Мо Цзе – Легенда о Юньси (страница 3)
Лицо вспыхнуло, и Мужун Ваньжу опустила голову. Она выглядела смущенной и кроткой, чем еще больше привела в восторг наложницу И.
– Матушка, великий князь должен вернуться вечером. Кто же завтра откроет свадебный паланкин? – снова спросила Мужун Ваньжу.
– Никто. Поэтому ей придется продолжать ждать.
Тон наложницы И был непринужденным, как если бы она говорила о погоде.
Глава 5
Воспоминания
Стемнело. Хань Юньси по-прежнему крепко спала. Одним Небесам было известно, как сильно она устала. Где-то в глубине сознания слышались знакомые звуки.
Хань Юньси отреагировала почти инстинктивно и немедленно открыла глаза. Разве это не сигнал новейшей научно-исследовательской системы нейтрализации ядов «Линюнь»?
Чтобы удержать Хань Юньси, больница инвестировала огромные средства в разработку интеллектуальной системы нейтрализации ядов – мысленного пространства, позволяющего хранить все необходимые ингредиенты и инструменты для лечения пациентов. Система была имплантирована в мозг и полностью подчинялась сознанию, а при взаимодействии с токсинами издавала предупреждающий сигнал, подобный тому, что звучал сейчас в голове Хань Юньси. Если сначала она не была уверена, что опухоль на лице – результат отравления, то теперь догадки подтвердились на все сто процентов. Закрыв глаза, Хань Юньси сосредоточилась на активации системы нейтрализации ядов. А ведь раньше и не задумывалась, как это удобно! Положив иглы и медицинскую марлю, она попутно проверила запасы: всего еще было в достатке.
Хань Юньси выглянула наружу, убедилась, что все вокруг дремлют, а значит, какое-то время никто ее не потревожит, и стала лечить опухоль на лице. Сперва она хотела забрать немного крови и поместить ее в систему сканирования, однако, почувствовав запах, сразу же смогла распознать яд. Этот вид токсина, широко известный под названием «виноградный шарик», был очень распространенным обезображивающим средством в древние времена. Мастер по ядам, обладающий хоть какими-то способностями, без труда мог обезвредить его. Просто немыслимо, что известная семья лекарей позволила дочери пережить подобное и не попыталась исцелить ее. Наверняка это было сделано намеренно!
«Значит, семья Хань? Надо бы запомнить».
Говорят, лекарю не стоит заниматься самолечением, и в этом есть толика правды. Хотя обезвредить этот яд – не велика задача, однако совсем несподручно выводить токсины наощупь и готовить примочки в темноте. Хань Юньси провозилась половину большого часа, прежде чем наконец приклеила марлевую повязку на лицо, убрала лекарства и снова накинула на голову покрывало.
– Служанка Ван, я голодна, принеси мне лапши.
Сваха, целый день остававшаяся на страже, не осмелилась перечить снова, поэтому сразу отправилась выполнять поручение. Через какое-то время она передала Хань Юньси миску с горячей едой, аромат которой перебил запах лекарств. И только отозвав служанку прочь, Хань Юньси сняла покрывало новобрачной и принялась за лапшу.
В это время неподалеку стоял ее будущий муж, великий князь Лун Фэйе. Заложив руки за спину, он наблюдал за сценой у ворот.
Невозможно было разглядеть его лица, виднелась лишь статная фигура, высокая, словно гора. Облаченный в черные одежды, он излучал таинственность, величие и властность. Лун Фэйе был подобен богу ночи, который смотрел на людей отстраненно и несколько надменно.
– Господин, я все узнал. Девушка в паланкине действительно Хань Юньси, а та служанка подчиняется наложнице И, – почтительно сообщил стражник в черном.
– Что происходит во дворце?
Голос Лун Фэйе был холодным и низким.
– Слухи распространились. Многие заключают пари, сможет ли невеста войти завтра внутрь, – честно ответил Чу Сифэн, личный охранник великого князя.
Лун Фэйе обернулся, его суровое лицо напоминало скульптуру небесной красоты. Он был настолько хорош собой, что вызывал гнев людей и зависть богов. Огонь освещал его ледяное бесстрастное лицо, но не мог проникнуть в бездонный омут темных глаз, в которых, казалось, скрывалась великая тайна.
– Мне тоже интересно, сможет ли она войти, – бесстрастно ответил Лун Фэйе и направился к выходу из дворца.
Чу Сифэн был ошарашен услышанным. Небеса, правильно ли он понял, что великий князь проявил интерес к происходящему и объектом его интереса была женщина?
Взойдет ли завтра солнце на западе?
Глава 6
Счастливый час пробил
На следующее утро улицы рядом с воротами дворца были полны народа. Хань Юньси, должно быть, и не подозревала, что по крайней мере тридцать игорных домов в округе предлагали сделать ставки на то, сможет она войти во дворец или нет. Тысячи людей решили испытать удачу.
