Мона Кастен – Начни сначала (страница 3)
Он нажал на ручку.
Я вошла в комнату, задержав дыхание.
Она на самом деле была маленькая. Тринадцать квадратных метров, скорее всего, но бежевый цвет стен и окно, через которое проникал последний свет дня, компенсировали это. Было заметно, что в ней больше никто не живет – кроме стола, белого вращающегося стула, небольшой полки и кровати – ничего. Я нахмурилась при виде матраса. Я не хотела знать, что с ним произошло.
– Не волнуйся, Итан все равно заберет свою кровать, – сказал кретин, кивнув в сторону упомянутого предмета мебели. – Стол и полку можешь оставить себе, если хочешь.
Я медленно кивнула и оторвала взгляд от кровати. В этой комнате также был уложен светлый ламинат. Я подняла голову и осмотрела каждый ее уголок, чтобы понять, есть ли хоть какие-нибудь признаки влаги. На первый взгляд, все в порядке.
Я могла бы тут жить. И вместо кровати я поставила бы раскладной диван, чтобы сэкономить место. Я уже видела красивое покрывало, которое расстелила бы на нем. И гирлянды! Гирлянды просто обязаны быть в этой комнате!
Мама ненавидела эти штуки, потому что они, по ее мнению, выглядели дешево и не соответствовали остальной части тщательно подобранных ею предметов интерьера. Кроме того, она говорила, что я слишком взрослая для таких детских вещей, и однажды, когда я тайком купила их на карманные деньги, поручила нашей служанке немедленно избавиться от них.
О да, я бы повесила гирлянды. И я бы заполнила всю комнату вещами, которые мне никогда не позволяли иметь, потому что они не отвечали требованиям мамы.
– Я согласна, – произнесла я без колебаний и повернулась к нему. Потом я пробежалась глазами по татуировкам на его предплечьях и… да. Мама определенно упадет на месте. Тот факт, что у меня теперь есть крыша над головой и парень, который довел бы маму до нервного срыва, делали этот момент восхитительным.
– Ты еще не знаешь правил, – предупредил он, но теперь и в его глазах появились шутливые искорки.
– Тогда вперед, – ответила я. Ни в одной другой комнате у меня не возникло такого чувства… Я поняла, что мне здесь будет комфортно. Независимо от того, каких правил я должна придерживаться.
Мистер Ни-В-Коем-Случае-В-Мою-Квартиру-Не-Придет-Женщина медленно подошел к столу. Прислонившись к нему, он скрестил руки на груди. Между тем его поза не казалась мне провокационной, а скорее оборонительной.
– Во-первых, – начал он и поднял палец, – ты оставишь меня в покое со своими женскими штуками. Меня не интересует всякая дрянь, что происходит в твоей жизни, так что не навязывай мне свое общество! На моем диване не устраивают девчачьи вечера, я выбираю телевизионную программу, и ты не приходишь ко мне плакаться.
– С этим я могу жить, – холодно ответила я.
– Во-вторых, – невозмутимо продолжал он, – ты держишь рот закрытым, когда я кого-то клею. Я вполне могу обойтись без оправданий в собственной квартире.
– Мне все равно, с кем и что ты делаешь, – хмыкнула я, однако бросила скептический взгляд в сторону двери. Его комната находилась на противоположной стороне квартиры, но кто знает, каким шумным он может быть. Я нахмурилась. Надеюсь, я не замечу, если он займется сексом…
– И в-третьих… – Он оттолкнулся от стола и подошел вплотную ко мне. Он возвышался надо мной на несколько дюймов, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы ответить на зловещий взгляд его карамельных глаз. – …мне плевать, как горячо твои ноги смотрятся в этих шортах.
Румянец резко вспыхнул на моих щеках, но я даже не моргнула.
– Мы оба ни при каких обстоятельствах не окажемся в постели друг с другом. Так что не надейся, ты меня поняла?
Его горячее дыхание щекотало мои виски. Я тут же почувствовала покалывание в животе, не имеющее ничего общего с голодом, который постепенно давал о себе знать. От него приятно пахло – гелем для душа с мятой и пряностями. Учитывая эту внезапную близость, мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он только что наговорил.
– Извини, если это заденет твое эго! – сухо возразила я. – Но свою потребность в плохих мальчиках я утолила много лет назад. – И это соответствовало истине. Я не планировала заводить никаких отношений с парнями в ближайшее время.
Он этого не ожидал. В его глазах промелькнуло удивление, прежде чем он отошел от меня на шаг.
– Ну что ж, добро пожаловать в Каса-де-Уайт. – Он протянул мне руку. – Я Кейден.
На мгновение я была совершенно ошеломлена. Затем распахнула глаза и взволнованно подпрыгнула.
