Моника Маккарти – Горец-изгнанник (страница 34)

— Но я не люблю и его соперника.

— Элизабет Кэмпбелл, я знала тебя еще маленькой девочкой. Не пытайся отрицать, что ты любишь этого великолепного мужчину.

Лиззи побледнела. «Неужели я люблю Патрика Мюррея?»

— Ты просто светишься вся, стоит ему войти в комнату, — продолжила Элис, не сознавая, насколько потрясена Лиззи. — И он любит тебя точно так же, как ты — его. — Она покачала головой. — И почему вы, молодые люди, такие упрямые и глупые, когда речь заходит о делах сердечных?

Лиззи не знала, что сказать. В устах Элис все звучит так просто. Но это не так. На самом деле все сложно и запутанно, и она разрывается на части.

— Брак имеет мало отношения к чувствам, — тихо сказала она.

— Не говори ерунды. Очень даже имеет. Не позволяй этому пустомеле лишить тебя счастья. Ты хочешь выйти замуж за мужчину, которого не любишь?

Лиззи ломала руки.

— У меня есть обязательства перед семьей. Я не могу…

— Ты уже достаточно сделала для семьи! — отрезала Элис. — Они тебя любят и хотят видеть счастливой!

Именно это говорил ей Патрик. Лицо у Элис было взволнованное, такой Лиззи ее прежде не видела.

— Я никогда еще не пожалела о своем решении.

Лиззи нахмурила брови.

— О каком решении?

Элис отодвинула платья, освобождая место, и похлопала по кровати, приглашая Лиззи сесть рядом.

— Ты знаешь, что мой отец — глава клана Бьюкененов?

Лиззи удивленно вытаращила глаза.

— Я знала, что ты из Бьюкененов, но ты никогда не упоминала о том, что глава клана — твой отец.

— В молодости я была помолвлена с лэрдом Эйвеном, сыном маркиза Гамильтона. — Лиззи громко ахнула, но Элис только улыбнулась. — Да, недавно он унаследовал графский титул, как я слышала. Как ты можешь легко догадаться, мой отец был очень недоволен, когда я вместо этого решила выйти замуж за молодого безземельного охранника Кэмпбеллов. Но, увидев моего Доннана при дворе с твоим кузеном, графом, я его полюбила. — Глаза у нее засияли. — И сейчас люблю, на самом деле. И я никогда, ни на миг, не пожалела о своем решении.

Лиззи долго смотрела на нее. Нужно было настоящее мужество, чтобы так поступить.

— А твой отец?

Элис рассмеялась.

— О, сначала он рассердился, но потом сменил гнев на милость. Моя сестра удачно вышла замуж. Он все еще любит напоминать мне, чего я лишилась. Возможно, это и так, но брак с Доннаном дал мне столько лет счастья. — Элис встала. — Хватит обо мне. Я все сказала. А теперь, если вы не хотите опоздать к ужину, нужно одеваться. Вам понадобятся ваши жемчуга, — сказала она, возвращаясь к шкафу. — И подходящий браслет, я думаю. — Она достала небольшой кусок прозрачной ткани, подходящий к платью, который Лиззи могла бы надеть как вуаль, но потом покачала головой. — Нет. Пусть все видят твои прекрасные волосы. — Она приподняла ее тяжелые светлые кудри и опустила и, на спину. — У тебя великолепные волосы, Лиззи. Ты должна показать их.

— Я не надену это платье, — запротестовала Лиззи, но, как и прежде, Элис будто и не расслышала ее слов. Она уже искала чулки и нижние юбки, достаточно тонкие, чтобы их можно было надеть под платье.

— Попробуй это, — сказала она, протягивая тонкую атласную нижнюю юбку. Лиззи начала спорить, но Элис только улыбнулась.

— Почему бы нам не посмотреть, как выглядит это старое платье на тебе?

Через час, когда Лиззи вышла из своей комнаты и направилась в большой зал, легко догадаться, что было на ней надето.

Патрик этим вечером вернулся в замок в последний раз, его поход в деревню ничего не дал. Однако, учитывая принятое им решение, он был рад, что Грегор еще не вернулся с гор Ломонд. «Брат не поймет меня так, как мои люди», — думал Патрик.

Охранники приняли новость о грядущем отъезде без возражений. После сегодняшних событий все поняли, что времени остается мало. Хэмиш, правда, предложил взять Лиззи с собой, но Патрик даже не удостоил его ответом.

Его люди отправились в зал, чтобы принять участие в вечернем развлечении, но Патрику было не до веселья. Он вернулся в отведенное им помещение, радуясь своему одиночеству. Боевые друзья вернутся не скоро, им осталась последняя ночь, чтобы наполнить свои желудки едой и питьем, вином и элем Кэмпбеллов.

