Молка Лазарева – Воля и разум (СИ) (страница 32)

Верес даже не понял, откуда взялся второй ствол, ведь оружие того времени было массивным и невероятно тяжелым, но результата боя это не меняло. Прекрасное белоснежное создание умирало. Еще несколько томительных секунд после выстрела, снежная кошка пыталась сопротивляться смерти, идти навстречу врагу, в бесплотных попытках защитить свой дом и своего ребенка. На подгибающихся лапах из последних сил она двигалась вперед. Жизнь медленно рывками уходила из ее тела. Прощальный рык, последние сантиметры. Женщина умирала, осознавая свое полное бессилие, но продолжала бесстрашно сопротивляется неизбежному. Ей не хватило каких‒ то мгновений чтобы расправиться с врагом.

Проклятая старуха‒ смерть пришла за ней. Еще недавно живые глаза остекленели, навеки становясь жутким мертвым взором.

Верес ждал, что вот‒ вот «память стен» прекратиться, оборвется, он не хотел смотреть, на то, что произойдет дальше. Но загадочное явление решило за него.

Выживший в нечестной схватке мужчина, решительным шагом направился к малышу. Лицо убийцы выражало полное удовлетворение произошедшим, было видно, как он упивался своей победой. Дойдя до ребенка, подлец критичным и равнодушным взглядом осмотрел маленькое и невинное существо, разрывающееся в неслышимом для Вереса плаче.

Убийца нагнулся к малышу поближе, зачем‒ то потрогал его волосы, а решительным движением вытащил из‒ за пазухи нож.

Занесенная рука, и детский плач прекратился.

Верес смотрел на детоубийцу и не понимал. ЗА ЧТО?

Кем надо быть, чтобы убить невинного ребенка?

Сердце оперативника гулко стучало. Пусть это произошло много веков назад, но ведь всё это было. В этом доме, в администрации деревни Шкрябинка несколько столетий назад произошла эта кровавая резня.

А убийца стоял, над телом бездыханного малыша, улыбался и чего‒ то ждал. Раз мгновение, два мгновение, три...

Пространство озарила яркая вспышка и в следующую секунду что‒ то изменилось.

Это была все та же комната ‒ тела четверых мертвых чужаков лежали там же, где их настигла гибель в лице ныне бездыханной хозяйки дома. Она приняла мужественную и достойную смерть. И только детоубийца с ребенком исчезли, испарились.

Верес оглядывался по сторонам, ища, куда они могли подеваться, но «память стен» вновь перетасовала колоду. Еще минуту назад яркие картины начали выцветать, пока совсем не исчезли.

Вместе с видениями исчез и холод.

Оперативник шумно выдохнул, адреналин бурлил в крови, а его хваленое хладнокровие куда‒ то исчезло.

Увиденные картины, перевернули что‒ то внутри сознания мужчины. Дом, еще недавно казавшийся теплым и уютным, теперь давил своими стенами, напоминая, о минувших жестоких событиях.

Но больше всего Вереса смущал другой момент, странное совпадение, почему именно снежные барсы, почему именно сейчас проявилось это видение в стенах? Есть ли связь увиденного с Василисой? Не может же ее кровное родство с этим видом оборотней оказаться странными стечением обстоятельств?

И хотя этому аспекту ее биографии в деле было посвящено всего лишь пару строчек ‒ эту информацию он помнил очень хорошо.

Загадок становилось больше ‒ а ответов пока не появились.

Несомненно, радовал тот факт, что магические записывающие линзы все это время были на оперативнике, а значит, передать запись уникального магического явления в управление он сможет. Зато не радовала, перспектива заново разворачивать спутниковый терминал и выходить на незапланированный сеанс связи.

Будь эта ночь спокойной, терминал Верес до утра не включил бы точно. Но вышло, как вышло, а значит, придется потерпеть.

Новые данные требовали незамедлительной передачи и обработки информации. Аналитикам наверняка будет интересно ознакомиться с записью такого редкого явления.

Для сеанса связи уже было все готово, оставалось лишь поместить линзы в контейнер.

С радостью, сняв оные, Верес с чувством протер ладонью глаза. Невероятный кайф! Какими бы продвинутыми не были эти артефакты, но раздражали слизистую они знатно, а спать в них еще‒ то удовольствие. Морально мужчина был готов, что утром в копилку к его несуразной внешности добавятся еще и красные от раздражения вампирские глаза. Он утешал себя лишь тем, что, едва примет в конце задания настоящий облик, ‒ весь дискомфорт уйдет вместе с рыжим телом в небытие. Жаль только такой способ действовал исключительно на мелкие раны и царапины. С переломами, пулевыми ранениями и...похмельем такой метод справиться отказывался.

‒ Кстати о похмелье, ‒ оставил заметочку в памяти оперативник, ‒ попробовать напоить девчонок. По пьяни бабы особенно разговорчивые, могут сболтнуть лишнего.

