Мона Кастен – Спаси нас (страница 30)
Тут у меня в голове что-то щелкнуло. Джеймс хотел не только путешествовать, он хотел вести блог о своих путешествиях. Теплое чувство разлилось в моей груди.
Я вспомнила тот список, который мы составили в Оксфорде. Тогда он сомневался в том, действительно ли его тоска по дальним странствиям была чем-то вроде мечты. Правда, он в то время еще не оторвался от отца. Теперь же он мог сделать этот шаг – никто больше не стоял на его пути к цели.
– Разумеется, так можно сделать, Джеймс, – мягко сказала я и погладила его по руке.
– Это всегда было моим планом, понимаешь? Поступить в Оксфорд. Независимо от «
Я кивнула.
– А теперь я все время думаю о том, что нет ничего, что тянуло бы меня в этот университет. Разумеется, я хотел бы по возможности быть рядом с тобой и видеть своих друзей. Но потом я задумываюсь о том, как сильно ты пахала, чтобы поступить. Ведь было бы нечестно, если бы я занял место, украв его у кого-то, кто куда сильнее, чем я?
– Если Оксфорд не то, с чего ты хочешь начать свою жизнь… – медленно произнесла я, – …тогда не занимай это место.
Джеймс потупил взгляд, но я могла видеть в его темных глазах, что он уже не впервые ломает над этим вопросом голову. Это раздирало его изнутри.
– Каждый человек заслуживает мир, полный возможностей, помнишь? И если это то, что тебе непременно хочется делать, значит, ты должен это делать.
Он снова поднял глаза, и морщинка между его бровей немного разгладилась.
– Ты так думаешь?
Я решительно кивнула.
– Ты мог бы спросить у Эмбер, как она начинала со своим блогом. Она разбирается в этом и наверняка могла бы тебе кое-что рассказать. – Я посмотрела на часы и нахмурила лоб: – Но для этого ей следовало бы наконец явиться домой.
– Итак, – произнес Джеймс, и несмелая улыбка заиграла в уголках его губ. – По мне так пусть бы Эмбер не торопилась домой.
– Почему это?
– Я бы хотел показать своей девушке, как благодарен ей за то, что она верит в меня и в мои мечты.
Не сводя с меня глаз, Джеймс взял ноутбук и захлопнул его. Потом нагнулся ко мне и прижался губами к моему лбу. Он оставил губами след на моем виске, потом ниже на щеке и продолжал покрывать поцелуями все мое лицо. Я закрыла глаза и запрокинула голову на матрац, пока Джеймс продолжал демонстрировать мне свою благодарность.
15
Сперва я жду, когда Рэн зачерпнет мороженое ложечкой.
Он сует его в рот и изображает на лице блаженство, но даже после этого я медлю.
Есть в присутствии других – в публичном месте – дается мне тяжело. Особенно когда речь идет о таких нездоровых продуктах, как мороженое, мне всегда кажется, что на меня косятся. И осуждают, хотя понятия не имеют, как я питаюсь обычно.
Я медленно погружаю ложечку в шоколадное мороженое и нерешительно ее разглядываю. Потом тяжело вздыхаю: я здесь с Рэном, в его присутствии мне всегда спокойно. Мы друзья. Кроме того, я взяла себе порцию заметно меньше, чем у него, поэтому на меня не должны бросать косые взгляды.
Я с усилием вытесняю из головы эти мысли и отправляю ложечку в рот.
– Ну как, я не преувеличивал? – спросил Рэн и выжидательно посмотрел на меня.
– Ты прав, мороженое очень вкусное. – Я отложила ложечку. – Я вообще не заметила, когда здесь открылось новое кафе.
Я осматриваюсь на террасе небольшого заведения. Все стулья заняты, а у стойки толпится очередь из тех, кто готов есть стоя. Рэн говорил, что здесь скидка для школьников, поэтому очередь не удивляет. Тем более что и погода сегодня отменная.
Если не принимать во внимание мой страх, я ужасно обрадовалась приглашению Рэна. Раньше у нас всегда был какой-нибудь повод для встречи – написать заявление на стипендию, переезд Рэна, – но сегодня он просто спросил, не хочу ли я провести с ним время. И что в качестве бонуса он угостит меня мороженым в благодарность за мою помощь в ремонте.
– Похоже, я тут навеки поселюсь, – говорит Рэн, не вынув толком ложку изо рта.
