Мона Делахук – Психология детского поведения. Как помочь ребенку справиться с эмоциональными проблемами (страница 19)

При желании попробуйте выполнить упражнение, которое предлагают Нефф и Гермер (см. с. 150). Оно помогает физически успокоиться и вызывает положительные чувства о себе. Помните: если вдруг у вас возникнут неприятные ощущения, просто остановитесь. Не осуждайте себя – в этом нет ничего плохого.

У некоторых людей состояние физической неподвижности приводит к активизации мыслительной деятельности, что может вызвать дискомфорт. (На с. 320 приведен перечень дополнительных ресурсов по осознанности и осознанному самосостраданию.)

Данная концепция самосострадания не популярна в нашей культуре. Мы привыкли управлять детьми через наш авторитет, а не через связь и участие. Тем не менее этот ценный и мощный элемент практики осознанности отлично согласуется с организующим принципом поливагальной теории: когда люди чувствуют себя в безопасности, их социальное поведение (противоположное агрессии и другим нежелательным проявлениям) возникает естественным образом, а реакции борьбы, бегства или замыкания в себе отступают на задний план: они больше не нужны[113].

Мы, взрослые (родители, учителя, воспитатели, специалисты), самые важные инструменты в борьбе с нежелательным поведением.

То, как мы себя чувствуем, так же важно, как и то, что мы говорим. Осознание ключевой роли, которую играет наше внутреннее состояние во взаимодействии с ребенком, влечет за собой тщательный анализ сигналов, которые мы посылаем детям[114].

Размышляя о том, как установить или наладить контакт с ребенком, задумайтесь о тех моментах в вашей жизни, когда присутствие другого человека вызывало у вас ощущение абсолютного доверия и безопасности. В этом вам поможет приведенное ниже упражнение.

Описанные выше упражнения и другие инструменты осознанного внимания к себе предназначены для повышения вашей доступности для детей, с которыми вы работаете или о которых заботитесь. Другими словами, это стратегии, которые вы можете использовать, чтобы в любой момент вернуться на зеленый путь внутреннего спокойствия. Как для детей важно строить свой дом социально-эмоционального развития, так и для взрослых важно отслеживать собственные эмоциональные реакции. Это позволит убедиться, что вы можете служить терапевтическими агентами во взаимодействии с ребенком.

Если опросник «Какой путь использую я?» на странице 143 свидетельствует о том, что вы находитесь на зеленом пути, можете переходить к следующему этапу – оценке качества вашего контакта и общения с ребенком. Следующие рабочие бланки помогут вам пройти через оставшиеся пять шагов, представляющие собой зеркальное отражение процессов детского развития.

Если мы спокойны и чувствуем себя в безопасности, мы можем оценить качество нашего контакта и взаимодействия с ребенком.

Описанные выше процессы носят динамический характер и часто требуют времени. С опытом анализировать свое эмоциональное состояние и состояние ребенка становится легче. В основе данной модели лежит эмоциональная сорегуляция между ребенком и нами (родителями, учителями, воспитателями или специалистами). Она учитывает текущую стадию развития ребенка и ставит в центр отношения, как и должно быть.

Как мы уже убедились, ребенок со слабыми навыками эмоциональной регуляции нуждается в помощи окружающих, чтобы вернуться на зеленый путь. Оказывая такую помощь, взрослый участвует в эмоциональной сорегуляции, настраиваясь на ребенка и поддерживая его своим присутствием. Стюарт Шанкер, специалист по эмоциональной регуляции, называет способность ребенка регулировать эмоции саморегуляцией, или Self-Reg[116]. Наше взаимодействие с детьми влияет на то, как они воспринимают окружающий мир. Если ребенок чувствует себя в безопасности как физически, так и психологически, перед ним открываются новые возможности для обучения и роста, что приводит к повышению толерантности к новым переживаниям, ощущениям, чувствам и идеям.

Феликс: Сила эмоциональной сорегуляции

Поступив в подготовительный класс начальной школы, Феликс быстро приобрел репутацию взрывного ребенка, склонного щипать своих одноклассников, если те отказывались делать то, что он хочет. К счастью, учительница, к которой Феликс попал в первом классе, умела находить подход к ученикам с проблемными поведением. С самого начала женщина установила с Феликсом доверительные отношения: каждое утро она опускалась перед мальчиком на одно колено, брала его за ручки и ласково заглядывала ему в глаза. Если она чувствовала страх или неуверенность, то проводила с ним несколько минут. Иногда, заметив признаки стресса в мимике или жестах, учительница давала Феликсу особое задание и следила за тем, чтобы он все время находился рядом с ней. Она знала, что каждый день должна укреплять чувство реляционной безопасности Феликса и что без ее поддерживающих сигналов он чувствовал себя неспокойно и не мог сосредоточиться. Иначе говоря, учительница интуитивно понимала ту важную и ценную роль, которую эмоциональная сорегуляция играет в работе с детьми.