Толпа гудела с самого рассвета. Хань Юньси можно было не тревожиться о том, что она пропустит назначенное время: такой шум мог разбудить кого угодно. Она украдкой взглянула на небо. Судя по всему, до счастливого часа еще оставалось немного времени. Ровно столько, чтобы успеть прийти в себя и позаботиться о лице. Если за дело берется такой именитый мастер по нейтрализации ядов, как она, достаточно всего лишь одного вечера, чтобы избавиться от опухоли. Хань Юньси сняла марлевую повязку, убрала лечебные травы и осторожно провела пальцами по лицу. На щеке, где совсем недавно была шишка, кожа стала ровной и гладкой. Жаль, не было зеркала, чтобы посмотреть на себя. С другой стороны, даже если Хань Юньси не стала красавицей, то по крайней мере без опухоли больше не будет считаться уродиной, верно?
На всякий случай она спрятала в рукава несколько игл и немного ядовитого порошка для самообороны. Оставшиеся после лечения травы хранились в системе, поэтому если кто-то и услышит запах, все равно никогда не сможет найти их.
В ожидании благоприятного момента Хань Юньси накинула свадебное покрывало, закрыла глаза и попыталась успокоиться. Время тянулось медленно. Даже на второй день свадьбы улицы столицы все еще были переполнены. Члены семьи Хань, смешавшись с толпой, тоже наблюдали за происходящим.
Наконец настал счастливый час!
Вслед за детскими лепетом послышался звук открывающихся ворот. Толпа мгновенно затихла, никто не осмеливался произнести ни слова. В конце концов великий князь не солгал и сдержал обещание, однако сам так и не явился. Никто не пришел поприветствовать невесту, только старый привратник Лю одиноко стоял у дверей.
Что… это значит?
Кто-то ведь должен был открыть паланкин, чтобы она смогла выйти?
Наступила мертвая тишина. Не сговариваясь, в нервном ожидании все уставились на паланкин. Переживали и те, кто делал ставку, что невеста сможет войти во дворец, и те, кто не был уверен в ее удаче. Никто не мог предугадать исход.
Несколько членов семьи Хань, наблюдавшие из толпы, в сердцах проклинали Хань Юньси. Хотя породниться с семьей великого князя считалось в высшей степени почетным, никто не хотел такого унижения!
Сваха, украдкой ухмыляясь, еще больше усложняла ситуацию: она не говорила ни слова и просто ждала, когда благоприятный момент пройдет. Никто представить не мог, что в этот момент дверь паланкина вдруг с шумом распахнется и невеста в свадебном облачении и короне феникса изящно выйдет наружу. Она была невысокого роста и худощава из-за постоянного недоедания, свадебное платье ей совсем не подходило. Однако сейчас, расправив плечи и подняв голову, манерой держаться на людях она приковывала взгляды всех собравшихся.
– Счастливый час настал, почему же никто не радуется? – громко спросила Хань Юньси.
Только когда прозвучали эти слова, люди осознали произошедшее.
Небеса! Невеста действительно сама вышла из паланкина! Да как она посмела!?
– Бесстыжая! Сама вышла из паланкина, почему бы тебе тогда самой не войти во дворец? Обманщица!
Толпа разразилась бранью и проклятиями, кто-то называл Хань Юньси бесстыжей, подлой, а кто-то даже – падшей женщиной. Она стыдилась своего поступка, но что еще оставалось делать? Неужели только сидеть взаперти и ждать следующего благоприятного момента? Как она должна была поступить?
Император разозлился на великого князя, потому и приказал ему жениться, но что он сможет сделать, если произойдет нечто серьезное? В конце концов, все шишки свалятся только на голову Хань Юньси. Если она умрет, помолвка будет расторгнута – такая горькая мысль у нее промелькнула.
Что ж, Хань Юньси взяла себя в руки. Единственное, что ей оставалось, – выжить.
Прервав поток нескончаемой брани, она во всеуслышание заявила:
– Великий князь должен был встретить меня, но он слишком занят, чтобы прийти. Поэтому у меня нет выбора, кроме как сделать это самой. Неужели вы хотите обвинить в обмане самого великого князя?
Как только слова сорвались с ее губ, толпа закричала пуще прежнего.
– Хань Юньси, ты выдаешь желаемое за действительное и клевещешь!
– Великий князь не хочет жениться на тебе!
– Неужели ты думаешь, что великий князь хочет взять тебя в жены! Ты не смотрелась в зеркало с детства? Разве не знаешь, как выглядишь?
Хань Юньси остановилась и повернулась лицом к тем, кто это прокричал. Телом она была тщедушной, но голос был полон силы и уверенности:
– Вдовствующая императрица даровала мне этот брак, император повелел провести церемонию в этом месяце. Вы сказали, великий князь не желает жениться на мне. Но разве это не означает, что он открыто ослушался величайшего императорского указа? Кто сказал это, покажись!