Моника Мерфи – Не разлучайте нас (страница 13)
– Он твой отец.
Он стиснул зубы, но не шелохнулся. Так же, как и я. Мы продолжали смотреть друг на друга, пока случайный автомобильный гудок не заставил нас подскочить.
– Нам надо идти, – пробормотал он.
– Ты же не… – Я подбежала к нему, схватила за руку и с силой вцепилась в нее. Даже слишком сильно, но мне было все равно. Опустив глаза, я смотрела на наши пальцы с благодарностью. С надеждой, что он не лжет. Я не знала, почему мне так спокойно с этим мальчиком. Даже не пыталась понять. Может, из-за того, что он спас меня. Без задней мысли, без страха за то, что с ним будет. Рисковал собой, освободив меня, помогая мне. Этого я никогда не забуду.
– Ты же не… ты же не ведешь меня к нему, правда?
Он сжал мои пальцы, но я даже не вздрогнула. Это заверение было мне необходимо. Нужно было поверить, что он действительно хочет меня спасти.
– Нет, я никогда не поступил бы так с тобой.
– Не поступил бы? – По-прежнему держа его за руку, я заглянула ему в глаза. Мне не хотелось его отпускать. Мои пальцы легли в его, и он тихонько погладил меня по руке. Внутри все затрепетало.
– Никогда, – сказал он твердо. В его взгляде был страх, но голос звучал уверенно. Он тоже боялся, и это убедило меня, что ему можно верить.
И все же, я хотела услышать его слова.
– Обещаешь?
Ни на секунду не сводя с меня серьезного взгляда, Уилл поднес к груди наши соединенные руки:
– Обещаю.
Сейчас
Побороть страх.
Я набрала в Google эти слова, и мне выпала целая тонна полезной информации. Отличная пища для размышлений долгими бессонными ночами. Читала ссылку за ссылкой, чувствуя, как веки мои тяжелели, а в мыслях теснились советы, приемы, подбадривающие слова и подтверждающие цитаты.
У меня всерьез разыгралась бессонница. Не люблю принимать снотворное, хотя мне его прописали. Вообще не люблю принимать лекарства. Ксенакс, прозак, эмбиен… все в моем арсенале.
И все это я не люблю. От препаратов у меня туман в голове. Чувствую не то, думаю не о том, поступаю, как будто кто-то решение за меня принимает другой. Лучше уж просто встретиться с демонами своей души, чем зависеть от приглушающих боль таблеток.
От последней беседы с доктором Хэррис несколько дней назад у меня осталось неловкое чувство. Такое, от которого потом невозможно избавиться. Было стыдно, что я на нее кричала и вообще себя так повела. Как будто потеряла контроль над собой и отыгралась на психиатре. Наверняка она к таким вещам уже привыкла, но я все равно извинилась перед ней по электронной почте. В ответ она успокоила меня, сказав, что это лишнее. Но я все равно рада, что так сделала. Рада, что повзрослела и понимаю, когда закатываю истерику, как ребенок.
Кроме того, когда в тот день я вернулась домой после встречи с доктором, соседка, миссис Андерсон, сообщила мне, что возле дома «что-то вынюхивал» подозрительный молодой человек. Я ответила, что наверняка это журналист. (Она знает, кто я. Выяснила это почти сразу же, как я переехала. Никто так не сует нос в чужие дела, как она.) Но миссис Андерсон, похоже, сомневалась, что это журналист.
Я напряглась.
– Подозрительный молодой человек, – сказала она. – В солнцезащитных очках, хотя небо было затянуто. Поведал мне нелепую историю о том, что якобы жил в вашем доме, когда был ребенком. Я ему не поверила. Он мне даже понравился. Но я точно знаю: он что-то замышляет.
Затем она прищурилась, будто припоминая.
– В нем было что-то, из-за чего я решила, что он безобидный. Может, ваш бывший бойфренд увидел по телевизору интервью и пришел?
Я чуть не рассмеялась от такого предположения. Но сдержалась.
– Сомневаюсь, – сказала я. А она хмыкнула. Мой ответ ее явно не удовлетворил
Бывший. Это подразумевает, что у меня кто-то был. Трудно поверить, но я всегда была одна. Никогда ни с кем не целовалась. Ни один мужчина не держал меня в своих нежных объятьях, не ласкал… Что такое «состоять в отношениях», мне неведомо.
От недостатка сна я стала тревожной. А чтение о том, как побороть страх, который тянет меня назад, подлило масла в огонь. Я даже последовала некоторым советам, и у меня появился план.
Я готова встретиться со страхом лицом к лицу.
Для начала я сделала список. Он оказался длинным, но мне удалось сгруппировать вместе несколько пунктов (как и советовали на сайтах, что я прочла). Теперь список моих страхов был не таким уж пугающим. Затем я переписала все пункты от наименее страшных к наиболее.
Боязнь чего мне побороть проще всего? Какая самая простая? Оказаться в гуще толпы в общественном месте.
А самый большой страх внизу списка: близость с мужчиной.
