Молка – Ни (страница 5)

– Ага, с врагами машется, а за руль сесть боится, – коротко рассмеялся Избор. – Помню, месяц назад в водительской школе на категории А и В были бесплатные пробные уроки. Теория ей далась более-менее, но на практике, сев в машину и только повернув ключ, тут же завизжала и сказала, что всё на ху… простите, на половом органе вертела.

– Кстати, Макс, Елене, Виктории и нашим старушкам ты прикупил дорогущие смартфоны, а мелкой то, что и планировал? – поинтересовался Владимир. – Но старух сам будешь обучать пользованию мобильниками. А, стоп. Они же продвинутые у нас. Если захотят – инфобез взломают, хе-хе.

Максим посмотрел на большую длинную коробку возле себя. Подарок с письмом и автографом её любимого писателя подсказал ему, что он мыслит правильно – дарить Беляне нужно то, что совпадает с её интересами, а не всякие украшения.

– Заказал у одной фирмы неоновую вывеску с Добрыней, Мореной, Велесом и Перуном, над которыми видны руки Господа. У каждого свой цвет, яркость регулируется.

– Етить! – выпалил Владимир. – Думаешь, повесит в комнате?

Максим пожал плечами.

– Надеюсь. Не хочу, чтобы ей было здесь дискомфортно.

Максим заметил, как взгляд Антона в его сторону немного смягчился. А вот Виктор вдруг подозрительно зашмыгал носом.

– Э, бать, ты чего? – удивился Владимир, видя, как отец смахивает слезу.

– Ничё! – отмахнулся тот. – Просто впервые за долгое время вижу, как молодой хозяин так добр и лоялен к кому-то. Прям как когда-то со мной и с теми двумя старухами…

Максим опустил взгляд. Ему даже не нужно пытаться вспомнить его первую встречу с Виктором, Ольгой и Екатериной, потому что он и так всё прекрасно помнит.

Ему было одиннадцать лет. Дело было перед Новым годом. В тот вечер он со своим опекуном в лице Анастасии Серебровой посетил церковь, где стал свидетелем того, как почти сорокалетняя и неопрятная женщина исповедуется перед одной из икон.

– Прошу, прости меня, Витьку и Оленьку за грехи наши, – шептала она. – Как ты знаешь, муженёк мой умер, а накопить на жизнь мы не сумели. На работу меня не берут, как и тех двоих. Витька беден, один с сыном на руках остался, кормить нечем. Оленька наша вообще на улице живёт. Сегодня мы решились ограбить магазин. Это очень плохо. За это я прошу у Тебя прощения.

Закончив исповедь, женщина со слезами на глазах поднялась и, вытирая слезы, покинула церковь.

Тогда одиннадцатилетний Максим решил извиниться перед Анастасией, сказав, что у него появилось важное дело, и проследовал за женщиной.

Долго следовать за ней не пришлось. Женщину через три улицы встретили мужчина и женщина её лет, со скрывающими лица тряпками. Такую же рваную тряпку мужчина передал и женщине, за которой Максим следовал.

Пока эти трое не совершили ограбление, Максим дал им о себе знать.

– Здравствуйте, я Максим. Я проследил за этой грустной женщиной, потому что услышал её исповедь в церкви. Вы двое Ольга и Виктор?

Женщина, которую, судя по всему, звали Ольгой, занервничала. И вместе с Екатериной тут же стали умолять Виктора не трогать мальчишку, как свидетеля. Но Максим всё равно его не испугался. При желании, он мог умертвить их одним щелчком пальцев или ослабить и вызвать полицию.

– Вы, Виктор, всё равно не сможете убить меня, – спокойно ответил маленький Максим. – Я важный деятель в Стороне Проклятых. И услышав рассказ этой женщины, я хочу предложить вам помощь. Я дам вам столько денег, сколько необходимо, лишь бы вы не становились на преступный путь. Тем более у Вас, Виктор, сын моих лет. Ему незачем быть сыном преступника.

Женщины тут же заплакали, как и покраснели глаза Виктора.

– Я знаю, что вы можете быть наслышаны обо мне и моём Проклятье Торговца, но я не предлагаю вам сделку в обмен на души. Я всегда всем, пришедшим ко мне за желанием, сначала предлагаю альтернативные варианты решения ситуации. Но, как я и сказал, я к вам не сделку заключать пришёл. Я пришёл безвозмездно помочь.

– Не суй мне свои деньги, мальчишка! – закричал Виктор, глядя на Максима. – По крайней мере, таким образом! Я всегда привык добиваться своим трудом! Но просто сейчас на работу никуда не берут… А этим двум бабам можешь так денег подкинуть. Оле даже сегодня ночевать негде, как еды и воды нет. Впрочем, последнего дефицит у нас всех.

– Виктор прав, хоть и груб, – поддержала плачущая женщина. – Меня зовут Екатерина. Деньги никогда лишними не будут, но просто так я у тебя их взять не готова, мальчик-политик.

– Я тоже, – поддержала и Ольга. Она выглядит хуже своих приятелей. Совсем худая, трясется не то от мороза, ибо одета не по погоде, не то от голода.

У маленького Максима в тот момент очень сжималось сердце.

