Мона Рэйн – Хозяйка усадьбы с секретом, или Ненужная жена дракона (страница 4)

Детали прятались в полумраке, поэтому моё внимание привлёкло единственное яркое пятно — большое окно. А точнее то, что было за ним.

Парадные комнаты, как ни странно, выходили окнами не на фасад, а на другую сторону дома. Вероятно, когда-то здесь открывался вид на сад. И сейчас по деревьям и высаженным в линии кустарникам можно было разобрать, где были аллеи для прогулок. Но теперь между ними колыхалось зелёное поле, цветущее разнотравье до самого горизонта.

Вид портило только огромное сухое дерево вдалеке, но всё остальное… Голубое небо. Зелёная трава. Яркие пятна цветов. Впервые со дня смерти отца я почувствовала умиротворение.

Мой сопровождающий провёл меня по остальным комнатам первого этажа, но я уже не обращала внимания на обстановку. Я раздумывала. Разумно ли покупать дом только потому, что тебе понравился вид из окна?

Этот дом словно ждал, когда снова сможет ожить. Казалось, что незримые глаза пристально смотрят из каждой стены, ожидая моего решения.

Но какой же он большой! Зачем мне такой?

Внутренний голос уверенно отвечал, что не знает, зачем, но надо. Я разрывалась между двумя решениями. Отец учил меня быть рациональной, мама — выбирать сердцем. Я сделала глубокий вдох, заставив мысли в голове замолчать, и постаралась сосредоточиться на осмотре.

Лестница в холле повела нас на второй этаж, но туда мы так и не дошли, потому что на полпути я взглянула вниз и обеими руками вцепилась в перила. На полу цветной плиткой был выложен узор, на который я сначала не обратила внимания. Но теперь сверху его было хорошо видно.

Мозаика на полу холла изображала ключ с рукоятью в форме спирального завитка. Может, среди магов это был какой-то распространённый символ, но я до этого видела его только на плече у своей мамы.

На мои расспросы она рассказывала, что родимое пятно, напоминающее ключик со спиралью, есть у всех потомков когда-то знатной семьи Линвандер. Но у меня такого пятна не было, и маму это одновременно и радовало, и тревожило.

Я с трудом разжала побелевшие пальцы, до боли стискивавшие гладкие перила. Мне не обязательно осматривать весь дом, решение принято.

— Знаете, пожалуй, я видела достаточно. Участок заброшен, дом давно стоит нежилой, да ещё это сомнительное магическое прошлое… Мне кажется, пятьдесят тысяч для него дороговато.

6

Я бы не имела права носить фамилию своего отца, если бы даже не попыталась поторговаться.

Чиновник на моё заявление как-то болезненно поморщился. Похоже, он видел, как загорелись мои глаза, и решил, что сделка уже в кармане.

— Но вы же ещё не видели, что наверху!

— Могу себе представить. Ещё больше барахла от бывших хозяев.

— Вот именно! — уцепился он за мои слова. — Дом продаётся со всей обстановкой. И потом, вы ещё не осмотрели участок. Сад, огород, хозяйственные постройки…

— Сорок тысяч золотом, — оборвала его я.

Чиновник опять сделал такое лицо, будто ему больно. Он наморщил лоб, размышляя, потом вздохнул.

— Буду честен, мне надоело возиться с этой усадьбой. Я бы с радостью переложил заботы о её сохранности на плечи нового хозяина. Владелец согласен на понижение цены, но сорок тысяч — это грабёж! За такой огромный дом!

— Просто представьте, сколько будет стоить его содержание без магии, — парировала я, спускаясь обратно в холл.

— В стоимость включены охранные чары!

Мой сопровождающий запыхтел, спускаясь вслед за мной.

— А они понадобятся? Что же вы сразу не сказали, что тут так опасно?

— Тут… Нет! Это просто требование прежнего владельца. Вы только подумайте, как удобно! Никто не сможет проникнуть на территорию усадьбы без вашего согласия. Сорок восемь!

— Сорок две, не больше.

— Сорок пять, — выдохнул чиновник. — И оформление в ускоренном порядке, прямо сегодня.

Я обернулась к нему, пряча торжествующую улыбку

— Идёт.

Уже через несколько часов, после визита в управу, банк и магазины, я стояла у ворот усадьбы с корзинкой с едой и одеждой, сжимала в руках кулон-артефакт и не верила сама себе.

Ещё пару дней назад я ютилась в крошечной тёмной комнатке в старом платье, обслуживала мачеху и откладывала на побег те крохи, что мне удавалось выторговать, покупая продукты. А теперь в моём распоряжении круглая сумма, огромный дом и земля — почти такие, как мечтали мои родители. Только раз в десять больше.

— Гиблое место, девонька, — раздался рядом скрипучий старческий голос. — Нехорошее. Лучше в ту сторону и не смотреть.

Я обернулась. Позади стоял пожилой мужчина в поношенной одежде. Должно быть, рабочий, возвращавшийся из города домой.