Ее подход сработал. Феликс стал реже щипать одноклассников и заметно повысил свой уровень самоконтроля: теперь, когда он был чем-то расстроен или нуждался в помощи, он обращался к учительнице, а не нападал на других детей. Учительница регулярно созванивалась и встречалась с родителями Феликса. Друг от друга они узнавали о толерантности мальчика к разным ситуациям. В те дни, когда Феликс просыпался счастливым и радостным или, наоборот, встревоженным и расстроенным, отец тайком сообщал об этом учительнице – «Сегодня зеленое утро» или «Кажется, у нас сегодня красный день!», – чтобы она могла соответствующим образом скорректировать свои взаимодействия и требования. Эта информация помогала ей понять, как регулировать расписание Феликса и дневную нагрузку.

Через несколько месяцев после начала учебного года учительнице пришлось пропустить неделю занятий. Зная, что Феликс еще достаточно уязвим, она оставила подробные инструкции для замещающей учительницы, а также предупредила ее, что мальчику, вероятно, потребуется эмоциональная поддержка по утрам и в течение дня. Она искренне переживала за ребенка и понимала, что его поведенческий контроль всецело зависит от эмоциональной сорегуляции со взрослым.

Хотя замещающая учительница послушно следовала рекомендациям, Феликсу не удалось установить с ней столь же крепкие и доверительные отношения. На второе утро он ущипнул ее. Поскольку женщину учили, что в случае проблемного поведения лучше всего сохранять нейтралитет, дабы случайно его не подкрепить, она мужественно пыталась игнорировать щипки, но в последующие дни они только участились.

Так что же произошло? Отсутствие любимого учителя привело к снижению порога чувствительности, вызвав защитное поведение. Феликс вовсе не стремился причинить боль учительнице; его щипки были инстинктивным импульсом, который он не мог контролировать из-за внезапной активации красного пути. Видя, что учительница игнорирует его поведение, мальчик чувствовал себя абсолютно потерянным.

Современные общепринятые методики работы с детьми, демонстрирующими явные отклонения в поведении, не предполагают акцента на эмоциональной сорегуляции как «терапии первой линии» в совладании с устойчивыми поведенческими проблемами. Тем не менее подобный сдвиг необходим, если считать детей с выраженными нарушениями поведения как наиболее уязвимыми.

Как уже упоминалось выше, мы можем максимально поддержать ребенка только в том случае, если спокойны сами. Помните: то, как мы говорим, так же важно, как и то, что́ мы говорим. Таким образом, настраиваясь на ребенка, переживающего сложный момент или период, мы должны воздержаться от любых инструкций, просьб, увещеваний и попыток его чему-то научить. Первый – и самый важный – шаг заключается в обеспечении нашего эмоционального присутствия.

Опыт Феликса с двумя учительницами иллюстрирует важность нашего взаимодействия с детьми. Они чувствуют разницу между страхом (осуждением) и состраданием (позитивным отношением). К сожалению, мы не можем обеспечивать поддерживающие сигналы все время. Это нормально, и к этому нужно быть готовым.

Послать поддерживающее сообщение не всегда легко. Иногда мы стараемся помочь изо всех сил, но на самом деле неосознанно посылаем скрытые сигналы, ставящие под угрозу эмоциональное спокойствие. Так произошло с Натали, которая очень хотела помочь своей дочери Майре справиться с тревогой, но в процессе только усугубила ее состояние.

Майра: Роль родительской «стойкости»

Пятиклассница Майра хорошо училась, но некоторые ее поступки сильно беспокоили ее маму, Натали. Майра постоянно кусала ногти и нижнюю губу. Со временем на губе появилась открытая, незаживающая рана. Педиатр счел, что поведение девочки обусловлено стрессом, и предложил семейную терапию.

На первый взгляд Майре жилось вполне комфортно. Хотя ее родители были разведены, оба принимали активное участие в ее жизни. Натали читала книги по воспитанию детей и старалась каждый день проводить время с дочкой. Она искренне радовалась, когда у Майры выдавался хороший день, но чувствовала себя опустошенной, когда Майре приходилось нелегко. Как бы она ни старалась скрыть свою реакцию, она постоянно беспокоилась о девочке.