себя ответом.

– Ты просто невозможен. – Она бросает белье в чемодан, затем подходит к шкафу в другом конце спальни и начинает рыться в нем. – И зачем я только оставалась с тобой так долго, – не унимается она, срывая рубашки с вешалки. Если она продолжит в том же духе, то что-нибудь сломает. Долго вместе мы не были, но озвучивать этот факт я не стал.

– А я знаю зачем, – отвечаю я, когда она пробирается к кровати с прижатыми к груди рубашками. Тиффани бросает их в чемодан, даже не потрудившись сложить.

– Пожалуйста, поведай-ка мне.

– Из-за денег.

От ее обиженного взгляда мне хочется смеяться. Так фальшиво. И почему я не заметил этого раньше.

Или просто закрывал на это глаза.

– Ты правда думаешь, что это единственная причина, из-за которой я была с тобой? Деньги? – спрашивает она. Ее голос мягкий, взгляд манящий. Неужели она решила, что сможет обернуть все в свою пользу? – Это не так, Алекс. Я влюбилась в тебя. А ты в меня.

Я фыркаю. Ее глаза сужаются.

– Ты влюбилась в мой банковский счет, – возражаю я.

– А все, чего хотел ты, – это кукла, которая бы хорошо смотрелась рядом с тобой и исполняла все твои желания. Но жизнь устроена не так! – выкрикивает она, и эти слова как удар для меня. В глубине души я знаю, что она права. – По крайней мере, Эд знает, как обращаться с женщинами, – продолжает она, упрямо не опуская подбородок. – С ним я чувствую себя желанной. А для тебя я всегда была не на первом месте.

– Я уверен, что вы с Эдом – идеальная пара, – говорю я, следуя за ней, когда она выходит из спальни. – Передавай ему привет.

Тиффани чуть ли не летит вниз по лестнице, даже с тяжелым чемоданом. Я следую за ней и слежу, чтобы она не свернула с пути, пока добирается до входной двери. Она поворачивается ко мне:

– А ты передавай привет своей драгоценной малышке Кэролайн.

Я удивленно моргаю:

– О чем это ты?

– О, она тебе еще не звонила? Не рассказала тебе о нашей маленькой беседе? – Тиффани хлопает ресницами. Коварно и невинно одновременно. – Я подумала, раз она выдала все мои секреты, то уже давным-давно подобралась к тебе.

Подобралась?

– О какой беседе ты говоришь?

Тиффани не отвечает. Она открывает дверь и с энтузиазмом машет мне, а после, широко улыбнувшись, заявляет:

– Надеюсь, никогда больше тебя не увижу!

– И тебе того же, – отвечаю я, получая в ответ средний палец. Я захлопываю дверь и запираю замок. Провожу рукой по волосам и глубоко вздыхаю с облегчением.

Слава богу, она ушла.

Я вхожу в гостиную и оглядываюсь. Мой дом огромный. Обставлен довольно просто. Мама твердит, что он холодный и безликий и что ему не хватает женской руки. Я думал, Тиффани станет той женщиной, что преобразит его. Превратит обычное помещение в домашний очаг.

Но в тот момент, когда она впервые вошла в фойе с широко раскрытыми глазами и объявила, что дом и так идеален, я понял, что это проблема. Она говорила то, что, по ее мнению, мне понравится. Я такого не хотел. Мне нужна женщина, которая бросит мне вызов.

Как дурак, я всей душой верил в ее искренность, хотя у нее на все был расчет. И я пошел у Тиффани на поводу, чего она и добивалась, хотя не должен был. Знал, что это неправильно, но не понимал, как это остановить. Забавно, учитывая, насколько я решителен на работе, но, когда дело доходит до личных отношений, я ни черта не смыслю.

Звоночки, конечно, были. Начнем с того, что я никак не мог заставить себя подарить ей кольцо. Мама указывала на это при каждом удобном случае, как и сама Тиффани.

Второй – полное отсутствие интереса к планированию свадьбы. Хотя, действительно, какому жениху это интересно? Думаю, очень немногим.

И, наконец, я не хотел возвращаться домой. Не желал проводить время со своей невестой. Я предпочитал работу. Предложил поехать со мной в Париж только для того, чтобы порадовать ее и чтобы она перестала меня пилить, а не потому, что хотел провести с ней время в одном из самых романтичных городов мира. Большую часть времени я собирался там работать. Тиффани будет предоставлена сама себе, болтаться по городу, пока я заключаю сделки.

И последнее. Влечение к Кэролайн Эббот. Еще до того, как я узнал ее, я почувствовал тягу к ней. Было что-то в том, как она вошла в кафе тем утром, схватила свой напиток, держала его как сокровище и смущенно улыбалась мне, когда я сказал, что она влезла без очереди.