– Как, еще один переезд? Так быстро? – подтруниваю я, постепенно начиная расслабляться. Мне становится тем лучше, чем больше мы разговариваем и чем меньше я замечаю людей вокруг.
И опять эта его лукавая полуулыбка.
– Я могу есть мороженое на завтрак, на обед и на ужин. Кроме того, посмотри, какая здесь красивая стойка. Я думаю, если ободрать мягкую обивку со стульев, можно было бы устроить за ней отличное логово.
– Мы с сестрой в детстве всегда строили шалаши. Это было наше любимое занятие по выходным. – Я зачерпнула еще одну ложечку мороженого и попыталась просто получить от него удовольствие.
Рэн поковырялся в креманке ложкой, смешал оба шарика разного мороженого, получилась вязкая кучка бежевого цвета.
– О да, мы с ребятами тоже этим занимались.
– Я немного завидую вашей дружбе, – призналась я.
Рэн вопросительно взглянул на меня.
– Ты так давно с ними дружишь, – пояснила я. – У меня, конечно, есть подруги, да и с Руби мы очень близки, но такой подруги, с которой мы дружили бы с детства, нет. Как-то всегда расходились, люди уезжали или наши интересы так менялись, что нам больше нечего было делать вместе. А у вас не так. Когда ты рассказываешь о ребятах, складывается такое впечатление, что вы никогда не отдалялись друг от друга.
Рэн оставил ложечку в креманке:
– Да так оно, собственно, и было.
В его интонации мелькнуло что-то, что заставило меня насторожиться.
– «Собственно»?
Он пожал плечами и отправил в рот очередную порцию угощения. Мороженого на ложечке было многовато, и не прошло и двух секунд, как его лицо скривилось от боли. Я подавила улыбку.
– Что, замерзли мозги? – спросила я.
Он простонал в ответ и отложил ложку.
– Это мне за то, что я хотел уклониться от твоего вопроса.
– Можешь ничего не рассказывать, если не хочешь, – сказала я, пожимая плечами.
– Вовсе не так. Просто я сам замечаю, что в нашей компании что-то меняется, и это угнетает. У меня в жизни и своих проблем по горло.
– И как же изменились ваши отношения?
Рэн играл салфеткой, которая лежала перед ним на столе.
– Раньше мы часто собирались, но сейчас я бы уже не позвал ребят в новый дом. Я не хочу, чтобы они смотрели на меня другими глазами, то есть я автоматически от них отгораживаюсь. Меньше рассказываю и… В общем, это глупо.
Я задумчиво буркнула. Рэн смотрел на меня. Он склонил голову набок и ухмылялся.
– Я же вижу, что у тебя есть какое-то особое мнение, супергерл. Давай, выкладывай, – сказал он, жестом изобразив, что я должна посвятить его в свои мысли.
– Если честно, я думаю, что это полная ерунда. Вы дружите целую вечность, какая им разница, где ты живешь?
Рэн плотно сжал губы и смотрел на свое мороженое, которое теперь больше походило на молочный коктейль.
Он подумал над моими словами.
– Ты права.
– Я знаю.
Он издал короткий смешок. Потом вдруг взял меня за руку. Крепко сжимая ее, заглянул мне в глаза. Я почувствовала, как участилось сердцебиение, и ответила на его нежность. Сама не знаю, что Рэн со мной делает. В одну секунду он серьезный и замкнутый, в следующую он уже другой и каким-нибудь простым жестом – как сейчас – переворачивает все с ног на голову.
Этот момент затянулся и вместе с тем казался слишком коротким. Когда Рэн снова выпустил мою руку и взялся за ложку, я вдруг почувствовала разочарование.
Рэн откашлялся и продолжал как ни в чем не бывало:
– Да я, вообще-то, и собирался их скоро пригласить. Наверняка все устаканится.
А я мысленно застряла на нашем коротком рукопожатии. Ведь еще чувствовала тепло его руки. И потом сказала то, чего сама себе не могу объяснить:
– Может быть, мы сможем что-нибудь устроить.
Рэн удивленно заморгал, и я не могла поставить это ему в упрек. До сих пор мы неизменно держали нашу дружбу в тайне от остальных. Я думаю, мы оба не хотели беспокоиться о том, что подумают об этом Джеймс или Руби, тем более что и сами не знали, в какую сторону будет развиваться эта наша дружба. Но я уже твердо знала, что не хочу терять Рэна как друга. В его присутствии я чувствовала себя уютно и больше не хотела бы это скрывать.
Кажется, с ним было то же самое.