— Почему гиблое? Вы знаете, кто здесь раньше жил?

Старик пожевал губами.

— Кто жил — уже помер. А место — всё одно нехорошее.

— Ну, спасибо, — пробормотала я, глядя, как он удаляется.

Если подумать, в любом заброшенном месте есть что-то печальное или даже недоброе. Но моя усадьба не из таких. В этом месте когда-то жило счастье, и со мной оно обязательно поселится здесь снова.

Я приложила кулон к металлическому цветку на воротах, и почувствовала, как вдоль ограды дрогнула магия. Странное дело, ведь моя-то пропала. А чужая почему-то всё ещё ощущалась.

Не придав этому значения, я пошла к дому, по пути отмечая, сколько всего предстоит сделать. Подмести дорожки, подстричь кусты, выполоть сорняки, посадить цветы. Вымыть окна, все полы и поверхности внутри дома. Выбить пыль из мебели и ковров.

К тому времени, как я достигла дома, мой энтузиазм погас перед такими перспективами. Но закрыв за собой двери и осмотревшись, я почувствовала, как он возвращается.

Я дома. Это мой дом. Не буду спешить и надрываться, а потихоньку приведу его в порядок. Комнату за комнатой, этаж за этажом. Всё будет хорошо и в этом доме, и в моей жизни.

— Когда-нибудь в тебе снова будут детский смех и счастье, слышишь? Я тебе обещаю.

Мои слова гулким эхом отразились от стен. Я снова посмотрела на узор на полу. Впереди были не только дела, но и открытия. Может, здесь я узнаю что-нибудь о своих предках. А если они и вправду были знатной семьёй, то с таким домом и происхождением я смогу найти себе достойного мужа. Не такого, как этот…

Воспоминания о драконе почему-то отозвались во мне отнюдь не негодованием, а каким-то трепетом и сожалением. Я посмотрела на перстень на пальце, с досадой сняла его и сунула в карман платья.

Мечты мечтами, но пора обустраиваться в своем доме. Согласно плану, на втором этаже было несколько спален — от хозяйских до гостевых. Первая, в которую я заглянула, подавляла своими размерами и потенциальным масштабом уборки. Прикрыв дверь, я сверилась с планом и выбрала другую — немного подальше и поменьше.

Первым делом я заглянула в ванную и возблагодарила Пресветлого за то, что система подачи воды здесь была не магической. Переодевшись в более удобное платье, я засучила рукава, нашла вёдра и старую ткань, сгодившуюся на тряпки, и принялась за уборку.

Дело было привычное, так что справилась я быстро. Бельё, переложенное лавандой, нашлось в одном из подсобных помещений на первом этаже. В кладовке обнаружился моток верёвки, и вскоре на заднем дворе повисла гирлянда из выстиранных простыней, покрывала и занавесок, которые лениво колыхал ветер.

В шкафу моей новой спальни нашёлся даже шёлковый халат. Когда-то новый, завёрнутый в подарочную бумагу, но так и не открытый хозяином. Размер был исполинский, но я постирала и его — сгодится на первое время, пока не куплю всё необходимое.

После небольшой перестановки в строгой и аскетичной спальне стало намного уютнее. Я сняла со стен картины с батальными сценами, принесла вазу с полевыми цветами и осталась более чем довольна тем, что получилось.

В огромной кухне особняка нашлось всё, что нужно для готовки. Похоже, тут сохранилась вся утварь — вплоть до тяжёлого пестика в каменной ступке. Большой беленый очаг мог вместить в себя с десяток горшков. Так и захотелось самой испечь хлеб, как когда-то это делала мама.

Забавно, но мне совсем не было страшно одной в огромном пустом доме, даже когда начало темнеть. Я налила себе в глиняную кружку горячего чая с мятой, найденной в буйных зарослях на заднем дворе, вышла наружу и села на мраморную скамью, которую сначала пришлось очистить от плетущихся растений.

На небе разливался алый закат. Уже высохшее бельё мирно колыхалось на ветру в такт покачивающимся головкам цветов. Только сухое дерево вдали нарушало гармонию картины. Как только обустроюсь в доме, непременно его спилю.

Впервые за долгое время я засыпала в полном умиротворении. От белья пахло луговыми травами, свежестью и солнцем. Запах свободы обещал, что завтрашний день будет ещё лучше.

Но, конечно, одному высокомерному дракону непременно нужно было всё испортить.

7

Рейдар

После ночи дежурства у постели Адрианы черты её лица прочно запечатлелись в его памяти. Упрямый подбородок, пухлые губы, пушистые ресницы.

Конечно, Рейдар не собирался на неё глазеть. Но каждый раз, как девушка шевелилась во сне, он раз за разом оборачивался, чтобы ещё раз увидеть, что же такое блеснуло на её плече.

Всё тщетно — ночная прохлада заставила девушку уютно укутаться в одеяло. Съедаемый любопытством Террант даже подумывал перенестись к ней порталом и просто немного спустить одеяло, но он отринул эти мысли как недостойные.