Очаровательно.

И то, как она смотрела на меня, когда во время встречи в магазине я постоянно висел на телефоне. Тиффани не сказала ни слова. Кэролайн сказала сотню вещей одним только взглядом. Ей это не нравилось. Она посчитала это невежливым.

И она была права.

Я смешиваю коктейль, чтобы отпраздновать отъезд Тиффани, и тут вспоминаю ее слова. Что-то о разговоре с Кэролайн? Я не собирался рассказывать ей, что это Кэролайн ее сдала. Но во время многочасового бессмысленного спора из моих уст все же вылетела парочка фраз, о которых я очень жалею. Например, что Кэролайн видела их с любовником в моем же доме.

Несмотря на отсутствие у меня чувств к Тиффани, этот факт больно ранит.

К сожалению, как только эта история раскрылась, Тиффани вышла из себя. Она зашла так далеко, что обвинила меня в романе с Кэролайн. Хоть я неоднократно все отрицал, бывшая невеста мне не поверила.

Так что же произошло у них с Кэролайн? Когда они разговаривали? Черт подери, что Тиффани ей наговорила?

Схватив телефон, я начинаю писать СМС помощнице, но останавливаюсь. Уже поздний вечер, не нужно беспокоить ее сейчас своими личными проблемами. Я захожу слишком далеко.

Убрав телефон, иду к задней двери, ведущей на террасу с видом на океан. Солнце только село, но на небе еще виднеется полоска света, а в воздухе висит фиолетовая дымка. Я встряхиваю стакан в руке. Лед бьется о его стенки. Я делаю глоток, осушив остатки алкоголя.

Один. Снова. Но я рад.

Лучше уж одному, чем с ужасным человеком, который тебя не любит, верно? Думаю, у меня наконец-то получится усвоить этот урок. Я всегда спотыкался о собственные ноги, желая добиться любви, как какой-то щенок. Но я выбирал не тех. Мама всегда предупреждала.

Но она не научила меня делать верный выбор.

Да черт, что я вообще знаю о любви? Мои родители – хорошие, порядочные люди, но они оба поглощены собственной жизнью. Они всегда были такими. У сестры тоже своя жизнь. Мы вместе работаем, но она умеет отделять работу и личную жизнь. Она замужем, и они с мужем пытаются завести ребенка. Брат зависим от родителей, хотя у него есть сиделка, когда их нет рядом, – на всякий случай. Сиделка считает, что родители слишком с ним нянчатся, – и я согласен. Я стараюсь проводить с братом как можно больше времени, но уверен, что этого недостаточно.

Я такой же занятой эгоист, как все остальные. Но я не могу отдать им себя целиком. Нужно оставаться верным в первую очередь себе.

Глава 15

Кэролайн

Обычное утро четверга на работе. И тут в Noteworthy входит мужчина в униформе курьера с огромной цветочной композицией, такой высокой, что я едва могу разглядеть его лицо. Он ставит цветы на стойку, за которой я стою.

– У меня доставка, – он смотрит на вложенную в цветы открытку, – для Кэролайн.

От удивления у меня перехватывает дыхание, и я прижимаю руку к груди.

– Это я.

– Вот, подпишите, пожалуйста.

Я ставлю подпись на квитанции.

– Хорошего дня, – прощается он и выскакивает из магазина.

Изучаю букет, поворачивая его так и эдак, наклоняясь, чтобы ощутить аромат цветов. Здесь розовые розы, лилии и даже несколько подсолнухов.

Букет большой, пышный и так мне нравится, что хочется вокруг него танцевать. Айрис в своем кабинете, Кэсси еще не пришла, покупателей тоже нет, так что я могу пару минут насладиться этим моментом в одиночестве.

Цветы. От кого? Понятия не имею. Иногда клиенты посылают их в благодарность за помощь. Да, выбор приглашений – процесс иногда мучительный. Но это редкость. В моей жизни нет мужчин, которые бы посылали мне цветы, а те, с кем я встречалась в прошлом, никогда так не делали, так что… это точно не кто-то из них. И праздника никакого нет.

Так кто же их прислал?

В предвкушении я, наконец, достаю конверт, на котором написано мое имя. Почерк мне не знаком, хотя я бы предположила, что это написал мужчина. Буквы с наклоном, написаны темными чернилами. Я осторожно открываю конверт и достаю открытку.

Прости за случившееся.

Алекс.

Хм. Я хмурюсь. Здорово, что он прислал мне цветы, но за что он извиняется? За то, что сделал мою жизнь несчастной, втянув в нее свою невесту? Хотя, честно говоря, это не его вина. Это она связалась со мной первой. Тиффани вернула Алекса в мою жизнь, а не наоборот.