Мона Кастен – Снова надейся (страница 12)
Выхватив стаканчик из моих рук, он глотнул оттуда, как будто это его шоколад. Я даже не успела его остановить. В этот миг опять открылась дверь аудитории. Я увидела, как, тихо поздоровавшись, вошла Пейдж. Сзади вдоль шеи побежали мурашки, и я машинально оглянулась на Нолана.
И оказалась не готова к его пристальному взгляду. Он смотрел на меня и Блейка, и, хотя лицо его при этом не выражало совершенно никаких эмоций, в серых глазах бушевал ураган. Этот момент продлился всего секунду – когда он моргнул, мрачные тучи развеялись так быстро, что я спросила себя, не показалось ли мне.
Глава 6
– Мне очень жаль, – сказал официант и одарил меня извиняющейся улыбкой. – Сейчас у нас хватает персонала. Можешь спросить у наших соседей. По-моему, они до сих пор ищут продавца.
– О’кей, в любом случае спасибо, – ответила я, хотя уже была у их соседей, и там мне тоже не повезло. – Вот мое резюме. Если потом вам потребуется человек, будет здорово, если вы вспомните обо мне.
– Обязательно, – пообещал он, после чего снова ушел на кухню, где передал только что принятые заказы.
Выйдя из здания, я остановилась возле дверей и вытащила из кармана куртки сложенный список. Взяв ручку, которую до этого сунула за ухо, со вздохом вычеркнула ресторан.
Оказалось, что найти подработку намного тяжелее, чем я думала. После четырех часов безрезультатных поисков мой первоначальный оптимизм значительно поутих. Я обошла уже больше семи мест в центре города, была даже в
Окинув взглядом улицу, я снова вздохнула. Я добралась почти до самого конца. Дальше располагался магазин, который сейчас ремонтировали, затем химчистка, которая уже закрылась, и последним шел… тату-салон, который в прошлую субботу упоминала Элли. Мне захотелось стукнуть себя по лбу. Я совершенно забыла, что она мне о нем рассказывала, и не записала его в список.
Я направилась к двери, над которой простыми буквами было написано:
Для меня стало сюрпризом, какой светлой и уютной оказалась зона приема посетителей. Высокие белые стены, на которых в рамочках развешаны фотографии татуировок и людей, гордо их демонстрирующих, а пол на первый взгляд выглядел как настоящий паркет. Еще одна противоположность других мест, где я сегодня побывала, – здесь пахло чистотой, немножко деревом и мятой. На маленьком антикварном золотистом столике стоял кулер для воды с огурцами и апельсинами, а прямо рядом с ним – несколько стаканов. Хотя у меня пересохло в горле и я бы не отказалась от стакана воды, я прошла прямиком к стойке регистрации, которая находилась в центре зала. За ней сидела молодая женщина с татуировками на обеих руках.
– Привет, – поздоровалась она и дружелюбно мне улыбнулась. Напечатав еще что-то на компьютере, она поднялась со своего табурета и обратилась ко мне: – Чем могу тебе помочь?
– Привет. – Я откашлялась. – Я слышала, что вы открылись совсем недавно, и хотела уточнить, не нужны ли вам еще сотрудники?
Она кивнула:
– Нам срочно требуется еще кто-нибудь на ресепшен. Ничего особо интересного: отвечать на телефонные звонки, распределять запись, встречать клиентов и следить за тем, чтобы они комфортно себя чувствовали.
Она преподнесла это как самые скучные занятия в мире, в то время как для меня все звучало просто идеально. Я тут же извлекла из сумки свое резюме и протянула ей.
– Мне бы хотелось подать заявку на эту вакансию.
Усмехнувшись, девушка взяла лист, быстро пробежала его глазами и вернула мне.
– У тебя есть татуировки?
Загоревшаяся во мне надежда вновь угасла. Я постаралась не выглядеть слишком неуверенной, когда покачала головой.
– Нет, пока нет. Но есть пирсинг. – И приподняла волосы за левым ухом, чтобы открыть хеликс[5].
Татуировщица улыбнулась.
– Круто. А по каким дням ты могла бы работать? – уточнила она.
– Вторник, четверг и пятница. В крайнем случае и по субботам, но, если честно, на выходные я не особо рассчитываю. – Обычно в эти дни я ездила к маме, хотя в настоящий момент пыталась избегать любых мыслей о ней.
Девушка отмахнулась:
– Тебе нужно будет приходить только среди недели, по выходным у нас, как правило, четкое расписание. У тебя есть минутка? Я бы сходила за боссом.
Я кивнула:
– Да, конечно.
