Моника Мерфи – Не разлучайте нас (страница 43)

Никогда раньше я так себя не трогала. Мое тело совершенно деревянное в сексуальном смысле. Я совсем неопытна. Но теперь собираюсь узнать себя, почувствовать, научиться. Хочу, чтобы Итан мне показал. Хочу, чтобы он меня трогал.

Научил.

Я снова скольжу руками по животу и невольно вздыхаю. Кончиками пальцев провожу по тонкой нежной коже, которую почти никогда не трогала раньше. Веду руку вниз, пока под ней не оказывается мягкая резинка трусиков. Медлю, сердце стучит, раздвигаю ноги. Пальцы проскальзывают под трусики, и я тут же запрокидываю голову.

По крайней мере, если не с Итаном, то хотя бы сама с собой я могу быть смелой.

Раздвинув ноги, я сгибаю колени и упираюсь ступнями в кровать. Затем, все еще сомневаясь, запускаю руку глубже и натыкаюсь на лобковые волосы. Я провожу пальцами дальше, провожу ими вдоль своей щелки и, соскользнув внутрь нее, чувствую там густую горячую влагу. Я дышу сквозь зубы, зажмурив глаза, и приподнимаю бедра, чтобы рука проникала глубже.

Это… прекрасно. Могу только представить, как прекрасно было бы, если бы Итан трогал меня между ног. Одна только мысль о нем вызывает где-то внутри пульсацию, и теперь я абсолютно уверена, что это возбуждение, вызванное им.

Я позволяю пальцам продолжить себя исследовать. Внезапно дотрагиваюсь до определенной точки, и от нового ощущения перехватывает дыхание. Я веду пальцем по этой точке, и тут же возникает приятное покалывание, так что я даже урчу от удовольствия. Трогать эту точку – невероятное наслаждение.

Кода я представляю, что это его рука там, у меня между ног, что наши рты соединились и тела прижаты друг к другу, покалывание становится сильнее. Раньше мне никогда не хотелось ничего подобного. Никогда не хотелось, чтобы мужчина трогал меня, изучал мое тело, целовал мои губы, будоражил мне душу.

Я обвожу пальцем пульсирующую точку и замираю от нарастающего удовольствия. Это настолько новое ощущение для меня. Так жаль, что раньше я никогда этого не чувствовала. И я тут же клянусь себе, что больше не буду сдерживаться, буду хотеть всего этого, хотеть продолжения. Но не сама с собой.

Хочу чувствовать это с Итаном.

Когда я наконец поворачиваюсь щекой к подушке, на губах играет улыбка. В мыслях моих Итан, в трусиках рука, а на губах все еще осталось ощущение его губ. Я никогда не чувствовала себя настолько… живой.

Сейчас

Меня зовут Кэтрин Уэттс.

Я смотрю на сообщение, полученное от Кэти сегодня утром, когда я еще спал. Эта девушка встает рано. Намного раньше меня. Я протираю глаза, всматриваюсь в текст и тут же замечаю еще одно сообщение.

Ты слышал обо мне? Звучит самонадеянно, но я должна это спросить.

Я откидываюсь на подушку. Не знаю, как с этим быть дальше. Я все еще сплю, но даже в полусне прекрасно помню ее тело в своих руках вчера вечером, помню, каким оно было податливым. Если признаться сейчас, это может разрушить наши хрупкие отношения. Не хочу рисковать.

Ты знаменита?

Я – придурок. Бросаю телефон и закрываю лицо руками, как будто могу заслониться от этого гадкого чувства, что я окончательно заврался. Чем дальше, тем глубже яма, которую я копаю сам себе. И я зарылся в нее уже настолько глубоко, что живым уже не выбраться.

Может быть, я уже на самом дне.

Но, черт, если сейчас признаюсь, она жутко разозлиться, что я ей лгал. Обманул ее. И продолжаю обманывать. Она сочтет это совершенным предательством. И я не виню ее. Все начиналось так, будто я просто хочу убедиться, что с ней все в порядке. Но переросло в нечто большее. На такое я даже не рассчитывал. Конечно, было бы плохо, если бы все сложилось иначе. Между нами есть связь, этого нельзя отрицать. Она возникла много лет назад. Но теперь я могу узнать ее лучше, могу ее трогать, целовать, прижимать к себе. Да я просто счастливый ублюдок.

Звонит телефон, и я тут же его хватаю.

Не знаю, знаменита ли, но я годами не исчезала из новостей. Это тяжело объяснить.

Любому нормальному парню стало бы уже любопытно. С замиранием сердца он вбил бы в поиске Google ее имя, даже без разрешения. Мне не нужно делать этого, но, кажется, ей нравится думать, что я ничего не знаю о ней. С точки зрения Кэти, ее прошлое для меня ничего не значит только потому, что я ничего не знаю о нем. Что будет, если она поймет, что ее прошлое по-прежнему ничего для меня не значит, хотя я полностью в курсе?

Не уверен, что могу ответить.

Выбросив из головы все эти вопросы, пишу ей сообщение.

Может, ты лучше все объяснишь мне при встрече?

Она моментально отвечает.

Это будет довольно тяжело. Намного проще написать.

Понимаю и совершенно не хочу ее расстраивать. Если она начнет рассказывать о том, что с ней произошло, это непременно расстроит ее. Она будет беспокоиться, что я подумал. Я стану беспокоиться о ней. Пока она будет честно открывать мне свою тайну, мне придется хранить свою и чувствовать себя полным кретином.