– Значит ли это, что у меня есть комната? – пискнула я.
Кейден поморщился.
– Ты уже нарушаешь первое правило.
Я перестала прыгать и понизила голос до нормальной человеческой громкости.
– Сорри. Я Элли.
Новое имя, как по маслу, соскользнуло с моего языка. Вероятно, потому что я уже представлялась во время предыдущих показов квартир.
Я пожала его руку. Ладонь Кейдена была теплой и шершавой. Молния, которую это рукопожатие послало в мой желудок, застала меня врасплох.
Так же как и тепло, которое распространилось по моему телу, когда Кейден начал рисовать большим пальцем круги на тыльной стороне моей руки. Я разжала пальцы и возмущенно посмотрела на него.
– Просто захотел посмотреть, поняла ли ты правило номер три.
С самодовольной улыбкой он засунул обе руки в карманы брюк.
Я презрительно фыркнула. Парень хоть и был горячим, но не настолько неотразимым. Его так называемые правила казались мне нелепыми. Я потерла тыльную сторону ладони несколько раз. Черт возьми, зачем ему нужны такие теплые руки?
– Так, когда я могу переехать?
Кейден пожал плечами и повернулся к двери.
– Переведи мне арендную плату и половину залога, и комната твоя.
Свой танец радости я исполнила только тогда, когда он вышел из комнаты.
Глава 2
– Они! Выглядят! Так! Мило! – Круглые глаза Доун стали еще больше, когда она обнаружила гирлянды в виде звездочек в нашей огромной тележке. Мы тем временем добрались до отдела с покрывалами, но яркие цветочные узоры, бросавшиеся мне в глаза со всех сторон, заставили меня наморщить нос. Я в последний раз погладила одну из разноцветных тканей, потом повернулась к подруге.
Доун я встретила на вводных лекциях. Мы обе пришли слишком рано и, пока ждали, начали болтать. Мы быстро сдружились. Потому что Доун тоже была новенькой. Правда, она переехала не для того, чтобы убежать от семьи, а от бывшего парня, который изменил ей после шести лет отношений. Она просто ушла – и теперь мы вместе находились в
– Возьми ту, с цветами, – сказала она и исчезла в следующем отсеке с товарами. – Или розовую!
Через мгновение ее каштановая копна волос показалась над полкой с лампами. По-видимому, Доун стояла на цыпочках, и это выглядело так, будто ей пришлось сильно вытянуть шею.
Я снова посмотрела вокруг. Мне отчаянно хотелось иметь место, которое можно обустроить самой, но цветочные узоры не были моей фишкой. Несмотря на то, что мне нравился женственный стиль, я предпочитала простые дизайны.
Я продолжала идти по проходу. Доун подняла несколько ламп, насчет которых я высказала свое мнение. В конце ряда я заметила кремовое покрывало, которое было грубо связано крючком и с бахромой по краям. Оно отлично подойдет к бежевым шторам, которые я уже положила в машину.
– Как тебе это? – крикнула я, держа в руках покрывало. Доун с ночником в виде розового зонтика вырулила из-за угла.
– Просто и красиво. Подходит к другим вещам, – ответила она, поднимая лампу. – Что насчет этого?
Даже с такого расстояния я различила блестки на зонтике.
– Похоже, ты похитила его из детского отдела.
Доун усмехнулась и положила ночник в тележку.
– Бинго!
Конечно, Кейден бы вспылил, если бы я пришла с чем-то подобным. С другой стороны, его не интересовало, как я обставляю свою комнату.
Мне пришлось провести в общежитии всю последнюю неделю, прежде чем Кейден смог наконец дать мне ключи от квартиры. У моего предшественника ушло больше времени, чем было объявлено, чтобы забрать свою кровать. Но сегодня особенный день – я перееду в новую комнату. Кейден все еще выглядел недоверчивым, когда отдавал ключи от квартиры. Будто он уже пожалел о своем решении. Но это его проблема, а не моя.
Сразу после этого я отправилась в магазин с Доун, чтобы купить свои первые в жизни «штучки» для декора. Еще в старшей школе я накопила небольшую сумму, потому что всегда откладывала деньги, которые зарабатывала на репетиторстве или которые дарили родственники на дни рождения. Поэтому я с легкостью могла оплатить все, что было в моей тележке. У меня также имелся сберегательный счет, который завела мама, но я касалась его только в экстренных случаях. Или из-за вещей, которые были необходимы – например, плата за обучение.
Мне стало тошно при мысли о том, почему мама вообще давала мне деньги. Она на самом деле считала, что подкупит меня и при виде купюр я забуду о том, что случилось? Но даже если меня нельзя купить – потратить часть маминых денег было бы, как минимум, небольшой местью, которую я могла себе позволить.