– А что если я позову вас троих работать ко мне в дом? – предложил мальчик. – У меня большой дом, комнат на вас четверых хватит. Я могу устроить вас к себе официально, как плотника и поварих. Если хотите трудиться, то можете поддерживать дом в порядке, чистоте и обеспечивать готовой едой. Ну или, если желаете, я найду, в какую фирму вас троих трудоустроить.

– Четверых? – уточнил Виктор.

– Конечно, у Вас же сын есть! Когда он подрастёт, я смогу официально устроить его как своего телохранителя или кем он захочет. Ваш сынишка вырастет, и у него будут деньги на образование, если не потянет бесплатное. Только, прошу, не совершайте преступлений. Примите мою помощь и живите на стороне закона.

Екатерина упала перед Максимом на колени и обняла его.

– Спасибо. Спасибо тебе большое.

– Ну, в домашних делах я всегда был хорош, – Виктор приспустил тряпку с лица и почесал подбородок. – Люблю ухаживать за домом и мастерить всякое.

– А я готовить очень люблю! – приободрилась Ольга. – И убираться! Люблю, когда дома чисто и вкусно пахнет едой!

Так Виктор, Ольга, Екатерина и Владимир стали для него семьей.

– …так добр наш Максим… – продолжает рыдать старик, словно тоже вспоминает их знакомство. – Ну ладно слёз девчачьих! Праздник на носу, а нам ещё друг друга и дам поздравлять!

Владимир приобнял своего отца, а после помог тому подняться на ноги.

Празднование и встреча 2019 года выдались прекрасными.

В 00:00, стоя перед телевизором, все стали смотреть речь аватара Правителя Стороны Проклятых, у которого к тому же и голос изменён.

После боя курантов, каждый загадал желание и побежал распаковывать подарки под украшенной игрушками и гирляндой ёлкой.

Максим с волнением ожидает, когда Беляна откроет свой подарок от него, но сначала она решила подарить подарок ему от себя.

Беляна протянула ему деревянную коробочку, в которой лежат две плетённые верёвочки: серая и чёрно-белая. Правда, белый цвет преобладает почти полностью, процентов на девяносто девять.

– Ты извини, но я так и не смогла придумать, что подарить человеку, который при желании может себе выкупить мегаполис, поэтому я решила научиться плести фенечки. Серая твоя. Цвета выбирала под цвета наших Духовностей. Бело-чёрная моя. Конечно, ты вправе вообще не носить её, можешь закинуть куда угодно или выкинуть…

Максим, смотря на серую верёвочку, ощущает очень приятное внутреннее тепло, которого уже давно не ощущал. Конечно, к его деловому стилю фенечка вообще не подходит, но это подарок, сделанный Беляной. Он прост, но от того подарок и прекрасен. И пока её там не понесло, Максим сначала надел и завязал на её тонкую руку рядом с часами её фенечку, а затем надел и завязал на своей руке свою.

– Благодарю. Мне очень приятен твой подарок, – искренне произнёс он, отчего та покраснела и сама заулыбалась.

– Ха! А ты переживала! Она так психовала и рыдала, пока пыталась научиться этому плетению! А потом ходила и скулила, что Вам может не понравиться!

– Избор, мать твою! – Беляна погналась за своим братом в попытках отвесить ему тумаков, пока тот с озорной улыбкой бегает от неё по дому.

– Ма-а-а-ма! – закричал Избор, когда Беляна всё же догнала его и шуточно бьёт его. По крайней мере, Максим надеется, что она это делает шуточно.

– Дети! – Елена закатила глаза и пошла их разнимать. – Вам же восемнадцать и двадцать лет же, Господи!

– А чё он начинает?! – вскрикивает Беляна.

– Хе-хе! – смеется Избор.

– Дети малые, – с улыбкой, но проворчал Драго, глядя на них.

– В задницу иди, Драго! – шуточно послала его Беляна.

– А ты не охренела?! – также шуточно возмутился Драго, к которому Беляна впервые в жизни обратилась только по имени.

– Некультурно, очень некультурно, – проворчал Виктор.

– Хм, а в Светлогорске они так не бесились, – задумчиво и даже немного грустно произнёс Велимир.

– Ты почаще в плен ко всяким тварям уходи, – пробурчал Антон. – Беляна с Избором в детстве только так по дому и по лесу гоняли друг друга. Числобог всё ворчал, что они так весь дом разнесут.

Но тут до Максима дошёл один момент. Он посмотрел на свою фенечку и на фенечку Беляны. Владимир проследил за его взглядом и спросил Беляну.

– Ты сказала, что цвета фенечек под цвет Максима и твоей Духовностей?

Беляна подошла и угукнула.

– А в смысле? – Владимир посмотрел на Максима, а затем на Воиновых. – Цвет Духовности у каждого один, не? С чего ради у неё-то два?

Беляна остановилась перед ними и сосредоточилась. Без особого труда она заставила проявиться свою Духовность в виде небольшой ауры, окутывающей её тело. И действительно, у неё Духовность белая и лишь немного чёрная. Максим бы даже сказал, лишь маленькое чёрное пятнышко в аккурат по центру грудной клетки.