Моника Мерфи – Фальшивое свидание (страница 24)

– Значит, он на десять лет старше тебя.

– Я знаю. – Я колеблюсь, но решаю спросить: – Как ты думаешь, у меня могут быть комплексы из-за нехватки отца?

– Я думала, он тебе не нравится. – На ее губах появляется понимающая, немного раздражающая улыбка.

– Не нравится. Не совсем. То есть… он меня привлекает, конечно, в какой-то степени.

Я еле выдавила последнее предложение – слишком тяжело было в этом признаться.

– О, так теперь мы стали немного честнее, да? – Ухмылка не сходит с ее губ.

– Да ладно тебе, просто ответь на мой вопрос. Может ли быть такое, что мне не хватает отца, потому что своего я потеряла много лет назад?

Боже, мне больно от одной мысли, что у меня может возникнуть такое чувство. Мне не хватает папы. Я так его любила. Он прекрасно к нам относился. С ним трудно будет сравниться, я это знаю.

– Да ты что. – Элеонора качает головой. – Если бы этот парень был тебя старше, скажем, лет на двадцать пять, тогда бы я согласилась. Десять лет разницы? Подумаешь.

Меня охватывает облегчение.

– Фух, ладно. Теперь мне намного лучше.

– Я бы сказала, что ты концентрируешься не на тех вещах. – Она качает головой и кладет телефон на стол. – Этот парень баснословно богат и успешен. Похоже, как и вся его семья. Особенно отец. Они важные и влиятельные люди в обществе. Скорее его отец, чем он, но ты понимаешь, о чем я. – Она снова хватает телефон. Клянусь, он практически приклеен к ее ладони. – И его сестра тоже в некотором роде важная персона. Она серьезно занимается благотворительностью. Такое чувство, что все вокруг знают Кендис Гейнс.

– Откуда ты знаешь?

– Я гуглю ее, и на всех фотографиях она улыбается, стоя рядом с людьми, которых я знаю. – Элеонора снова поднимает на меня взгляд. Она работает в салоне вип-класса, и многие люди из богатого района делают у нее прически. В частности, богатые женщины из Кармела.

– А что насчет его мамы?

Я отчаянно хочу узнать больше о женщине, которая вырастила его. Какая она? Может, пока он рос, она вела себя как настоящая ведьма, и поэтому он ко мне так ужасно относится?

Элеонора теперь гуглит это.

– Его отец недавно снова женился. Видимо, они развелись… о нет, подожди. Его мать умерла. Пятнадцать лет назад. От рака. – Грустное выражение на лице подруги говорит само за себя. Она подумала о моих родителях.

– О. – Значит, у нас с Джаредом есть что-то общее. Мы потеряли близких. Да уж, печальное совпадение. – Это ужасно.

– Да. – Элеонора мрачно улыбается, – может быть, вы могли бы… сблизиться на этой почве.

– Я не планирую с ним сближаться, – качаю головой. – Он последний человек, с которым мне хочется сблизиться.

– Ла-а-адно. – Она растягивает это слово, и я понимаю, что она мне не верит.

Все в порядке, я сама себе не верю. У меня в голове какая-то ерунда.

Мы молчим примерно минуту – самую долгую минуту в моей жизни. Наконец Элеонора прерывает молчание:

– Так зачем ты это делаешь? Едешь с ним в Сан-Франциско, притворяешься его девушкой? Во всем этом нет смысла, если он тебе не нравится. Во что я, честно говоря, не верю, но все равно. О, подожди. Он же не… – Ее голос срывается, и на ее лице появляется ужас. – Он же не платит тебе за это? У тебя же не настолько трудности с деньгами?

– Я же уже сказала, что не платит. Обещаю. Это не «Красотка».

Элеонора морщится:

– Никогда не любила этот фильм.

Ого. Я удивлена.

– Ты сейчас серьезно?

– Совершенно серьезно. Его всегда описывают как «самый романтичный фильм всех времен», но я тебя умоляю. Голливудская проститутка с золотым сердцем изменила чопорного богатого бизнесмена с помощью волшебного «эге-гей».

– «Эге-гей»? – медленно переспрашиваю я, мои губы подергиваются от сдерживаемого смеха.

– Именно! Сначала она не велит ему целовать ее, а через минуту они все равно целуются, и он покупает ей украшения, и они летят… в Сан-Франциско. – Элеонора выдерживает паузу. – Где он занимается слияниями и поглощениями. – Ее губы расплываются в улыбке, и она восклицает: – Ну точно, как в «Красотке»!

– Нет! – вскрикиваю я в ответ, приходя в ужас от этой мысли. – Ни в коем случае! Я же не проститутка с золотым сердцем и волшебным «эге-гей».

– Слава богу, – говорит Элеонора, и мы смеемся.

Глава 16

Джаред

– Так, значит, слухи правдивы? – От веселого голоса Кендис у меня гудит голова.

– Какие слухи?

– Я слышала, что Кевин убедил тебя прийти на вечеринку. – Утро четверга начинается с самодовольного тона младшей сестры, и это больше, чем я могу вынести. Я нахожусь в офисе всего несколько минут и только начал просматривать электронную почту, как зазвонил телефон. Я скольжу глазами по «Этюду в бежевых тонах» и отворачиваюсь от этой ужасной картины.

– Я ответил на приглашение, все верно, – отвечаю я намеренно кратко.

– И ты придешь не один. – Она даже не пытается сдержаться. – И кого же ты приведешь? Скажи мне, Джаред.

– Это Кевин подговорил тебя позвонить? – устало спрашиваю я, проводя рукой по лицу. Когда я увидел ее имя на экране телефона, решил поднять трубку, хотя очень не хотел. Подумал, что, если буду избегать звонков Кендис, она ворвется ко мне в офис как в прошлый раз.

Лучше поскорее покончить с этим и продолжить жить дальше.

– Нет, он бы этого не сделал. Он написал мне пару минут назад, что ты придешь и приведешь с собой пару. Так что я решила позвонить и лично узнать, кто же эта таинственная особа.

У моей сестры прекрасно подвешен язык. Поэтому она так хороша в благотворительности – она может кого угодно убедить сделать огромное пожертвование, безостановочно болтая в течение четверти часа.

– Поверь мне, ты ее не знаешь.

– Позволь мне самой судить об этом. Назови ее имя. Знаешь, тебя уже несколько месяцев ни с кем не видели. Это вроде как большое достижение, – дразнит она.

– Ее зовут Сара.

– Сара Мортон?

– Нет.

– Сара Эрнандес?

– Не-а.

– О-о-о, неужели Сара фон Вагнер? Пожалуйста, скажи мне, что это не она. Она ужасная, – сокрушается Кендис.

– Это точно не Сара фон Вагнер.

Какое вычурное имя. Конечно, не ее вина, что она с таким родилась, но все в семье фон Вагнеров очень надменные, так что…

– То есть ты хочешь сказать, что я правда не знаю эту девушку?

– Именно это я тебе и пытаюсь сказать с самого начала.

– Какая у нее фамилия?

– Харрисон.

– Сара Харрисон. – На мгновение она затихает. Надеюсь, она не гуглит Сару. – Не знаю таких.

Я же сразу сказал.

– Ты что, ее ищешь?

– Конечно ищу, – вспыхивает она. – Но ничего не могу найти.

– Она не из нашего социального круга. – Я не хочу говорить, где Сара работает. Если я признаюсь, Кендис может пойти туда. Точнее, никаких «может», она совершенно точно пойдет туда. – К тому же она очень закрытый человек, – добавляю я, надеясь, что сестра поймет намек.

– Ага.