Мона Делахук – Чего хочет мой ребенок. Нейропсихология о том, как понять потребности своих детей и построить гармоничные отношения (страница 4)

Каким бы ни было поведение, оно гораздо сложнее, чем на первый взгляд. Наш мозг и тело постоянно общаются друг с другом – ведь мозг существует не сам по себе! Дети редко делают что-либо без причины или просто для того, чтобы усложнить жизнь родителям (хотя иногда кажется, что это именно так). Поведение наших детей – это сигнал из их внутреннего мира, указывающий на подводную часть айсберга. Это ценный источник необходимых сведений о теле и мозге ребенка. Вместо того чтобы бороться с поведением, мы должны разобраться в нем. Так мы получим важную информацию о том, как наш ребенок воспринимает мир.

Как бы вы ни пытались, никакие уговоры, награды и поощрения не смогут заставить (или приучить) ребенка контролировать то, чем он на самом деле не способен управлять. Но кое-что вы все-таки можете сделать. Не стоит сразу запрещать и делать замечания. Лучше постарайтесь понять, что именно проблемное поведение говорит вам о внутренних переживаниях вашего ребенка.

Поведение дает нам важные подсказки о состоянии автономной (вегетативной) нервной системы ребенка – уникальной двусторонней системы связи между телом и мозгом. Это и есть нейронная платформа, на которой строится поведение человека. Она обеспечивает постоянную взаимную обратную связь между телом и мозгом. Поэтому было бы неправильно рассматривать мышление или эмоциональные проявления ребенка отдельно от общего состояния его тела. Физическое состояние влияет на чувства, действия и мысли. Мы будем называть эту удивительную сложную систему платформой.

Мы никогда не бываем только телом или только мозгом – мы всегда и то и другое одновременно.

Каждый из нас непрерывно взаимодействует с окружающим миром, по-разному реагируя на него в зависимости от обстоятельств. Сталкиваясь с чем-то пугающим или угрожающим, мы занимаем оборонительную позицию. Чувствуя себя в безопасности, мы открыты и готовы сотрудничать. За многие годы работы с детьми я убедилась, что степень восприимчивости ребенка зависит от состояния его автономной нервной системы, платформы. Прочная платформа позволяет выстроить оптимальное поведение, развить гибкость, умение думать и принимать решения. Если же она неустойчива, ребенок чаще ведет себя настороженно, чувствует страх, занимает оборонительную позицию. Поведение ребенка с неустойчивой платформой сбивает родителей с толку и создает проблемы. Например, малыш отказывается надевать носки или есть пищу зеленого цвета, дерется с братьями и сестрами, сердито швыряет пульт, когда ему говорят, что пора выключить телевизор. На первый взгляд, такое поведение говорит о негативизме, нежелании сотрудничать или невежливости. Другая крайность – когда дети замыкаются в себе, «отключаются», словно не обращая на нас никакого внимания. Но дело в том, что поведение, которое выглядит как оборонительное, на самом деле бывает защитным. В следующих главах мы обсудим это подробнее.

Еще один пример уязвимости – повышенная настороженность. В таком случае ребенок чрезмерно уступчив и стремится угодить другим сверх меры. Хотя подобное поведение часто поощряется, в действительности оно может говорить о неустойчивой платформе. Такие дети обычно тревожны, беспокойны и несговорчивы, они кричат, плачут, скандалят, убегают, дерутся или замыкаются в себе. Люди не всегда преднамеренно контролируют свои реакции – и дети тоже далеко не всегда сознательно выбирают подобное поведение. Скорее во многом внешние проявления служат для ребенка защитой от глубокого, подсознательно переживаемого чувства беспокойства или незащищенности.

Чтобы определить текущий уровень стрессоустойчивости ребенка, следует обратить внимание на процесс под названием аллостаз, поддерживающий баланс и стабильность в нашем организме. Вам не обязательно запоминать этот научный термин! Нейробиолог и исследователь Лиза Фельдман Барретт нашла другой вариант, предложив называть непрерывное стремление к равновесию ресурсов и энергий бюджетом тела. Как финансовый бюджет отражает движение денег на счету, так и ваше тело следит за «приходом и расходом таких ресурсов, как вода, соль и глюкоза». Хотя мы не всегда осознаём свой метаболический телесный бюджет, любой пережитый нами опыт, в том числе наши чувства и действия, пополняет или расходует его запасы. Объятия, крепкий ночной сон, игры с друзьями и здоровое питание – все это идет в копилку. А вот если мы забываем поесть или выпить достаточно жидкости, спим неполноценно, если другие люди отвергают нас или относятся пренебрежительно – это уже статья расходов.

Удачное выражение доктора Барретт мы будем использовать и дальше. Представление о телесном бюджете поможет нам сориентироваться в принятии больших и малых родительских решений. Мы будем делать выбор, учитывая аллостаз ребенка – и наш собственный.