Она исчезла за широкой дверью во внутренней части студии. Чуть позже девушка вернулась с высоким мужчиной, покрытым татуировками от шеи и ниже. Я бы с удовольствием внимательнее присмотрелась к черным рисункам, тянущимся по большей части его кожи, чтобы различить детали, но побоялась показаться невежливой. Вместо этого я подняла взгляд на его лицо. Пара непослушных прядей волос выбилась из-под черной шапки-бини и упала ему на лоб. Он был моложе, чем все остальные начальники, с которыми я сегодня встречалась.
У меня не получилось истолковать выражение его лица, когда мужчина протянул мне руку:
– Я Зеэв.
– Эверли, – ответила я и пожала его ладонь. Его рукопожатие было коротким и крепким.
– Рад знакомству, Эверли. Слышал, ты ищешь работу?
Я кивнула.
– Твоя коллега… – Я вопросительно посмотрела на нее.
– Кэти, – помогла мне та.
– Кэти сказала, что вы еще подыскиваете человека на ресепшен. За время стажировки в издательстве я часто занималась расписанием встреч на неделю. – Вряд ли эти две должности можно сравнивать, но тем не менее я старалась представить себя в лучшем свете.
– Звучит отлично. – Он бросил взгляд на мое резюме и внимательно его прочел. – Готова выйти на пробный рабочий день?
– С радостью.
– Лучше всего на следующей неделе, – произнес Зеэв и вновь поднял глаза. – На этой запись уже полная, и нам понадобится еще какое-то время, чтобы кое-что тут расчистить и подготовить. Давай ты придешь во вторник. Мы с Кэти покажем тебе, как здесь все устроено.
– А если все хорошо сложится, то сразу набьем тебе первую татуировку, – добавила Кэти.
– Мне… – начала я, однако потом до меня дошло, что она только что сказала, и замерла. – Прости, что?
Зеэв и Кэти серьезно смотрели на меня.
– Не можем же мы поставить на входе человека с такими пустыми руками, как у тебя, – объяснила девушка.
– Я… эмм. Не думаю, что до следующей недели выберу хороший рисунок, – аккуратно ответила я.
Внезапно на губах у Кэти заиграла широкая улыбка. Зеэв лишь покачал головой, не моргнув глазом и не выражая ни одной другой эмоции.
– Ты отпугнешь первую подходящую кандидатку на эту должность, – произнес он низким голосом. – Хочешь подольше поработать на ресепшене?
Кэти застонала:
– Пожалуйста, нет.
– Так я и знал, – сухо откликнулся он.
Она повернулась ко мне:
– Это всего лишь шутка, Эверли.
– Слава богу. Иначе я правда не знаю, что бы делала. Чуть в самом деле не задумалась об этом.
– Видела бы ты свое выражение лица, – усмехнулась Кэти. – Но ладно, значит, встретимся на следующей неделе?
Я кивнула и на прощание пожала руки им обоим.
А выйдя на улицу, подняла лицо к небу и глубоко вздохнула. Пускай мама до сих пор на меня злилась, если я получу эту работу, избавлю ее как минимум от части забот.
Когда вечером я вернулась к себе в квартиру, то собрала все мужество и позвонила домой. Мама не взяла трубку. Я отправила ей сообщение, в котором рассказала про пробный рабочий день, и понадеялась, что она обрадуется. Интересно, она все еще сердится на меня или просто слишком занята сейчас? В конце концов, она уже хотела начать разбирать вещи в доме, а до ноября оставалось не так много времени.
С картонной коробочкой в руках, купленной в моем любимом азиатском ресторанчике за углом, я подошла к фотографии, которая висела на стене в гостиной. На ней был запечатлен момент с одного из моих соревнований вскоре после того, как мне исполнилось пятнадцать. Никто из друзей ее не видел, потому что я никогда не приглашала их к себе домой.
На снимке я стояла вместе с мамой и бабушкой. На мне чирлидерская форма: обтягивающий белый топ с логотипом старшей школы, бордовая юбка с небольшим разрезом, огромный бант на тогда еще длинных волосах и красно-белые помпоны. Бабушка и мама повязали себе на шеи подходящие по цвету к моей форме шарфики и гордо улыбались в камеру, прижимаясь щеками к моему лицу.
Невольно я вспомнила о том, что чувствовала, когда выступала в группе поддержки. Чувство полета, когда тебя подбрасывают в воздух, командный дух, пирамиды. Ощущение, что ты важная, незаменимая часть большого целого.
А потом я вспомнила треск своего сустава. Холодный свет неоновых ламп в больнице.
Я быстро отвела взгляд. Воспоминания были слишком болезненными, и в ту же секунду я задалась вопросом, какого черта вообще решила, что будет хорошей идеей повесить в квартире именно это фото. Наверное, потому, что считала этот период просто пережитым прошлым. Но если подумать о моей реакции на слова Блейка, то становилось более чем понятно, что это не так.