Этот страх кажется настолько далеким, невероятным и труднодостижимым, что я подозреваю: с ним мне лицом к лицу никогда не встретиться.
Решив, что сейчас или никогда, я приступила к одолению самого простого пункта в моем списке. Отправляюсь туда, где страхов осталось так много, что никому о них даже и не расскажешь.
Когда я уже еду по автостраде с открытым окном и ветер теребит мои волосы, оставляя в них соленый привкус океана, меня внезапно накрывает чувство вины. Если бы мама и Бренна видели, что я собираюсь сделать, они бы обалдели. Просто обалдели. Когда я об этом думаю, кажется, я и сама близка к помешательству. Что, собственно, я буду делать, когда приеду?
Не уверена, что мне вообще это по плечу.
Время года не то, и погода другая. Но это неважно. Когда я съезжаю с шоссе на дорогу, ведущую к пляжу, сердце выпрыгивает из груди, а ладони становятся влажными. Я проезжаю мимо того места, где Уилл Монро сказал мне надеть на голову капюшон, и меня начинает трясти. Я останавливаюсь перед знаком «стоп», а в голове рисуется образ меня, стоящей на том углу. Машины проносятся мимо. Желтоватый свет их фар прорезает лиловые сумерки. Издалека слышен слабый гул американских горок. Приближается вагонетка, люди в ней визжат от восторга.
Я была уверена, что эту деталь дорисовало мое воображение. Что на самом деле я не слышала тогда этот гул и крики. Что все это в моей голове. Все выдумки.
Внезапно мне сигналят, и от неожиданности я бросаю тормоз и жму на газ. Навстречу мне вперед вырывается машина и проносится мимо, как метеор. Как раз в тот момент, когда нетерпеливый водитель сзади решает объехать меня по встречной. Отчаянные гудки, у меня перехватывает дыхание. Черт!
Что за ирония!
Рванув через перекресток, едва касаясь асфальта колесами (чего, конечно, не может быть, но так кажется), я поворачиваю голову влево и вижу, что раздраженный водитель показывает мне средний палец. Лицо его искажает крайняя ярость. Я извиняюсь одним только взглядом и развожу руками, но ему, конечно, плевать.
Уверена, он считает меня идиоткой. Хуже того, наверняка он бы меня сейчас удавил, если бы мог. Проехав перекресток, я прижимаюсь к обочине, глухо ударяясь колесами о бордюр. Ставлю машину на стояночный тормоз и закрываю лицо трясущимися руками. Некоторое время я громко и тяжело дышу в ладони.
Неужели я думала, что получится?
Я поспешила. Это все слишком быстро. Ехать в буквальном смысле на место преступления было безумной идеей. Я хочу стать здоровой. Хочу, чтобы все со мной было в порядке. Хочу быть сильной, беззаботной и уверенной в том, что могу делать все, что пожелаю. Не стоит так сильно переживать, вот в чем дело. Мне ведь нечего бояться.
Но штука в том, что я как раз не такая: не сильная, не беззаботная, не уверенная. Я была такой прежде. Но потерянную невинность назад уже не вернешь. В этом все дело. Мне слишком рано пришлось вступить во взрослую жизнь, в возрасте всего двенадцати лет. И тот, кто сделал это со мной, всегда будет жить в моих мыслях.
Меня охватывает гнев. И я ему не сопротивляюсь. Я зла, очень собой не довольна. Мне надо пройти через все это. Жить нормальной жизнью. Искать друзей. Встречаться с парнями. Бренна много раз порывалась все устроить. У ее бойфренда много одиноких друзей, которых она одобрила. Хорошие парни. Обычные.
Но что-то все время держит меня. Как будто я жду… чего-то.
Или кого-то.
Я отнимаю руки от лица и делаю глубокий вдох. Заглянув в зеркало заднего вида, вижу, что прямо за мной припарковалась машина. Без опознавательных знаков. Может быть «Хонда», может, «Тойота»… За рулем сидит мужчина и смотрит вниз. На нем солнцезащитные очки, так что я не вижу и половины его лица.
Внезапное осознание ознобом пробегает по коже. Он что меня преследует? Мужчина по-прежнему смотрит вниз, на лоб упали темные волосы, широкие плечи в белой футболке. Он выглядит довольно молодым и симпатичным. Но внешность обманчива. Уж я-то знаю.
Я это пережила. И выжила, несмотря ни на что.
Моргаю и напряженно на него смотрю. То есть просто-напросто пялюсь в зеркало заднего вида, потеряв дар речи. Пульс учащается. Мимо проносятся машины. Все они куда-то спешат, но только не та, что за мной. Он выжидает. Я тоже, сбитая с толку.
Тихо, аккуратно, как будто он наблюдает за каждым моим движением, как будто он и вправду сидит рядом со мной, я нажимаю на газ, включаю левый поворот и выезжаю на дорогу.
Он за мной не едет.
Сейчас
Я чуть не попался.
Теперь я за семь машин от нее и немного нервничаю. Узкая двухполосная дорога традиционно забита, хотя жаркий сезон вроде бы давно позади. Летом вся улица стоит в пробке, но сейчас все не так плачевно.