Молка – Как (страница 9)

Истислав просыпается от будильника, и далее всё идёт словно по сценарию: встать, отправиться в ванную, принять душ, одеться и пойти на кухню, где Боримир уже приготовил завтрак. Обсудив обычные темы, такие как «Как спалось?» и «Как себя чувствуешь?», ребята убираются на кухне, после чего одеваются и собираются в школу. Боримир надевает белую футболку, поверх – красную клетчатую рубашку, светлые джинсы, носки и кроссовки.

Истислав одевается деловито: чёрные кожаные туфли, длинные белые носки, чёрные брюки, белая рубашка и чёрный пиджак с глубокими внутренними карманами, куда легко помещаются смартфон и кейс с беспроводными наушниками. Рюкзак собран с вечера, поэтому остаётся лишь накинуть его на плечи, и братья выходят из квартиры, закрыв за собой дверь.

Дорога проходит обычно: нужный автобус приходит по расписанию, и в нём они встречают Светлану, которая приветствует их как родных.

– Ты сегодня выглядишь куда веселее, чем в первый день нашей встречи! – восхищается Боримир, глядя в её «светящиеся» глаза.

Светлана, потрепав телефон в руках, отвечает:

– А, да я… я просто тогда волновалась за кое-кого. Но всё в порядке, не переживай!

Истислав, не желая участвовать в «онитнаратвском» диалоге, достаёт наушники, вставляет их в уши, подключает к телефону по блютусу и включает музыку. Басы краем уха доносятся до Боримира. Истислав старается сосредоточиться только на музыке и снимает наушники, лишь когда Светлана оставляет их у учительской, куда им нужно зайти перед уроками.

Снимая наушники, он замечает, как Боримир резко разворачивается и хватает кого-то за руку. Обернувшись, Истислав видит девочку, которая, судя по виду, лет на пять младше их. Часть её длинных распущенных волос цвета лесного ореха лежит на спине, а часть свисает с плеч. Длинная чёлка аккуратно обрамляет её овальное лицо. Большие серые глаза, слегка пухлый нос, тонкие губы. Одета она в готическом стиле: чёрное платье без выреза облегает её худую талию, но к коленям становится свободнее, позволяя, например, сесть на шпагат, не оголив интимные места. На ногах – чёрные длинные гольфы и чёрно-белые кеды. Аксессуаров нет, ногти короткие и неухоженные, без лака.

– Что происходит? – спрашивает Истислав, держа в правой руке наушник.

– Д-да, мне бы тоже знать…

Беглый взгляд девочки, мечущийся между Истиславом и Боримиром, заставляет Истислава подойти ближе. Он тянется к руке Боримира, чтобы тот отпустил девочку, но Боримир вдруг спрашивает:

– Елена? Но что, как… нет… Нет, ты…

Возникает треугольник эмоций: удивление Истислава, смятение Боримира, который, кажется, узнал давнюю знакомую, но сомневается, и взгляд девочки, сменяющийся с испуга на мягкую, почти невинную улыбку.

– Не знаю, к счастью или нет, но я не Елена.

– Сколько тебе лет?

Истислав слышит, как у девочки учащается пульс.

– Хорош уже, – Истислав убирает руку брата, и тот отпускает девочку. – Ты её пугаешь, – добавляет он, встретив вопросительный взгляд Боримира.

Осознав случившееся, Боримир принимает обычный облик: улыбающийся парень, который, чувствуя вину, потирает затылок.

– Да, прости, я не хотел тебя напугать. Ты просто очень похожа на одну мою знакомую. Я Боримир, а это мой младший брат-спаситель – Истислав. Мы будем учиться и преподавать в этой школе.

Девочка убирает руку и начинает теребить серебряную цепочку, скрытую волосами. На цепочке что-то висит, но Истислав не может разглядеть.

– Оу, что ж… ничего. Я Би Ви. Не знаю, попаду ли на ваши занятия, но любопытно, как они будут проходить.

– Но всё же, тебе сколько лет, юная леди?

– Пятнадцать. И, кстати, Боримир, не хватай так людей. У нас тут нормальные ребята, но могут отреагировать иначе, не как я. А так, добро пожаловать!

Истислав представляет, как Би Ви могла бы негативно отреагировать, и в нём борются два противоположных чувства, которые он старается подавить.

Она прощается и уходит, а братья входят в учительскую, где всё проходит гладко: около тридцати преподавателей приветствуют их тортом и чаем. Среди них – учителя обычных предметов и те, кто обучает управлению Проклятиями. Все оказываются радушными. Даже оссо Межабор с улыбкой приветствует их как учеников и учителей.

За пять минут до звонка большинство учителей расходятся по кабинетам, а двое оставшихся помогают Истиславу и Боримиру найти свои. Истислав преподаёт в 7 «А» и 10 «А» классах, Боримир – в 5 «А» и 11 «В».

Знакомство с учениками проходит похоже: часть удивлена молодыми учителями, часть, привыкшая к необычному, остаётся равнодушной, а некоторые девушки уже видят в них объект романтического интереса. Боримир невольно улыбается, будто флиртуя, а Истислав остаётся хладносеребовным, что только усиливает интерес противоположного пола.

