Моисей Бельферман – Характер-судьба и жизнь лафа. Том 1 (страница 10)

Безбрежным потоком фонтанируют слова. Есть дельные высказывания. Перемешены они с бредовыми идеями. Просто мания величия! Сам не ощущает болезненность? Это бахвальство, рисовка? Остается мальчишкой! Накачивает вес авторитета. Своим преуспеванием колет неудачника. Намеренно вызывает зависть-ненависть. Добьется своего – торжествует.

– «Впрочем, народ наш не стоит ругать. Он надежный! В труде-быту. Ненадежный – во всем прочем. Что можно ожидать-требовать от пропойцы-баламута? От пристрастного к хмельному – алкоголика? От пакостника-злослова? От анекдотиста-развратника? От неразумного малого дитяти-юродивого? – Не кончил пока Ванин упражняться. Точнее, испражняться – словами. – Народ нельзя ни на минуту оставлять безнадзорно. Пуще того – без руководства! Сопьется! Отравы нажрется! Но лучше: пусть он сопьется… подыхает. Мы выдержим любую естественную убыль! Нам для величия хватит ста миллионов! Ни за какие заслуги не позволим народу лезть в политику. Пусть даже не пытается он нас подменить! Поставить под сомнение нашу политику. Нам нечего страшиться народа! Не давать лишней свободы. Иначе придется поминутно опасаться за свое руководящее положение.

– О, да! – Ванин вовсе не восхищен. Не завидует преуспевающему другу. Надоело его политиканство-демагогия. Сочувственно спросил с нескрываемой иронией в голосе: – Видно, ты стал деятелем?

– «Избрали в партбюро! – Достаточно горделиво прозвучало его признание. Ванин никогда чувством юмора не отличался. Однообразен, прямой, он даже ограниченный. Вовсе не зря таких относили к «кирзовым сапогам». И сейчас не чувствует подначку: издевательства не воспринимает. Серьезен.

– «Да. – Несколько смешался беспартийный Юрий Ванин. Ему предлагали однажды вступить в партию. Советовали: открывается столбовая дорога. К карьере и жизни. Только так! Не послушал. Не захотел! В партию ту поперла интеллигенция! Стремятся сделать карьеру. Для блезира партию держат пролетарской. Установили процентную норму: на двух рабочих от станка – только одного службиста принимают. Выстроилась очередь! Появилась возможность для махинаций: со стороны аппаратчиков. И начальнички нашли выход: приводят работяг – за ручку. Одновременно их подшефные становятся партийцами. Разрослась партия – размеров достигает непомерных. Большинство единогласно голосует.

– А как навоз? – Поддел Ванин. Трогать он не собирался: что-то дернуло за несдержанный язык. Так у него часто случается: ляпнет – потом жалеет. Слова уже вылетели – произвели соответствующее действие.

– Народ – он… и есть… – Ванин оседлал любимого своего конька. Не отстраняется от демагогии. Прежние фантастические домыслы не отвергает. Произнес вполне искренне риторически прозвучавшую фразу: – Народ. – Не сразу подобрал нужные слова. Сморозил бредовое: – Народ. навоз. истории!» – Он даже не чувствует оплошности, «заскока». Восторгается собственной находчивостью. Вовсе не зря считают люди опытные, даже ответственные: бесконтрольные разглагольствования непременно рождают чушь и глупость.

– Постой-ка! – Осадил Ванин. – Ведь я вовсе не о том… Как идет продукция? – Понял. Не сразу: как бы отрезвел. В его рассуждениях появилась трезвость. Минуту назад казался несмышленышем. Несмотря на многоречивость. Ну, кто сейчас верит в религию марксизма-ленинизма? Это пройденный этап развития. Жизнь требует: нечто современное, веселенькое. Соответствующее реальности, действительности века и народным- нуждам. Где-то на Кубе, в Анголе возможны тиранические режимы. Народ их соглашается молиться бородачам-усатикам. Пусть они себе! Но в Европе! Лишь типы с завихрениями мозговых извилин могут так рассуждать. Не чувствуют угрызений совести.