Я могу найти о ней в Google все. Но она обо мне ничего узнать не может. Я тяжело вздыхаю. У Итана Уильямса нет тайн, страниц в социальных сетях, нет ничего. В интернете он оставил только самые скучные следы. Я слежу за тем, чтобы так и оставалось, с тех пор, как создал его пять лет назад. Он – мой оплот, моя крепость, стена, за которую не проникнет ни один чужак.

Но одним неверным движением можно все испортить. Как там говорят, тайны тяготят душу. Если это так, то моя душа тяжела, как камень. А у Кэти нет на меня ничего.

Абсолютно.

Наконец я отвечаю ей.

Наверное, это все же лучше обсудить при встрече.

Ты не дашь мне этого избежать? – отвечает она.

Потом посылает мне улыбающуюся рожицу с сердечками в глазах.

Черт.

Я закрываю лицо ладонями, пытаясь сообразить, как же ей ответить.

Я не хочу тебя ни к чему принуждать.

Наступает пауза. Я переворачиваюсь на бок и просматриваю страницы в своем телефоне, проверяю почту.

У меня все еще сохранился почтовый ящик Уилла на gmail. Этот аккаунт я так и не закрыл и могу войти в него с телефона. Внезапно я вижу, что Уиллу пришло письмо. Удивительно, ведь никто никогда не пишет мне на этот почтовый ящик.

Я открываю входящие сообщения, вижу от кого письмо, и у меня падает челюсть.

Мне пишет Лиза Суонсон, королева новостей.

Я сажусь на кровати. Нажимаю на письмо и жду, пока оно загрузится. И, конечно, это занимает целую вечность. Наверху экрана вспыхивает ответ от Кэти, но я не обращаю на него внимания.

Сперва мне нужно прочитать, что пишет Лиза. Наконец оно загрузилось, и я вчитываюсь в текст ее сообщения. Кровь стучит у меня в висках.

Дорогой Уилл!

Надеюсь, что смогу связаться с тобой по этому мейлу. Пару недель назад я обратилась к инспектору Россу Грину, и он дал мне этот адрес. Сказал, что это единственный почтовый ящик, который он знает, и что многие годы ничего о тебе не слышал.

С перекошенным лицом я качаю головой. Меня выдал старина Грин, а ведь я думал, что он прикрывает мою спину.

Не знаю, видел ли ты, что недавно у меня вышло интервью с Кэтрин Уэттс. Его показывали по телевизору. Мы с ней говорили о тебе не для камер. И мне захотелось тебя найти, чтобы ты рассказал историю, как ее видишь ты. Ты был там, помог мисс Уэттс сбежать, а затем подвергся страшной критике, в которой, боюсь, я тоже участвовала.

Посмотрите на нее, она признает, что сделала что-то плохое. Невероятно.

Я подумала, может, ты хочешь высказаться? Если не лично, то по телефону или по почте. Я понимаю, что, возможно, ты не хочешь раскрывать свою конфиденциальность. Я все понимаю. То, через что ты прошел, с чем оказался связан, это все, я уверена, постоянная борьба. Очень надеюсь, что ты ответишь на мою просьбу.

Также надеюсь, что это письмо застанет тебя в добром здравии.

Разговаривать с ней – значит нарываться на неприятности. Все эти годы она, как настоящий бульдог, беспощадно охотилась за какой-нибудь серьезной историей. Всегда откапывала нужную информацию. Травила меня наравне с другими. Журналисты не давали мне проходу с предложениями сказать пару слов на камеру. Сейчас она будет делать то же самое. Она только делает вид, что заботлива и любезна. Соблазняет меня. Но когда получит свое, станет рыть землю, лишь бы только раскопать все мои грехи. Все про меня разузнает и откроет наконец, кто я такой. Я знаю, она раскопает это.

Даже не сомневаюсь. И если это случится, мне конец.

Мой палец медлит над кнопкой «удалить». Но наконец я принимаю решение: да пошла она.

И быстро, прежде чем успеваю передумать, удаляю ее письмо.

Трясущими пальцами, нажимаю на сообщение Кэти. Приказываю себе собраться. Поиски Лизы докатились даже до меня, и это плохо. Я даже не знал, что у инспектора Грина остался мой старый почтовый адрес. Не помню, чтобы я ему давал свою почту. Но это как раз ничего не значит. Как он его достал? Правда ли что Лиза получила адрес от него? Или она нагло лжет?

Мысленно отринув Лизу и ее вероломные способы поиска информации, я пытаюсь сосредоточиться на сообщении от Кэти.

Ты ни к чему меня не принуждаешь. Ты прав, что я должна сказать тебе лично. Но это тяжело. Тебе придется быть терпеливым. В общем…. Вчера был приятный вечер. Надеюсь, мы скоро снова встретимся. Действительно скоро. Например что ты делаешь сегодня вечером?

Она осмелела. Несколько минут назад я бы улыбнулся ее словам и с радостью согласился бы встретиться. Но теперь, когда вокруг вынюхивает Лиза, мне кажется, что Кэти на меня давит. Ее слова моментально напоминают мне, что то, что моя затея обречена на провал во всех смыслах. Сейчас нам нельзя видеться.