Молка Лазарева – Воля и разум (СИ) (страница 39)
‒ Терпим еще один раз и начинаем отрываться, ‒ приговаривал про себя парень. Ну не мог он сразу с одного удара свалить этого деревенского пьянчугу, у местных наверняка бы появились лишние подозрения после этого.
Следующий удар пришелся четко в правое ухо, заставив Олежку свалиться на землю. Где‒ то рядом завизжали бабы. Нужный накал страстей был настигнут. Оперативник уже готовился подняться, когда ему по ребрам прилетел третий удар ногой. Глухо хрустнула кость.
‒ Сукин сын, ‒ выругался про себя в очередной раз. И уже вслух вставая на ноги, ‒ Нехорошо лежачих бить, дяденька.
‒ Ты еще живой там, сопляк.
‒ Не советую подходить ко мне, ‒ с заумным видом начал ломать комедию рыжий, ‒ я изучал карате, и даже ходил на бокс.
И оплевывая кровь, встал в самую нелепую из всех боевых стоек, которую только можно было изобразить.
Пьяный мужлан, глядя на эту нелепость, начал ухохатываться, а кто‒ то из самых сердобольных бабушек, начал причитать, и отговаривать продолжать драку.
‒ Он же пьяный дурак‒ дураком, отойди ты от него, рыженький. Прибьет он тебя по синьке.
Все эти стенания, только раззадоривали пьяного мужика, и в следующий миг, он подобно быку с ревом понесся добивать Олега.
Но не тут‒ то было, нелепая поза рыжего, быстро перетекла в боевой бросок, после которого последовал несильный удар ногой прямо в солнечное сплетение противника.
Собственно этого хватило для окончания боя ‒ пьяный мужик задыхаясь рухнул на землю.
Будь удар сильнее, Верес мог бы и убить пьянчужку, а так обойдется сломанными ребрами, травмой диафрагмы и как максимум небольшим кровоизлиянием.
Кажется, у местных бабушек на лавочке скоро прибавится поводов для сплетен.
Быстрым взглядом, осмотрев результат своей победы, оперативник вспомнил, что спектакль надо доигрывать до конца, и вслед за поверженным сел на землю, схватившись за сломанное ребро.
Толпа же продолжала охать и ахать, теперь большинство склонились над пьянчужкой и почему‒ то хлопотали, охали и стенали над ним. Вересу даже обидно стало, вроде дрался за правое дело, а все жалелки опять достались не тому.
‒ Молодец, Рыжий, ‒ послышался позади голос Матрены, та теперь стояла над ним, все так же прижимая руку к сердцу, однако выглядела уже немного лучше. ‒ Идти‒ то сам можешь?
‒ Ага, только я ребро, кажется, сломал, ‒ решил пожаловаться хоть кому‒ то парень.
‒ И не одно, ‒ усмехнулась отчего‒ то бабка, прищурившись, разглядывая ауру паренька, ‒ Ребро правое снизу, и когда ногой бил ‒ пяточную кость. Я же потому и спрашиваю, идти сможешь? Ну или допрыгать?
Только сейчас Верес понял, что адски болит нога. Причем, боль усиливалась ежесекундно.
‒ Долбанные психологи, да что ж это за тело такое. Как можно от одного удара сломать пятку! Вашу мать! ‒ мысленно оперативник матерился всеми бранными словами русского языка. Последнее, так, вообще, сказал вслух.
‒ А ты мать мою не трогай, она хорошей женщиной была. Подымайся, давай, опирайся и поковыляли ко мне, ‒ посерьезнела Матрена и словами из «Айболита» продолжила. ‒ Я пришью тебе новые ножки, опять побежишь по дорожке.
Бешеная энергия вновь бурлила в ее теле. Помогая пареньку шагать по дороге, попутно бабка успевала материть всех своих соседей по деревне и выплевывать идеи по поиску девчонок.
‒ Сейчас приходим ко мне, первым делом вызываем следователей из города. Потом я сама по деревне пройдусь и Касю попрошу, поспрашиваем у самых адекватных ‒ видел ли кто девочек. А ты пока дома полежишь, я тебе сейчас на ногу гипс травяной наложу, отвара целебного выпить дам, через недельку лечения как новенький будешь.
Перспектива проваляться неделю Вереса не устраивала, во‒ первых, спутниковый терминал остался в администрации, во‒ вторых, объекты наблюдения пропали, нога сломана, передвижение на длительные дистанции, теперь стало невозможным. Вывод ‒ задание провалено. Позорно и нелепо. Вот вам и самый талантливый и успешный оперативник в управлении, с идеальным даром маскировки ‒ а такое пятно на карьере. Верес решил любой ценой добраться до терминала ‒ в столицу было необходимо доложить обо всем что произошло в Шкрябинке.
‒ Матрена Ивановна, давайте я с вами пойду, я ведь тоже могу помочь в поисках.
‒ Ты, наверное, еще и головой ударился? У тебя пятка сломана, тебе сейчас только лежать и творожок кушать для восстановления костей.
