Моника Маккарти – Горец-изгнанник (страница 42)

— Я не хочу, чтобы ты обидел еще одну невинную женщину, — предостерег он. — Охинбрек заслуживает нашей мести, а не его сестра.

Но Грегор потерял рассудок, и слова Патрика пропали впустую. Грегор презрительно взглянул на него.

— Ты смягчился, братец. Девушка полностью подчинила тебя. А как же твой долг перед кланом?

— Не надо напоминать, в чем мой долг, — сказал как отрезал Патрик. — Я прекрасно знаю, что нужно делать.

Грегор внимательно посмотрел в лицо брату.

— Эта потаскуха Кэмпбелл значит для тебя больше, чем родные? Она умрет, но сначала пусть помучается, как наша сестра. Если у тебя не хватает мужества, это сделаю я.

Все мышцы в теле Патрика напряглись, но голос оставался угрожающе спокойным.

— Насиловать женщину не по-мужски. Только дотронься до нее, и я тебя убью. Я сказал, оставь девушку в покое. Я глава клана, и я решаю.

— До поры до времени.

Взгляд Патрика стал жестче.

— Это что, вызов?

Грегор смутился — значит, все-таки еще верен ему.

— Нет, если ты сделаешь то, что нужно.

— И под этим ты подразумеваешь месть Элизабет Кэмпбелл? — Патрик сдержал свой гнев, хотя первым его порывом было приставить кинжал к горлу брата, убедив таким образом в серьезности своих слов. Но кто-то из них должен быть разумным. — Месть ни в чем не повинной девушке не поможет в нашем деле.

— Деле? — Грегор фыркнул. — В каком деле? Кэмпбеллы не успокоятся, пока не умрет последний из нас. Я же намерен забрать с собой на тот свет их столько, сколько смогу.

Патрик расслышал одобрительное бормотание остальных людей и понял: пора заставить их увидеть, что в мире существует не только месть. Он тоже жаждал мести, но должен сдерживаться ради будущего всего клана.

— Так, значит, ты готов сдаться? Погибнуть в лучах славы? Разве ты не видишь, что каждый день, который мы переживем, — это наша победа? Кэмпбеллы годами пытались разделаться с нами, но то, что мы с тобой стоим тут сейчас, говорит об их провале. — Он посмотрел в лица других людей. — А как быть с нашими женщинами и детьми? Ты хочешь оставить их без защиты на милость людей вроде Охинбрека? Ты хочешь, чтобы имя Макгрегоров умерло и никогда не возродилось?

Грегор стоял на своем, как упрямый мул:

— Клан хочет мести.

— И он ее получит. Мы не забудем об убитых родственниках и о нашей сестре. Но если ты начнешь воевать с Элизабет Кэмпбелл, у нас не будет места, где мы сможем укрыться. Каждый Кэмпбелл будет охотиться за нами, а другие кланы будут против нас. Ты понимаешь?

Взгляд его брат был уже не такой бешеный. Кажется, слова Патрика наконец все-таки дошли до него.

— Да.

— Хорошо. Тогда поезжай на север и рассылай своих связных. Я хочу, чтобы все Макгрегоры отсюда до Раннох-Мура собрались через неделю у кирки в Балкухидцере.

Грегор нахмурился.

— А ты? Ты с нами не поедешь?

— Мне нужно разведать планы Кэмпбелла и Охинбрека. Я нагоню вас через несколько дней.

— А эта девчонка Кэмпбелл, ты ее бросишь?

— Да. — Патрик едва не задохнулся от боли в груди. Все в нем противилось тому, что он вынужден сделать. Его путь предначертан. Присоединиться к своим людям. Сражаться. Наказать тех, кто убил его родственников и изнасиловал сестру.

Есть лишь одна преграда на его пути.

Лиззи. Он разрывался между своим долгом по отношению к клану и желанием видеть ее в безопасности.

Обвинение брата звучало в ушах. Она для него не важнее клана, но он не может оставить ее без защиты. Он вроде бы уговорил брата, и Лиззи пока в безопасности. Но случись что-нибудь с ним, не найдется никого, кто сможет обуздать Грегора.

Тогда считай, что Лиззи мертва.

Патрик обдумал свой план по дороге в замок. Сегодня он отправит несколько своих воинов вслед за братом, чтобы убедиться, что тот возвращается в Северо-Шотландское нагорье, а завтра утром сообщит Лиззи о своем решении.

