Моника Маккарти – Возлюбленная воина (страница 68)

— Какой Эдуард?

Проклятие, конечно, здесь больше одного Эдуарда. Когда она не ответила, стражник подтащил ее к факелу и окликнул других часовых, стоявших у ворот.

— Вы знаете эту девку?

Один из них знал. Он был на атаковавшей их бирлину галере.

— Это та девка, которую мы захватили. Дочка Фрейзера.

Нет, этого не может быть! Она была так близка к свободе! Это ее единственный шанс. Другого не будет, В следующий раз ее тюремщики уже не будут столь беспечными. Она попыталась вырваться, но солдат крепко держал ее за руку.

— Пожалуйста, — попросила она, — отпусти меня. Мне надо вернуться к своим обязанностям.

В это время и раздался ужасающий крик. Все повернулись в сторону насыпи и башни.

Кристина затаила дыхание.

Солдат отпустил ее руку. Но она сама придвинулась к нему, инстинктивно стараясь избежать столкновения с чем-то более ужасным, чем английские солдаты.

Отворились адские ворота, откуда вырвалась армия демонов. Четыре страшных духа, которые неслись к ним, были порождением ночных кошмаров. Одетые с головы до ног в черное, сверхъестественно высокие и мускулистые, они летели вниз по ступенькам, готовые обрушить на головы английских солдат всю дьявольскую силу своих огромных мечей.

Вместо плащей и металлических кольчуг на них было нечто вроде кожаных кольчуг, поверх которых были наброшены темные пледы. Даже лица под устрашающего вида шлемами были покрыты не синей краской древних шотландских кельтов, а золой. Но иногда что-то белое все же мелькало. Боже правый, зубы!

Исчадия ада улыбались.

Взгляд Кристины был прикован к ужасному воину, возглавлявшему атаку. В нем было что-то…

Да, Конечно. Он был совершенно неузнаваем, но ведь она знала его. Итак, муж пришел за ней.

Англичане не знали, что делать. Потрясенные солдаты даже не пошевелились, когда Кристина, осознав опасность, отошла в сторону, чтобы не оказаться на пути воинов. И началось светопреставление.

Несколько громких хлопков разорвали тишину ночи. Раздались крики ужаса. Кристина никогда не слышала ничего подобного. Это было похоже на гром и молнию, но небо оставалось чистым.

Она услышала свист стрел над головой, и четыре солдата, охранявших ворота, были повержены. Мгновением позже воин с луком на плече спрыгнул с крыши конюшни. Ворота открыли, мост опустили, и во двор ворвались люди ее мужа.

Повсюду царила неразбериха. Люди выбегали из казарм и башни. Тор и его воины разили всех, кто попадался на пути. Их быстрота и натиск казались невероятными. У англичан не было ни одного шанса.

Кристина увидела, как жестокий капитан, убивший людей в бирлине и захвативший ее в плен, был разрублен надвое мечом ее мужа.

Она отвернулась.

Вокруг стало светло как днем. Начались пожары. По двору, в поисках спасения, метались люди и животные. Кристину едва не растоптала обезумевшая лошадь, но твердая мужская рука выдернула ее из-под копыт.

Тор. Прежде чем она бросилась в его объятия, он толкнул ее в сторону и одной рукой снес голову солдату, оказавшемуся позади нее.

Хаос постепенно замирал. Почти все солдаты уже были убиты. Новая волна англичан появилась из башни, но их уже ждали. Осознав, что случилось, кто-то из командиров — может быть, лорд Сигрейв — приказал отступать в башню. Те, кто оказался далеко, были предоставлены своей судьбе, поскольку дверь в башню довольно быстро захлопнулась.

Кристина бросилась к мужу и уткнулась лицом в его широкую грудь.

— Я не знала, успеешь ли ты…

А он приподнял ее голову и впился в губы таким долгим, жадным, отчаянным поцелуем, что она задохнулась.

Прервав поцелуй, он заглянул в ее полные слез глаза.

— Я очень боялся опоздать. С тобой все в порядке?

Она кивнула, и из глаз полноводным потоком хлынули слезы. Тор рядом, и все ужасы последних дней перестали иметь значение.

— Это было ужасно, — сказала она. — Твои люди в лодке… Их всех убили.

— Я знаю, — вздохнул Тор, — Ты мне все расскажешь позже.

Он посмотрел на жену внимательнее и выругался.

— Кто это сделал? — требовательно спросил он, имея в виду синяки и ссадины на лице. — Я убью ею!