11. Дана

Тем же вечером погода становится ветренее. Люди накидывают поверх одежды кофты и бомберы. Пациентов, гуляющих по врачебным участкам больниц, возвращают в здания, чтобы те, кто проходит лечение, не простудились. Психиатрическая больница «Защита» не исключение. Огромное шестиэтажное здание с пятью корпусами из белого камня вызывает восхищение и дискомфорт, особенно у тех, кто знает, кому оно принадлежит. Но видят его лишь немногие.

На третьем этаже второго крыла через стекло за спящей пациенткой наблюдает человек среднего роста.

– Здравствуйте, молодой человек!

К нему подходит женщина лет тридцати: большие глаза, пухлые губы, аккуратный нос – всё гармонично сочетается с её слегка загорелой кожей без косметики. Ярко-зелёные глаза так выделяются, что стоит взглянуть в них – и человек «тонет». Светлые, как пшеница в полдень, волосы собраны в пучок. Одежда скрыта белым халатом, видны лишь худые ноги и чёрные туфли на каблуках.

– Или лучше называть тебя как-то величественнее? – улыбается она, но гость не обращает на неё внимания. – Ты в зоне моего Пространства и даже не попытался скрыть своё присутствие. Поняв, где ты, я сразу набрала Веди, и он предположил, что это ты. И да… прости, что заставила тебя убить себя в двухтысячном году, я ведь не знала, что это ты! И смотри: даже спустя пятнадцать лет ты её помнишь! И да, как необычно, что твоя внешность меняется с каждым моим морганием!

Гость поворачивается к ней. Да, стоит ей моргнуть, как его внешность меняется: женщина, мужчина, разные черты лица, телосложение, одежда. Но взгляд остаётся неизменным – взгляд, заставивший хозяйку лечебницы застыть от страха.

– Кто. Тебе. Разрешал. Обращаться. Ко. Мне, насекомое? – раздаётся голос, в котором смешаны мужские и женские нотки.

Женщина не успевает оглянуться, как рука гостя проламывает её грудную клетку и хватает сердце. У неё перехватывает дыхание, она не может издать звук. Из раны и рта сочится серебовь.

В её голове две мысли: «Он не может… он не моей серебови» и «Папочка, помоги мне…». Затем она видит, как существо вырывает её сердце. Оно продолжает биться в его руке. Несмотря на это, владелица больницы ещё стоит, но это её предел. Говорить и дышать она не может.

– Дана, насколько помню, – бесстрастно произносит одно из трёх самых опасных существ, глядя на сердце в своей ладони, – твоё сердце алое, но гнилое.

С этими словами он раздавливает его.

– Думаешь, проклятье серебови спасёт тебя от смерти? Понимаю. Но не забывай, кто я. При перерождении в эту жизнь я не выбирал ограничений своей силы.

Дана моргает, и всё меняется: она в аквариуме, полном пираний. Они набрасываются на неё, пожирая плоть. Адские муки длятся тринадцать минут, затем картина сменяется: Дана на электрическом стуле, и её тело охватывает разряд в 2500 вольт. Ток бьёт её целый час.

– Веди не придёт тебя спасать, – говорит он, меняя окружение.

Дана оказывается на больничной кушетке, связанная за конечности. Рот заткнут. Над ней склоняется женщина, чья внешность идентична её собственной. Та засовывает руки в тело Даны – без анестезии, без хирургии. Боль невыносима: руки касаются не только плоти, но и Духовности – сосуда сверхъестественной силы, присущего каждому такому существу. Агония заставляет её мозг отключиться, но тут же новая боль пробуждает её. Она чувствует, как умирает разум. Копия хладносеребовно сообщает: «Ещё один провал».

Мгновение – и Дана с существом в ветхом деревянном домике. Освещение дают свечи и самодельный камин, где потрескивают ветки.

В одноэтажном домике две кровати – для матери и дочки, обеденный стол со стульями и кухонная утварь на низкой самодельной полке.

По дому хлопочет женщина лет тридцати пяти.

– Дана, милая, помоги мне приготовить ужин, пожалуйста.

Мучитель Даны кивает ей.

Дана чувствует, что снова может дышать, двигаться, выражать эмоции. Не веря глазам, она медленно подходит к женщине.

Та, заметив её шок, озабоченно спрашивает:

– Милая, что с тобой? Тебя что-то тревожит?

– Мама…

Оцепенение Даны вызвано тем, что её мать умерла десятилетия назад. Когда Дане было пять, маньяки-психопаты, оказавшиеся сильнее их, ворвались в дом. Мать погибла в попытке защитить дочь. Дану спас тот, кому она теперь служит.

Подойдя к матери, Дана внезапно нападает на неё – движениями, точь-в-точь повторяющими те, что использовал убийца её матери.

– Что… – Дана не сразу понимает, что натворила. Осознав, она поворачивается к существу: – Зачем ты это делаешь?!