Та, должно быть, ждала его, потому что, как только он въехал в ворота замка, побежала ему навстречу.

— Что случилось? Почему ты отослал меня? — Она остановилась в нескольких шагах от него, увидев выражение его лица. — Патрик, не молчи.

Он заставил себя посмотреть на нее, желая увидеть в ней того, кем она и была на самом деле, — одну из Кэмпбеллов, врага, сестру человека, приказавшего изнасиловать Энни, и кузину кровного врага, пославшего его брата и главу клана насмерть.

Ему хотелось бы ненавидеть ее.

Но все, что он мог видеть, — невинные синие глаза на бледном озабоченном лице. Заботу о нем.

Сердце у него сжалось. Но нужно быть твердым.

— Иди. Собери свои вещи и будь готова отправиться в путь на рассвете.

— Мы уезжаем? — спросила она удивленно. — Куда?

Он встретился с ней взглядом, ничем не выдавая бурлящего внутри гнева. У своего кузена она будет в безопасности. Он и его люди уедут, а после того, как Охинбрек призовет на военную службу половину и так уже поредевших сил, замок Кэмпбелл останется почти без защиты. Он может ненавидеть Аргайлла, но знает, что в замке могущественного кузена Лиззи никто не тронет. У него нет выбора — он должен сам доставить ее туда.

— В Данун, — сдержанно произнес он. — Разве ты не этого хотела?

— Да, но…

— Твое желание исполняется.

И, не сказав больше ни слова, он развернулся и пошел прочь, не в силах дольше выносить ее взгляд.

Ему казалось, будто он внутри мертв, будто лишился способности чувствовать.

Он ошибался.

Заставить ее уехать — это все равно что разрезать себя на две части. Как же тогда жить?

Глава 16

Проведя бессонную ночь в ожидании, что Патрик придет к ней и объяснит внезапную перемену, и не дождавшись, Лиззи стояла на рассвете во дворе замка, дрожа от холода и наблюдая, как какой-то незнакомец седлает их коней.

Сердце у нее сжалось, она была в замешательстве. Это должен быть самый счастливый момент в ее жизни, но Патрик даже не смотрит на нее. Она получила что хотела, но уедет с ним, только если он перестанет вести себя так странно. Слишком поздно она поняла: не важно, как они поженятся, главное — чтобы они были вместе.

Она никогда еще не видела его таким. Лицо жесткое и непроницаемое, глаза холодные. Все попытки расспросить его наталкивались на каменное молчание. А объяснять он ничего не пожелал.

Что случилось вчера на обратном пути в замок? Он сердится, потому что она отказалась бежать с ним, или есть другая причина?

Ничего не понятно.

Она слушала, как он отдает приказы своим людям и охранникам Кэмпбеллов, которые будут сопровождать их, и прежде чем солнце появилось на горизонте, они уже были на пути в Данун.

Они проехали по гребню гор Охил, пересекли мост через реку Форт у Стерлинга. Вместо того чтобы выбрать главную дорогу в Леннокс, они держались к северу от реки, следуя через пустоши и лесные заросли по узкой, местами едва заметной тропе.

Ведь Патрик не очень хотел ехать туда, а теперь, казалось, не мог дождаться, когда они прибудут на место. Но он был очень осторожен — видимо, опасался нового нападения. Она ощущала это по его напряженному взгляду и по тому, как он реагировал на любой звук. Он послал людей вперед разведывать путь и назад, чтобы следить, нет ли преследователей. Это была дополнительная предосторожность.

Он заставлял их скакать на бешеной скорости, без передышки — только короткие остановки, чтобы напоить лошадей, — прежде чем они наконец остановились на отдых. Хотя полдень только что миновал, солнце уже почти скрылось — ведь зима подбирается все ближе.

Устали до изнеможения не только лошади. Лиззи была хорошей наездницей, но не привыкла скакать так быстро по сложной местности в течение долгого времени. Ноги, не привычные кт акой длительной нагрузке, дрожали, когда она попыталась спешиться. Она упала бы, не подхвати ее Патрик.

От одного ощущения его сильных рук на талии сердце у нее сжалось — и упало, когда он совсем неожиданно отпустил ее.

Боже милостивый, что не так? Он даже не прикасается к ней.

Ноги у нее дрожали, но она умудрилась устоять.

— Спасибо.

Он только кивнул и хотел отойти. Она схватила его за руку.