Линзы уже помещены в контейнер, нужные команды введены, а прибор все не спешил считывать запись. Возмущенный писк терминала, и выданная на экран надпись «Повреждение носителя», заставили Вереса попробовать повторить операцию заново. Вторая и третья попытки результатов не принесли.

Шел четвертый час утра, спать оперативнику уже не хотелось, зато разобраться с прибором и победить технику стало делом чести.

Сам терминал, судя по датчикам, работал как часы ‒ уровень приема сигнала отличный, тестовая передача данных прошла успешно.

‒ Неужели хваленые магические линзы дали сбой? ‒ и выражаясь русским отборным матом, оперативник полез в контейнер извлекать артефакт.

Достал, посмотрел ‒ два обычных силиконовых кругляшка. С первого взгляда никаких повреждений на них не было, однако поднеся их к свету, Верес все же рассмотрел ряд мелких трещинок, которые словно изморозь, прошлись по наружной поверхности оптики.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Продвинутые технологии не вынесли встречи с древним неизученным явлением.

Будучи в теле обычного человека Верес не смог почувствовать сильнейшего возмущения магического фона во время видения, зато его ощутили на себе линзы.

Холод в помещении был, ни чем иным как, побочным действием «памяти стен», и если приборы в нестабильном электромагнитном поле перегорали, то артефактная оптика ‒ перемёрзла.

Верес тихо и мысленно взвыл, теперь по приезду в столицу, придется писать рапорт о порче государственной дорогостоящей магической техники. Причем, ладно бы дешевая «игрушка» была, так нет же, секретная разработка, протестированная во всех мыслимых и не мыслимых условиях. Предвкушаю бюрократическую волокиту, через которую ему предстоит пройти, оперативник схватился за голову, запустив пальцы в рыжие волосы.

Хорошо, хоть терминал выключен был, а то ему бы тоже досталось. А перспектива остаться вообще без связи Вереса не прельщала.

Закинув ставшие бесполезными линзы в контейнер, оперативник принялся составлять рапорт об увиденной «памяти стен», так сказать, вручную на клавиатуре.

Графоманией он никогда не страдал, но сухо, четко, не предвзято и безэмоционально представшие картины на официальную бумагу перенести не удавалось. То и дело, хотелось дополнить это сочинение на рабочую тематику, парой ярких эпитетов, которые выразят отношение оперативника ко всему происходящему.

Протянув в неравной битве с клавиатурой еще около часа, лже‒ Олежка оглядел свое творение и довольно хмыкнул, теперь его рапорт был вполне похож на официальный документ, который будет не стыдно, если что, положить даже на стол президенту.

Дело оставалось за малым ‒ дописать пару строк, о том как в ходе наблюдения за малоизученным явлением пострадали дорогостоящие магические линзы, и теперь, вероятнее всего, починке не подлежат. Финансисты придут в бешенство, списывая это силиконовое оборудование в утиль.

Но в данный момент, Вересу были по барабану, что подумают финансисты, хотелось поскорее отправить отчет, и уложить слабое, не подготовленное к таким нагрузкам, тело на раскладушку.

До начала рабочего дня в Шкрябинке оставалось не так много времени, к девяти утра в администрацию, на разбор своих архивных залежей, должны явиться девчонки, и за оставшиеся несколько часов оперативнику надо умудриться, хотя бы чуть‒ чуть выспаться.

На этот раз складывать терминал Верес не стал ‒ просто оттащил прибор в угол комнаты и накрыл тентом от палатки. Даже если кто‒ то неожиданно войдет, внимание на тряпье в углу не обратит.

Около семи утра по местному времени должен прийти ответ из столицы ‒ поэтому смысла сворачивать‒ разворачивать прибор туда‒ сюда оперативник не видел. Хотя на всякий случай предусмотрительно отключил его от питания, мало ли какие еще таинственные явления могут появиться в этом доме. Сломанных линз оперативнику вполне хватило в качестве урока бережного отношения за казенной собственностью.

Через несколько минут Верес во всю храпел на своей скрипучей раскладушке, сон пришел к нему на удивление быстро. Нервы опытного оперативника сумели восстановить свою нерушимую целостность, несмотря на увиденные картины странного прошлого.

Война войной, а как говорится, сон и обед по расписанию.

****

Спутниковый терминал, даже не смотря на отсутствие внешнего питания, ожил через полтора часа, дистанционный запуск и внутренняя батарея позволяли совершать ему такие самостоятельные шалости.

На экране прибор выдал одну короткую фразу: «Продолжать наблюдение, в события не вмешиваться».

Глава 10.

Матрена торопливо шагала по ночной неосвещенной улице. Ее шаги были быстрыми и суетливыми, однако по точности чеканки, можно смело предположить ‒ любому строевому солдату она бы выдала фору, и еще ехидно посмеялась над ним в конце, когда тот не смог ее догнать.