Моника Маккарти – Призрак моей любви (страница 9)
Джоан почтительно выслушала резкую отповедь и виновато кивнула, дабы показать, что признательна кузине за великодушие. Затем последовала за ней в главный зал.
Но неудавшаяся попытка захватить замок, прибытие Пембрука, о котором она не знала, и предстоящий отъезд сэра Ричарда – все это вместе укрепило решимость Джоан усилить старания. Она больше не допустит, чтобы ее держали в неведении. Если она хочет продолжать служить Брюсу и добыть ценные сведения, придется рискнуть. Сэр Ричард знал нечто важное, и Джоан собиралась заставить его разговорится. Даже если для этого придется перешагнуть через себя и сделать то, что ей не по душе.
Глава 3
Джоан с трудом закрыла за собой дверь – так сильно тряслись руки. Да что там руки, дрожь сотрясала все ее тело. Кожа была холодной как лед. Страх, отвращение, ужас сковали ее морозом, словно снежная буря глухой зимой, и не желали отпускать.
«Все хорошо. Ты в безопасности. Все уже позади. Ничего не случилось», – шептала она себе.
Но самое страшное едва не произошло. Угроза была так близка.
Она прокралась по темному коридору и начала спускаться по витой лестнице Капитанской башни с третьего этажа, где располагались покои сэра Ричарда.
Руки и ноги ее не слушались. Она чувствовала себя неуклюжей… неловкой… медлительной. Сердце все еще колотилось как бешеное, в ушах гремела барабанная дробь. Джоан никак не могла отогнать кошмарное воспоминание. Боже, она еще чувствовала на себе его мерзкие руки, когда он схватил ее и повалил, не давая вырваться. Жуткие видения мелькали у нее перед глазами, на один страшный миг ее парализовало от страха. Это было действительно похоже на паралич. Джоан думала, что сейчас…
Но ее замысел все же удался, и в следующий миг одурманенный зельем сэр Ричард рухнул тяжелой тушей на кровать. А ужас остался.
Силы небесные, ее так трясло, что она едва не забыла обыскать комнату! Ей удалось отыскать письмо с приказами и подробными распоряжениями. Оно оказалось источником ценнейших сведений о портах отправления и прибытия, а также о морских путях, по которым должны были доставить в Шотландию запасы провианта и оружия для английских войск. Эдуард собирал армию таких масштабов, что даже длинные цепи тяжело нагруженных обозов не могли обеспечить ее всем необходимым. Теперь Джоан знала, как англичане собирались переправить грузы.
Наверное, всего горсточке людей были известны сведения, которые ей удалось добыть, и вскоре одним из них станет Роберт Брюс. Благодаря ей, Джоан.
Дело того стоило, сказала она себе. Но разгулявшиеся нервы, похоже, не слышали и никак не могли успокоиться. Пока она петляла по мрачным коридорам, возвращаясь к себе, ей повсюду мерещились зловещие тени, они отделялись от стен и набрасывались на нее. Было далеко за полночь, почти все лампы уже погасили на ночь. Джоан торопливо сбегала по лестнице. Ей так отчаянно хотелось как можно скорее оказаться подальше от ужасной комнаты, где с ней чуть было не случилась беда, что ни о чем другом думать она не могла. На одной из узких ступенек она неловко поставила ногу и поскользнулась. Каменные ступени, стертые бесчисленными шагами, стали скользкими. Джоан обнаружила это слишком поздно, когда потеряла равновесие.
Она пошатнулась, пытаясь удержаться на ногах, но больно подвернула лодыжку и упала. Джоан пролетела последний виток круговой лестницы и рухнула бы к подножию, где корчилась бы от боли, не подхвати ее кто-то в последний миг.
– Господи! Вы не пострадали?
Она была так ошеломлена, оказавшись вдруг в объятиях мужчины, что не сразу уловила смысл его слов… да и лицо его вначале показалось ей расплывчатым пятном.
Но когда она его разглядела…
Господь всемогущий! Сердце у нее словно перевернулось, жаркое волнение поднялось в груди, она и не думала, что такое еще возможно. Если бы Джоан все еще верила в прекрасных рыцарей, которые всегда приходят на помощь, то в этом мужчине она нашла бы живое воплощение своих грез. Золотисто-белокурые волосы сияли в мерцающем свете ламп. Пронзительно-синие глаза, удивительно ясные и яркие, будто искрились в полумраке. Красивое лицо с правильными чертами казалось бы мальчишеским, если б не чуть кривоватый, должно быть, сломанный когда-то нос и короткая, в четверть дюйма темная бородка. Поджарая крепкая фигура выдавала в этом высоком, широкоплечем человеке воина, чье ремесло – меч. Он поймал ее с легкостью, как будто она ничего не весила, а руки, что ее держали, были большими и сильными.
Джоан узнала бы в незнакомце рыцаря, даже не будь на нем кольчуги и плаща. Он выглядел так, словно привык скакать на белом коне с высоко поднятым мечом, сражаться с драконами и спасать прекрасных дев, что, надо сказать, теперь оказалось весьма кстати.
Она осознала вдруг, что тела их сплелись, будто в любовном объятии, а грудь ее плотно прижата к стальным мышцам незнакомца. Чувство это было столь острым, что Джоан густо покраснела (теперь уже на самом деле!), оттолкнула молодого рыцаря и высвободилась из его рук.