– «А. – Сергей Владимирович неопределенный жест дополнил характерной мимикой. Без охоты признал: – Даем план. Вывозим. Но. Никакого толку! Не разлагается. Накапливается. Та же структура: не то! Не усваивается растениями. Надо придумать что-то. Растворять должно. А пока. «Материал» сейчас растворяется в кислотах повышенной концентрации – и только. Они сжигают все живое. Растения определенных сортов приходится выращивать. Дурная эта затея! Идет! Ничего. Налаживаем производство. Увеличивают план. Гоним темпы! Крутимся. В текущей пятилетке все колхозы-совхозы страны завалим искусственным навозом. Повезет, выйдем на мировые рынки. Это – валютные поступления! Можно навязать Монголии. Не отобьются Камбоджа, Северный Вьетнам. Еще куда. Пусть наши аграрии попробуют спирать на объективные условия климата-погоды! – После некоторого раздумья добавил: – Могут вырасти затраты. Урожайность вряд ли повысится… Может даже упасть! Ничего: Канада нас выручит фуражным зерном.»

Вот и остановка. Без теплоты-сожаления расстались прежние друзья. Даже не обменялись номерами телефонов. В убеждениях, принципах морали не нашли единства диалектических противоположностей. Жизнь развела!

Ванин шел по знакомой улице. О чем-то думал.

Жизнь нелепа. Состоит из сплошных несправедливостей. Обидно! Само собой развивается общество. Не считаются с человеком. Не учитывают способности-таланты молодых. На поверхность выносят, ценят другие качества. Руководители беспрестанно требуют у подчиненных выполнения рабочих, служебных обязанностей. Выпуск продукции в срок. Нужна еще им правдивость, скромность, беспрекословность. Они сами проявляют противоположное. Повсеместно торжествует лицемерие, лживость, рвачество, хищничество, подлость, продажность, гадливость. Не только в морали. Во всей жизни проявляют двойственность. Преуспевают льстецы-приспособленцы. Такая сейчас жизнь. Жить не хочется! Обязан тянуть лямку, семью обеспечивать. Мало в жизни светлого, радостного. Преобладают заботы, страдания. Часты неприятности, нервные срывы. Обозлен народ! Вымещают злобу друг на друге. Вместо помощи ближнему – топим!

Подошел к автобусной остановке. Автобус ожидают давно. Собралась толпа. Подъедет – не втиснешься. Немного потоптался Ванин. Решил пройтись пешком. Далековато! Уже по дороге его перегнал переполненный автобус. Осталось пройти еще три квартала. Вот и дом! На лестнице начал рыться в карманах. Нет ключей? Где задевались? Неужели посеял? Уже дома придется вспоминать, разбираться. Позвонил. Застал гостя. Это еще что за новость?! Уже собрался устроить жене разнос. А тут… Старый знакомый! Узнал! Соперник! Гад такой! Отнял невесту.

Теперь по прошествии. Сколько минуло лет? Без стеснения он заявился в дом. И жена тоже. Впустила. Принимает. Приезжий. Откуда взялся? Без всякого расспроса узнал обстоятельства. Жена шла по вокзалу. Заметила знакомое смуглое лицо. Не решилась подойти. Но вот он сам обратился в справочную. Вопрос обычный для пассажира. Она здесь работает. Узнал! Они немного поговорили: о том, о сем. Вспомнили прошлое: встречи, молодость, общих друзей-знакомых. Пригласила безбоязненно в гости знакомого. Муж возвращается из командировки. Он человек обязательный: держит слово! Ревновать не станет! Вот и …

