Мон Ре Ми – Наследница тёмного мага. В объятиях тьмы (страница 6)
Что можно сказать про действие зелья? Мусони почувствовала, что наполнилась энергией, а тревоги и страдания ушли на задний план. Рассудок обрёл невероятную ясность и холодность, с немалой долей расчётливости.
«Да, Оскар сделал свой выбор. Мы не принадлежали друг другу, а значит, никто никого не терял. Он пошёл своей дорогой, возможно короткой, но моей вины в том нет» – думала она.
– Теперь можно приступать. Какой твой уровень?
Выйдя из задумчивости, Мусони удивлённо вскинула брови и неуверенно ответила:
– Я готовила отвары по рецептам бабушки, из ягод и трав, которые растут в лесах и полях севера Окулиуса.
– По нолям значит, – хмыкнул старик, проходя к дальней двери. – Ну пойдём, ученик. Тебе предстоит долгий путь.
Отметив как в дымном облаке исчезли табуреты, Мусони последовала за наставником. Они некоторое время шли по узкому каменному коридору без окон. Короткий коридор разделился надвое, и наставник свернул направо, открывая железную с ковкой дверь прикосновением запястья, на котором мелькнул серебряный браслет с плоским камнем.
– Позже предоставлю тебе свободный доступ сюда. С другой стороны дверь кладовой и запасного инвентаря.
Из полумрака они попали в хорошо освещённое помещение с высоким стеклянным потолком сферической формы и стеклянными стенами. В воздухе приятно пахло влагой и мокрой землёй. Они пришли в самую огромную оранжерею, какую могла вообразить Мусони.
Сразу бросились в глаза чистота и порядок. Обычно в садах и оранжереях творится флористический хаос, но не здесь. Сотни неизвестных растений плотно ютились друг с другом, огибаемые не широкими тропинками из белого камня. Кустарники и невысокие деревья делили пространство, а вьюны обвивали их и стены, и витые лестницы. Там и тут под потолком нависали островки второго этажа. Много зелёного цвета, но его обильно разбавляют огромные бутоны цветов, а также листва некоторых растений, имеющих красный, синий и белый цвет.
Дубнрав подал Мусони тяжёлые кожаные перчатки, на несколько размеров больше, чем ей требовались, и сам ловко одел такие же.
– Если ты работала с травами, то должна знать некоторые особенности сбора? – его голос звучал бодро, с ноткой заразительного энтузиазма. – Про циклы, время сбора и астрологические влияния?
– Только про лунный цикл и время сбора, – кивнула Мусони, одевая перчатки, которые тисками сузились на её руках под нужный размер.
– Хорошо, начнём с простого. Бери корзину, – наставник указал на стопку корзин для сбора трав, больше похожие на большие плетёные тарелки. – Сегодня подходящее время для сбора коллекционного чая. Дело не хлопотное и безопасное.
Они прошли глубоко внутрь оранжереи, минуя стену из лиановидных орхидей, которые любил Лорд, и кусты пионовидных роз, с шипами-кинжалами. Наставник коротко рассказывал о растении, на которое Мусони обращала внимание. Они приближались к интересной композиции – под кованым куполом за стеклом находятся высокие кактусы. Едва Дубнрав подошёл ближе, стало ясно для чего нужен купол. Звон игл-колючек разбавил тишину – это кактусы прыснули иглами во все стороны.
– Ядовитые гады, – ухмыльнулся старик, легонько постукивая по стеклу. – Но их цветы и сок удивительно целебны.
Неподалеку с кактусами стояло не менее опасное растение, и Дубнрав заранее выбрал безопасную дистанцию, отведя Мусони в сторону.
– Орешник драгоценный, – уточнил он. – Поверь, тебе не понравится, как его плоды пробивают голову или ломают кости, зато в ядрах бывают образования, типа жемчужин, которые мы используем для усиления некоторых зелий.
Оживившись, Мусони в детском нетерпении желала поскорее приступить к делу. Руки так и чесались поработать со сбором и обработкой. У неё никогда не было оранжереи, и приходилось долгие месяцы ждать, когда сойдёт снег и придёт время для любимого занятия.
– Калина янтарная, – коснулся листьев наставник, проходя мимо куста с остатками жёлтых ягод, а потом остановился, вытянув руку с пальцем вперед, указывая на какое-то растение. – А вон там Аяуаски.
По стене вились тонкие, похожие на сухую солому, ветви с крохотными редкими листочками и чёрными, как бусинки, ягодами. Сведя плечи, Мусони незаметно отступила на пол шага.
– Лиана мёртвых… Здесь просто лес из опасных и ядовитых растений…
– Любой яд – это лекарство, если знать дозировку, также, как и любое лекарство яд, в больших количествах. Думаю, ты это давно знаешь, – кивнул старик, проходя дальше. – Добавлю, что в неумелых руках и ложка окажется оружием, а опытный воин с мечом, решит вопрос путём дипломатии.