Родители постоянно сталкиваются с дилеммами. Как лучше поступить, когда перед ребенком встает проблема: подтолкнуть к тому, чтобы он разбирался сам, или пополнить бюджет через любящее и поддерживающее взаимодействие?

Платформа, на которой сказывается телесный бюджет, помогает нам принимать такие решения. В следующих главах мы узнаем, как использовать поведение ребенка и другие сигналы, чтобы выяснить, какие ресурсы доступны ему в целом и в конкретный момент. Для этого мы научимся расшифровывать вербальные и, что еще важнее, невербальные сигналы.

Вот основная мысль, которую я с удовольствием раскрою далее: лучшие воспитательные решения не нацелены только на поведение и мысли – они также учитывают состояние тела и тот уникальный способ, которым ребенок непрерывно обрабатывает и интерпретирует данные, получаемые во взаимодействии с окружающим миром.

Вот почему наши родительские стратегии не должны ограничиваться лишь попытками пресечь то или иное поведение. Вместо этого мы должны стараться укрепить платформу своего ребенка (и нашу собственную). Для начала надо задать себе важный вопрос: как адаптировать мои воспитательные методы к требованиям конкретного момента? Что поведение говорит о потребностях моего ребенка прямо сейчас? Нужно ли поговорить с дочерью, поддержать ее нужными словами? Или обнять сына и дать ему поплакать у себя на плече? Нужно ли обозначить границы и напомнить о последствиях? Или достаточно просто помочь ребенку вернуться на прочную платформу? Стоит ли подойти к делу «сверху вниз» и обсудить ситуацию вместе – или выбрать телесно ориентированный подход «снизу вверх» и для начала позаботиться о прочности платформы? Или, может быть, лучше сочетать оба метода?

Каждый ребенок и каждая ситуация уникальны. В большинстве воспитательных программ эти важные вопросы не поднимаются. Чтобы ребенок мог извлечь пользу того, что мы хотим до него донести, ему нужна прочная платформа. А она такой не будет, если предлагать ребенку поощрения, закрывать глаза на некоторые виды поведения, наказывать, стыдить или делать выговоры. Но укрепить платформу можно, если мы остаемся рядом с ребенком и взращиваем доверительные отношения, которые опираются на стабильное и любящее присутствие родителей, в точности отвечающее индивидуальным потребностям нашего ребенка. При этом надо помнить, что родительская работа состоит в том, чтобы помочь ребенку стать максимально гибким и устойчивым. Мы должны дать ему прочный фундамент – наше надежное присутствие рядом с ним. Тогда можно ожидать от него большего и помогать ему осваивать новые навыки и получать новый опыт, обретая больше самодостаточности.

Попробуйте взглянуть на распространенные родительские трудности под другим углом. На самом деле поведенческие или эмоциональные проблемы – это нередко подсознательный адаптивный ответ на внутреннюю реальность ребенка. Таким способом его тело откликается на изменения, требующие подстройки или другой реакции, – иными словами, на стресс. Если рассматривать стресс как естественное приспособление тела к изменениям, то по особенностям поведения можно судить о том, как тело и мозг ребенка справляются с нашими требованиями. И тогда мы увидим, что за так называемым плохим поведением стоит отрицательный бюджет тела. А «плохое поведение» – это подсознательная оборонительная реакция.

Эти реалии жизни ребенка нередко скрыты от взрослых (обычно нам мешает разглядеть их досада из-за реакции детей). Они становятся очевидны, только когда мы спрашиваем себя: почему ребенок поступает именно так и как эти действия и эмоции помогают ему справиться с ситуацией? Ответ даст нам представление о силе человеческой адаптивности. Пора отказаться от того, чтобы выделять «хорошее» и «плохое» поведение – оно адаптивно и служит для родителей источником невероятно полезной информации.

Поведение дает ценные подсказки о состоянии платформы ребенка и о том, что именно ему от нас нужно. Стоит сменить угол зрения, и мы поймем: стараться избавиться от нежелательного поведения – ошибка. Вместо этого стоит задуматься, что оно сообщает о платформе. Вместо того чтобы просто велеть рыдающему малышу замолчать, мы догадываемся: плач говорит о том, что ребенок встревожен и ему нужна дополнительная поддержка. «Сиди за столом спокойно» – этот приказ лишен смысла, если ребенку необходимо подвигаться, чтобы справиться со стрессом. Если дети боятся чего-то на первый взгляд совершенно не опасного – например, похода на футбольную тренировку или звука какой-то игрушки, – бесполезно говорить: «Здесь нет ничего страшного». Мы должны понять, о чем нам сообщает этот страх. Поведение подсказывает, что происходит у ребенка внутри. В этот момент важно сделать паузу и подумать, что происходит на более глубоком уровне. Поняв, как тело и мозг ребенка справляются с большими и маленькими жизненными вызовами, мы поможем ему и сделаем так, чтобы новый опыт не подавлял его, а, наоборот, способствовал росту и развитию.