Доковыляв до дома Матрены, Верес вторично наткнулся на засохший утренний след совы и в очередной раз, пожалел о том, что магические линзы сломаны. Они бы намного упростили его работу здесь.
Заталкивая пострадавшего в коридор, Матрена с радостью заметила, что мокрый пол наконец‒ то высох.
А дальше начался дурдом на выезде, вышедшая навстречу Кассандра, увидев грязного Олежку, внезапно заголосила, запричитала, и принялась жалеть бедняжку. От вчерашней истерики у нее не осталось ни следа, сегодня она на удивление выглядела жизнерадостной и отдохнувшей.
‒ Кассандра, а как вы себя чувствуете? ‒ осторожно спросил рыжий шпион.
Та удивленно, вскинув брови, пожала плечами, уверено заявив что абсолютно прекрасно, как и всегда. И ему надо не о ней беспокоиться, а о своей ноге.
«Вот те на...И это женщина, потерявшая ребенка?» ‒ но эту мысль Верес озвучивать не стал, решив приглядеться к поведению эльфийки.
Пока оперативник наблюдал за происходящим, Матрена чем‒ то занималась на кухне, в отдалении он слышал как она с кем‒ то беседует по телефону:
‒ Участковый наш уехал.
Вот такую бабу Матрену оперативник уважал, один телефонный звонок, а у следователей в городе шухер наведен. И, хотя сейчас Вереса беспокоила только одна мысль, как добраться до администрации и забрать терминал, незаметно для самого себя, за девчонок он все же стал беспокоиться.
В итоге добрая Кассандра заставила Олежку лечь на диван, а баба Матрена, вернувшаяся из кухни с каким‒ то веником трав, стала поить паренька зеленым зловонным отваром.
‒ Чистый кальций, считай, лучше только мел кушать, ‒ приговаривала она, ‒ ты пей‒ пей, не морщись. Сломать сумел, теперь лечить будем.
Кассандра тем временем аккуратно сняла с больной ноги кроссовок, и глядя на распухшую из‒ за перелома ногу, тихонечко присвистнула:
‒ И чем мы такое лечить будем?
‒ А ты, дочка, бинт бери и веник, который я принесла, и обматывай ‒ слой марли, слой листьев с веника. И плотнее мотай, потуже, ‒ выдала указания Матрена и ушла на кухню за следующим чудом народной медицины.
Через полчаса бабка все же обрадовала Вереса, что у него нет перелома ребра, а просто трещина, и мол если он не будет препятствовать ее лечению, то через два дня все срастется.
‒ Все, с тобой мы закончили. ‒ внимательно осмотрев результаты своей получасовой работы, подтвердила Матрена, и подсовывая стакан с очередной бурдой, заставила выпить, ‒ А теперь мы с Касей пошли по деревне допрос населения проводить, а ты тут лежи, и засыпай.
План уснуть, Верес отмел сразу, по его замыслу как только он останется в доме один, сразу проникнет с комнату где жили девочки, и тщательно ее обыщет. Вполне возможно, он сможет найти там подсказки, откуда начать поиски.
Однако привести идею с действие не получилось, едва дверь за Матреной захлопнулась, глаза и тело Вереса налились приятным теплом и тяжестью. Первые две минуты оперативник старался сопротивляться внезапной сонливости, но отвар, которым его опоила Матрена перед уходом, сбоев не давал.
Через короткое время рыжий храпел на диванчике здоровым сном праведного младенца.
***
Я сидела на краю теплого камушка и болтала ногами в кристально чистой воде горячего источника. Периодически со дна начинали подыматься стайки пузырьков и щекотать своим бурлением пятки. Удивительно прекрасное и райское место. А главное, расположено удачно, вдали от хоженых троп и бывших гномьих шахт.
Небольшой пруд метров двадцать в диаметре уютно расположился в стенах одной из горных пещер. Приятный пар подымался из горячей воды и уходил ввысь к потолку пещеры, там виднелась огромная дыра служащая природной вентиляцией для этого мини‒ курорта. Через нее в пещеру попадал мягкий рассеянный свет солнца, который дробясь и отсвечивая от мокрых стен, рождал веселую игру миллиардов бликов.
Я довольно мурлыкнула от удовольствия, встала носочками на камушек, и потянувшись руками вверх, ласточкой нырнула в приятную теплую воду, чем вызвала фонтанчик брызг, и звук всплеска, эхом прошедшийся по своду пещеры.
‒ Может надо как‒ то тише купаться? ‒ обеспокоенно спросила плескавшаяся невдалеке Даша.
Сейчас она расслабленно плыла на спине и внимательно разглядывала кусочек голубого неба, видневшегося через дыру на вершине пещеры. Ее белые волосы, полностью находившиеся сейчас под водой, красиво разлетались ведомые потоками внутреннего течения источника, рождая невольную ассоциацию и сходство с причудливыми сказочными речными нимфами.
‒ Матрена сказала, что это озерцо расположено отдельно от остальных горячих источников, и об этом месте кроме нее никто не знает. А значит здесь нас никто не услышит. Больше ценных указаний она не выдала, а поэтому сидим и ждем.