Он начал собирать в кучку свои пожитки, а потом укладывать их в кожаные сумки, которые потом приторочит к седлу. Дурак он был, отказавшись от золотого, предложенного Кэмпбеллом. Гордость не согреет его, не наполнит его желудок в наступающую зиму. Утром ему нужно будет раздобыть еды на кухне. Она понадобится, чтобы продержаться некоторое время. Чтобы углубиться в горы Ломонд и найти остатки его клана, потребуется время. Хотя мысли его уже были далеко, он еще не подумал, как ему попрощаться со всем, что он оставляет здесь.

Не важно, насколько это затруднит отъезд, он не может так поступить с Лиззи. Она заслужила, чтобы он откровенно ей все объяснил. Может, ему удастся найти слова, чтобы заставить ее понять: то, что он делает, только к лучшему. Конечно, можно было оставить записку. Но из-за гибели родителей он не получил достаточного образования и был не силен в грамоте.

Патрик все еще размышлял, как ему поступить, когда дверь открылась.

Лиззи стояла в дверях, факел в ее руках освещал лицо, на котором было написано изумление: что это за ералаш — сумки и вещи в беспорядке разбросаны на лежанке.

Все мышцы в нем сжались. Он замер, как от сильного удара, пораженный ее красотой. Его взгляд скользнул по ней и застыл в немом восхищении: округлые груди, выставленные на обозрение, платье, которое больше открывало, чем скрывало. Это был всего лишь прозрачный кусок ткани; он мог видеть изгиб ее бедер, округлость ягодиц, длинные стройные линии ног. Тело его горело, жар струился по жилам. Восставшая плоть сделала тесными штаны.

Волна ревности захлестнула его. «Не отдам ее никому!» Мысленно он уже срывал с нее это прозрачное платье, и вот она обнаженная — под ним, и он ласкает, прижимает ее теплое нежное тело к себе…

— Что вы делаете? — спросила она.

Патрик вздрогнул от звука ее голоса, услышав в нем смесь удивления и паники. Он хотел подойти к ней, обнять и уверить, что все будет хорошо.

Но ничего хорошего не будет.

Он стиснул челюсти, понимая все будет гораздо труднее, чем он мог себе представить. Он склонился над кроватью, продолжая упаковывать вещи, движения у него были резкие.

— Вы же видите, собираю вещи.

Он услышал, как закрылась дверь, робкие легкие шаги приблизились к нему. Сердце у него забилось, когда его окутал ее нежный женский аромат.

— Надолго уезжаете? На несколько дней?

Он глубоко вздохнул и выпрямился.

— Нет, Лиззи, я уезжаю навсегда. Так будет лучше.

Сердце у нее упало.

— Навсегда? — повторила как эхо Лиззи, мысли разлетались у нее, как лепестки на ветру. «Так будет лучше». Когда он не появился на ужине, у нее возникло нехорошее предчувствие, но такого она не ожидала.

— Нет! Вы не можете уехать.

Он выгнул темную бровь в молчаливом вопросе.

— Я хочу сказать, вы нам нужны здесь.

Его лицо посуровело, она поняла, что сказала что-то не то.

— У вас есть брат, — он жестко, пронзительно взглянул на нее, — Кэмпбелл. Нанять новых охранников будет несложно. Кругом много жаждущих найти работу.

Как будто его так просто заменить. Этого не может быть.

— Но как же с нами? — почти прошептала она. — Я думала…

Глаза у него были темные и непроницаемые. Совсем чужие.

— Кэмпбелл позаботится и об этом.

Лиззи всхлипнула, ошеломленная его холодностью. Как он может так говорить с ней? После того, что между ними произошло, он вознамерился уехать и никогда больше не возвращаться. Она так мало для него значит?

«Я думала, что нравлюсь ему».

Боже милостивый, она сделала ужасную ошибку… снова?

Патрик жестко и решительно сжал губы. Он выглядел сейчас таким далеким. Таким одиноким. Как будто никто на свете ему не нужен.

Лиззи отвернулась, не в силах больше смотреть на него. Она с трудом дышала. Раз. Два. Она вдыхала и выдыхала воздух, пытаясь помешать горячему клубку обиды задушить ее.

Ей нужно уйти отсюда, пока она не опозорилась, расплакавшись. Так бы и случилось, если бы она снова не взглянула на него.

Глаза выдачи его. Мучения. Боль. И такое откровенное желание, что у нее дыхание перехватило: Он хочет ее. Также сильно, как она — его.

И в этот момент Лиззи всем сердцем поняла: она любит его. С первого мгновения, как только он появился в лесу в разгар битвы, она ощутила влечение к этому большому сильному воину, который за внешней безжалостностью скрывает измученную душу.

Он нуждается в ней.