Гл. 2. Зайя не преминул воспользоваться чужим несчастьем

Знакомый – какой-то чукмек. Из Закавказья или Средней Азии. У него нерусское, чудное имя – Зайя. Оставил родину. Ради обильных российских хлебов. Теперь жалуется – на невезение. В жизни не все получается, как надо. По воле случая – вновь оказался в провинциальном городе-дыре. В прошлом пользовался временным жильем. Прокол, временная посадка, транзитная остановка. Нет прямого поезда: пересадка. Поезд ночью. Надо убить время, потрепаться. До этого проводил отпуск на юге. Путешествовал. Неделю маялся возле погасшего очага. Привык к активному отдыху. Выбрал неудачное время. Лето-осень бережет для дела. В эти времена года – люди щедрее. Легче вырвать причитающееся. Весной все мы особенно бедны. Организмы ослаблены. Сумбурно скачут мысли. Обновляется природа. Побуждает совершать глупости. Проще говоря – влюбляться. Женщины в такие моменты больше предрасположены к любовным утехам. Перешли они на круглогодичное обслуживание. Весной чувствуют себя более раскованно.

Зайя южанин. Темпераментный мужчина. Умеет владеть собой. Сдерживается. Его мало задевают треволнения быстро-бурно текущей жизни. Он любит юг: Крым, Закавказье. Посетил среднеазиатские республики. Привлекает Южный Сахалин. Там пока не побывал. С удовольствием отдыхает. Не упускает возможности попользоваться жизнью-лафой. Любит наслаждаться дарами-прелестями – природы, Женщинами. На этот раз Зайя опечален. Не удалось сорвать куш и наколоть очередную невесту. Оказалась строгого воспитания. Придерживается патриархальных запретов. Несовременная! Пообещала отдаться, но только после регистрации брака. Зайя человек самостоятельный, твердый. Какому настоящему Мужчине понравится, потерпит ультимативные условия? В данном случае – себя пересилил. Согласился. Главное: повозиться с целкой. Снять сливки удовольствий. Заранее не думает о «потом». Уверен: выйдет из любой ситуации. Решение найдет. Достойно вывернется.

Но тут – жалость какая! – вмешались посторонние факторы. Обычно их принято называть объективными обстоятельствами. По неведомым никому причинам – в дачной местности (чаще говорят: приезжали бандеры, их плохо приняли, а по второй версии: мстительные люди в столичном перспективном институте – поселок отнесли к неперспективным, районным планированием запретили финансирование, строительство) с некоторых пор под этим формально соусом запретили регистрацию браков с приезжими посторонними. Даже успокаивают себя – выставляют убедительный предлог: неведомо откуда появляются перекати-поля. Прописываются – под видом организации семьи, трудоустройства и желания оседлой жизни. Только добьются своего – сразу идут на попятную. А то и вовсе прячутся в кустах. Пользуются брачным вкупе с разводным кодексом только для предъявления имущественных исков. Разменивают квартиры. Делят по суду предметы совместного пользования. Детей не делят: чаще всего остаются на произвол судьбы и попечение гордых, требовательных, заботливых матерей-одиночек. Остальное присваивают на правах сильного, смелого, нахального, решительного, более удачливого Мужского пола. Эти претензиаты, через наемных адвокатов – идут на сделки с совестью: пытаются обскакать закон. Они попутно накалывают особей с женскими половыми признаками. До замужества те считаются добрыми-отзывчивыми. Проявляют слабости. Природа требует своего! Их широко раскрытые индивидуальности не терпят долгих перерывов, отсутствия перекачки энергии – нуждаются в частом-продолжительном вклинении. Не сразу наступает момент торжества. Долго готовятся. Потом страстно целуются. Возбуждают взаимно друг друга. Без сопротивления – с ожиданием божественных удовольствий впускают внутрь «инородное тело»… Они всячески помогают в постельных манипуляциях. Сразу захватывают и. Без дополнительных пейзажных штрихов, банальностей, литературных украшательств взрослый человек поймет суть происходящего.