— Ты его уже убил, — сказала она, указав на капитана.

— Я должен увезти тебя отсюда. Ты сможешь ехать верхом?

Кристина молча кивнула.

— Прекрасно. За воротами мои люди с лошадьми. Я отведу тебя к ним. Там ты будешь в безопасности, пока мы здесь все закончим.

Он хотел взять башню тоже. Кристина знала, что после убийства англичанами его людей никакого снисхождения не будет.

— Нет времени. Ты должен немедленно отвезти меня к графу Каррикскому. Я только молюсь, чтобы он оказался в замке.

— Брюс? Зачем он тебе?

Она рассказала ему о документах, которые тайком прочитала.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Гонцов необходимо остановить, прежде чем они доберутся до Эдуарда.

— Ты видела, как они уехали?

— Думаю, да. Два человека ускакали отсюда вскоре после обеда.

— Англичане?

— Да. Им будет легче проехать, чем людям Комина, когда они доберутся до границы.

— О гонцах я позабочусь. Он отошел к одному из одетых в черное воинов и что-то сказал. Тот кивнул, сделал знак еще трем воинам, и они сразу ускакали.

А еще спустя несколько минут Кристина уже сидела на лошади, которая во весь опор несла ее к замку Лохмабен.

Роберт Брюс, граф Каррикский и лорд Аннандейла, слушал рассказ Кристины сначала с недоверием, а потом с едва сдерживаемым гневом. Он не подверг сомнению ее историю — значит, действительно подписал с Комином опасный документ.

— Я убью его, — прорычал он, когда женщина замолчала. Его голубые глаза потемнели от ярости. — Знал же, что ему нельзя доверять.

— Тогда почему…

Тор не стал продолжать. Такие ошибки как-то не вязались в его представлений с обликом будущего шотландского короля. По правде говоря, Брюс его удивил. Тор сразу увидел в нем черту, которая гарантированно произвела бы впечатление на любого шотландца. Роберт Брюс был воином. В отличие от многих представителей шотландской знати он, похоже, чувствовал себя одинаково комфортно и на поле сражения, и в парламенте.

Граф обладал рассудительностью и грубоватой прямотой, что было редкостью для политика. Несомненно гордый, он тем не менее казался благословенно свободным от внешних атрибутов сородичей с юга Шотландии. Единственными видимыми признаками богатства были отделанный мехом плащ и тяжелая золотая брошь. Если ему и не понравились грязь и сажа, покрывавшие Тора и его людей, он этого никак не показал и сразу пригласил их в зал.

Отвечая на невысказанный вопрос Tора, хозяин слегка понизил голос. Хотя он заверил своих гостей, что в зале можно говорить свободно, осторожность никогда не бывает лишней.

— Было бы легче победить Эдуарда, объединив Шотландию. И еще я надеялся избежать гражданской войны. Я и подумать не мог, что он осмелится сознаться в собственной измене, чтобы раскрыть мою. Комин больше верит в благодарность Эдуарда, чем я. — Он бросил на Тора тревожный взгляд. — Что за люди отправились за гонцами?

— Лучшие. Команду возглавляет Ламонт. Он их обнаружит.

Брюс почувствовал уверенность Тора и кивнул.

— Что вы теперь будете делать, милорд? — спросила Кристина.

— Пока не знаю, — ответил Брюс. — Но Комин ответит за все. — Вспомнив о галантности, Брюс отбросил гнев, склонился над рукой Кристины и коснулся губами костяшек ее пальцев. — Я перед вами в неоплатном долгу, леди Кристина. — Он покосился на Тора. — Надеюсь, ваш муж понимает, как ему повезло с женой. Мало того что редкостная красавица, так еще обладает такими неожиданными талантами. Вы изложили содержание документов лучше, чем мои служащие. — Его глаза сверкнули. — Возможно, мне стоит вас нанять.

Кристина зарделась от удовольствия, до глубины души польщенная искренним восхищением на лице — очень, кстати, красивом лице — графа. Но вообще-то ему пора бы и отпустить ее руку.

— Муж понимает, — процедил сквозь зубы Тор. — И свои таланты Кристина прибережет для него.

Он говорил довольно резко, и Кристина нахмурилась, не понимая причины его раздражения. Зато Брюс все понял. Весело рассмеявшись, он отпустил ее руку.

— Я вам очень благодарен, леди Кристина. И если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится, только скажите.