Улыбнувшись, Дубнрав остановился у длинных кустов, высотой чуть выше колен. Сорвав один лист, старик приподнял его:
– Мы пришли. Собирай вот такого размера, и с белыми прожилками.
Уговаривать или повторять дважды Мусони не нужно, и она мигом взялась за работу. Руки с энтузиазмом и проворностью запорхали в монотонном деле, а наставник стоял чуть поодаль, наблюдая за учеником.
«Техника сбора неплохая. Активность отличная.»
Следующие несколько часов Мусони провела за делом. Она чувствовала, как внутри её словно загорается свет, он разгоняет плохие мысли и согревает мягким теплом. Прилив сил, которых почти не осталось и радость, потерянная в свете последних событий. Наполняясь, Мусони не заметила, как начала тихонечко, а потом чуть громче напевать любимую мелодию:
Работающий неподалеку с другим растением, Дубнрав отвлекся и, набоченившись, задумчиво слушал её. Давненько он не слышал знакомую песенку, навевающую светлую грусть и приятные воспоминания… Он улыбнулся, и смахнул с глаз странную влагу, затем встряхнул головой, отбросив мысли, словно скидывая с неё ворох незримых листьев.
– Достаточно на сегодня, – он поднял корзину с земли и пошел по каменной тропинке. – Идём, следующий шаг высушить.
Поднявшись по одной из винтовых лестниц, они оказались на островке под самым потолком. С купола крыши оранжереи сошел снег, открывая взору просторные угодья, сплошь покрытые белым покрывалом и со всех сторон окружённые лесом. С одной стороны, виднелся торец особняка с тёмными окнами без света. Дубнрав поставил корзину на небольшой стол и проверил качество прошлой партии, разложенных и сухих листьев. Наблюдать за его работой приятно – не смотря на возраст, крепкий старик проворен, а в движениях уверенность и опыт.
– Свежие выкладывай вон на ту стойку, – указал он, перекладывая часть готовых листьев в глубокую корзину. – Только соблюдай расстояние, друг на друга не клади. Они сворачиваются, когда сохнут, а если будут лежать кучей – станут пылью.
Кивнув, Мусони принялась за дело, кропотливо и аккуратно выкладывая каждый листик. Она не задавала лишних вопросов, но следила за действиями наставника, и старалась запомнить следующий шаг. При жизни Добрины, она училась также – наблюдала и выполняла её просьбы.
Видимо такой подход устраивал наставника – работая, он поглядывал в сторону ученика, и пару раз заметил, что она следит за его действиями. Так она наперед знает, как правильно выполнять следующий шаг.
Очевидно, что занятие ей по душе, правда глаза потухшие. Отложив работу в сторону, он по-отцовски спросил:
– Тебя что-то беспокоит?
Не задумавшись и продолжая работать, Мусони покачала головой из стороны в сторону. Тогда старик сел напротив и присоединился выкладывать свежие листья вместе с ней.
– Расскажу о себе. Работаю на благополучие Дома Брантов уже семьдесят лет, начинал совсем юным, даже моложе тебя. Наше знакомство с Обелиусом Брантом, отцом Обелиска, завязалось с забавного случая. Мы ехали одним поездом и заключили пари: кто съест больше Дурманики – это ягода такая, похожая на виноград. Обелиус знал, что она сильно слабит, а на вкус сладкая как сахар, и много съесть её – это не только испытание для желудка, но и для кишечника. Хах! Да… признаться, у него оказался на редкость крепкий желудок, ну, а я немного схитрил, и заранее выпил Крепленого зелья, – старик хмыкнул, погружаясь в забавные воспоминания. – Не трудно догадаться, что было потом… Дурманика пошла обратно, и не только ртом. Хех, мерзко конечно, но между рвотными порывами и посещением уборной Обелиус смеялся и шутил, не теряя позитивного настроя. Я помог ему справиться с расстройством, и он конечно раскусил меня, но и своё поражение признал, ведь мы не обговорили детали пари. Оказывается, Обелиус тоже жульничал, но его способ оказался слабее моих зелий.
Старик смолк, а Мусони не отрывалась от работы, и совсем немного задумалась над услышанной историей. Сейчас её чувства притуплены действием зелья, любые эмоции слабы и топчутся на задворках сознания. Дубнрав проворно раскладывал листья, и продолжал, глядя на девушку:
– Сначала Обелиус пригласил меня в гости, и я согласился – мне понравились его взгляды, он собирал вокруг себя талантливых людей, чтобы вместе реализовать новые идеи и проекты. Потом я так прикипел душой к этому великому человеку, что и остался. Так появилась эта оранжерея, и я лично путешествовал, собирая для неё растения со всего света, иногда вместе с другом.