Мохаммед Хайр – Ключ от чужой жизни. Часть 2 (страница 2)

— Здесь. Здесь. И здесь. Три человека. Три свидетеля. Три голоса.

— Как мы их найдём?

— Через сеть, — сказала Марина. — Через старые каналы. Через коды. Через сигналы, которые понимают только свои.

Алиса смотрела на карту. На красные точки. На линии, которые соединяли их.

— Это опасно, — сказала она.

— Всё опасно, — ответила Марина. — Но молчание опаснее. Забвение опаснее. Смирение опаснее.

— Тогда действуем.

Они вышли на рассвете. Разными путями. В разное время. Чтобы не привлечь внимания. Чтобы не оставить следов.

Алиса шла по улице, чувствуя, как сердце бьётся чаще. Не от страха. От чего-то другого. От цели. От смысла. От правды.

Телефон завибрировал. Сообщение от Марины: «Первый контакт установлен. Встреча завтра. Будь осторожна. Они следят.»

Алиса остановилась. Огляделась. Люди спешили на работу. Машины ехали по дороге. Ничего подозрительного. Но она знала: подозрительное не всегда видно. Иногда оно прячется в обыденности. В нормальности. В тишине.

Она продолжила путь. Быстрее. Целенаправленнее. Решительнее.

Игра началась снова. И на этот раз правила были другими.

ГЛАВА 6

Встреча была назначена в заброшенной библиотеке на окраине города. Место, которое когда-то было храмом знаний. Теперь — руины времени.

Алиса пришла первой. Осмотрелась. Пыль. Паутина. Разбитые окна. Книги, разбросанные по полу. Знания, забытые миром.

— Вы Алиса Сергеевна? — раздался голос из темноты.

Мужчина вышел из тени. Пожилой. Седой. Сгорбленный. Но глаза... глаза были живыми. Внимательными. Умными.

— Да, — ответила Алиса.

— Меня зовут Виктор. Виктор Петрович. Я был врачом в клинике «Наследие». До того, как понял, что происходит. До того, как попытался остановить.

— И что случилось?

— Они стерли меня, — тихо сказал он. — Не физически. Ментально. Я забыл, кто я. Забыл, что видел. Забыл, что знал. Стал другим человеком. Удобным человеком.

— Но вы вспомнили.

— Благодаря Марине, — кивнул Виктор. — Она нашла меня. Помогла. Показала правду.

— Как вы вспомнили?

Виктор усмехнулся. Без радости.

— Боль. Иногда правда приходит через боль. Через травму. Через шок. Я попал в аварию. Ударился головой. И когда очнулся... всё вернулось. Воспоминания. Истина. Ужас.

— И что вы сделали?

— Спрятался, — ответил Виктор. — Ждал. Наблюдал. Собирал доказательства. Ждал кого-то, кто сможет их использовать.

— И теперь это я?

— Теперь это вы, — подтвердил Виктор. — И Марина. И все, кто ещё помнит. Все, кто ещё сопротивляется. Все, кто ещё жив.

Он достал из сумки папку. Толстую. Заполненную. Запечатанную.

— Это то, что вы искали. Протоколы. Записи. Имена. Даты. Методы. Всё.

Алиса взяла папку. Почувствовала её вес. Не физический. Символический.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— Не благодарите, — ответил Виктор. — Это мой долг. Моя искупление. Моя правда.

Они вышли вместе. Разными путями. В разное время. Чтобы не привлечь внимания. Чтобы не оставить следов.

Алиса шла по улице, держа папку в сумке. Чувствовала, как внутри растёт что-то тёплое. Не надежда. Уверенность.

Они не одни. Их много. И они помнят.

И этого достаточно.

ГЛАВА 7

Алиса вернулась домой с папкой Виктора. Положила её на стол. Смотрела на неё долго. Не решаясь открыть. Не зная, готова ли увидеть то, что внутри.

Телефон зазвонил. Марина.

— Ты получила? — спросила она без приветствия.

— Да, — ответила Алиса.

— Открыла?

— Ещё нет.

— Открывай, — сказала Марина. — Но будь готова. Там не просто имена. Там... всё.

Алиса положила телефон. Вдохнула. Выдохнула. Открыла папку.

Первая страница — протокол. Дата: 15.03.2010. Пациент: Власова Марина Андреевна. Диагноз: тяжёлая диссоциативная фуга. Метод: коррекция памяти фазы три.

Вторая страница — аудиограмма. Запись сеанса. Голос врача: «Пациентка демонстрирует сопротивление. Вспоминает фрагменты расследования. Пришлось усилить дозу. Отражение работает. Она верит, что видела событие иначе».

Третья страница — список препаратов. Названия, которых Алиса никогда не слышала. Химические формулы. Дозировки. Побочные эффекты: «потеря личности», «формирование ложных воспоминаний», «полная податливость внушению».

Четвёртая страница — имена. Десятки имён. Пациенты. Врачи. Кураторы. Те, кто платил. Те, кто получал. Те, кто молчал.

Алиса закрыла папку. Руки дрожали. Не от страха. От гнева. От боли. От понимания масштаба того, что произошло.

Это не была одна клиника. Это была сеть. Система. Машина по перемалыванию людей. По стиранию истин. По созданию лояльных.

И она работала десятилетиями.

ГЛАВА 8

На следующий день Алиса встретилась с Мариной в том же месте. В заброшенной библиотеке.

— Ну что? — спросила Марина.

— Это хуже, чем я думала, — ответила Алиса. — Гораздо хуже.

— Ты ещё не видела всего, — сказала Марина. — Есть больше. Гораздо больше.

— Где?

— У второго контакта, — ответила Марина. — У Елены. Она была медсестрой. Видела всё. Помнит всё.

— Где она?

— В больнице, — тихо сказала Марина. — Психиатрической. Они посадили её туда пять лет назад. Сказали, что она сошла с ума. Что видит заговоры. Что слышит голоса.