– Все в порядке, – пробормотала она, стараясь овладеть собой, но голос ее дрожал как никогда в жизни. Точно у мечтательной девицы из рыцарских баллад. – Благодарю. Простите, что доставила вам беспокойство…
Она внезапно осеклась, вскрикнув от боли. Стоило ей отступить на шаг, как поврежденная лодыжка напомнила о себе – ногу словно раскаленной иглой пронзило. Джоан оступилась и упала бы снова, если бы незнакомец не поддержал ее под локоть.
– Осторожнее, – мягко произнес он, помогая ей выпрямиться. – Вам больно?
У него был очень приятный голос. Низкий, бархатный, умиротворяющий. В нем слышалось что-то доброе, ласковое, даже галантное.
Силы небесные, неужели она в самом деле дала волю своим фантазиям и мечтам? Когда-то давно она еще верила в истории о прекрасных рыцарях в сверкающих доспехах. О мужчинах, которые не только проповедуют рыцарские идеалы, но и следуют им. Теперь она знала: все это ложь. Такие мужчины бывают лишь в волшебных сказках. Горький опыт излечил ее от иллюзий. «Рыцари», что окружали ее в замке, не давали ей прохода, провожали масляными взглядами, забрасывали непристойными предложениями. Честь, благородство, почтительность ничего для них не значили, стоило пробудиться похоти. Все мужчины, даже рыцари, хотели только одного.
Впрочем этот мужчина смотрел на нее вовсе не так. Она не знала, что и подумать.
Сбитая с толку, Джоан нахмурилась и сказала себе: «Дай только время. Этот тоже наверняка попытается извлечь выгоду из своей роли спасителя. И очень скоро». В ушах у нее уже звучал их разговор. «Как я могу вас отблагодарить?» – спросит она, а он ответит с хищной ухмылкой: «Уверен, мы что-нибудь придумаем».
Да-да, а потом он начнет слюнявить ей лицо, совать в рот язык и обшаривать лапищами грудь.
Ей удалось развеять радужный туман, мечтательный взор ее погас, сердце успокоилось.
– Моя лодыжка. Кажется, я ее подвернула.
Казалось, на лице его отразилось искреннее участие.
– Вы уверены, что кость не сломана?
Джоан кивнула.
– Щиколотка немного побаливает, только и всего. Я перевяжу ее, когда дойду до своей комнаты. Уверена, она быстро заживет.
Джоан прежде не замечала, что лестничный колодец такой тесный и узкий. А может быть, так казалось потому, что почти все пространство занимала крупная фигура незнакомца. Его широкие плечи едва не упирались в стены. Он будто вытеснил собой весь воздух. Джоан вдруг почувствовала, что стало трудно дышать, а когда ей все же удалось вдохнуть… ее обдало запахом кожи, ветра и какой-то пряности… возможно, гвоздики?
Пяти футов шести дюймов росту, она считалась довольно высокой женщиной, но, даже стоя на одну ступеньку выше рыцаря, едва доставала макушкой ему до подбородка. Их лица не соприкасались, но были так близки, что разделяло их лишь ничтожное расстояние, и Джоан необычайно остро ощущала каждый драгоценный дюйм.
Она снова присмотрелась к нему. На этот раз рыцарь показался ей еще красивее, чем вначале. Что-то неуловимо знакомое угадывалось в этом лице…
Потрясение оказалось так велико, что на мгновение у нее перехватило дыхание. Неудивительно, что он напомнил ей рыцаря из мира грез. Он и был сказочным рыцарем. Героем ее полудетских фантазий.
Джоан не забыла красивого молодого воина, поразившего воображение четырнадцатилетней девочки шесть лет назад, на рыночной площади в Роксбурге. Тогда Джоан не поняла, что он сопровождал ее мать. Он показался ей самым прекрасным рыцарем на свете. Сэр Александр Сетон. По прошествии лет она узнала и его имя, и место его в Хайлендской гвардии…
Джоан вдруг осознала, что это означает.
Должно быть, при этой мысли она переменилась в лице.
– Вас что-то беспокоит, миледи? – спросил он.
Да, и еще как. Алекс Сетон вовсе не был тем благородным рыцарем, каким рисовался в ее воображении. Он был предателем.
Спасти сразу двух молодых женщин за столь короткое время – это, пожалуй, чересчур даже для него. После этаких подвигов Максорли изводил бы Алекса шуточками не одну неделю.
Эта мысль едва ли не первой пришла в голову Алексу, когда он поймал девушку, падавшую с лестницы. Столкновение с бывшими собратьями все еще угнетало его, признался он себе.
Другие его мысли лишь подхлестнули тревогу и смятение, когда он узнал молодую женщину, которую прижимал к себе. Алекс со стыдом вспоминал, как смотрел с вожделением на дочь Беллы Макдуфф, носившей теперь имя Макруайри. Но, боже праведный, за прошедшие годы девушка стала еще более прекрасной (и достаточно взрослой, не то что в прошлый раз, когда он ее видел). Длинные вьющиеся волосы, черные как ночь… алые губы… белоснежная кожа… затуманенные глаза, в которых так и читался призыв: «Отнеси меня в спальню и дай мне познать небывалое блаженство». Эта девушка воплощала в себе соблазн и искушение плоти.