Мо Цзе – Легенда о Юньси (страница 25)

Не обращая внимания на выступившие на висках капельки пота, Хань Юньси сосредоточенно ввела вторую иглу.

В это время солдаты, подчинявшиеся Бэйгуну Хэцзэ, выступили вперед. От увиденного главнокомандующий Му потерял терпение. В порыве гнева он достал из ножен меч и прокричал:

– Сюда, защищать молодого генерала!

Тотчас же на его призыв выбежала группа новых солдат.

– Господин Му, что вы делаете?

Все были ошеломлены, никто не предполагал, что дело зайдет так далеко.

Говорят, на поле боя главнокомандующий может не подчиниться приказу императора, но сейчас он был в столице и не мог пользоваться помощью войска без прямого распоряжения правителя.

Лагерь солдат должен находиться за пределами городской стены, с собой главнокомандующему позволено брать только несколько человек для личной охраны. И как смеют рядовые выступать против дворцовой стражи? К тому же сама вдовствующая императрица велела Бэйгуну Хэцзэ схватить ту девчонку, так неужели глава семьи Му открыто не подчинится ее приказу?

Конечно же, главнокомандующий понимал последствия своего поступка, но ради жизни сына был готов пойти на любой риск!

– Мне велено задержать принцессу. Или вы осмелитесь воспротивиться приказу императрицы-матери? Если так, то ваши действия будут считаться бунтом.

– Отец, остановитесь – внезапно окликнула его Му Лююэ.

Обстановка накалилась до предела. Подумать страшно, что все так обернулось! Даже ради сына главнокомандующий не должен был поступать подобным образом.

Еще немного, и слухи дойдут до самого императора. Если это произойдет и генерала Му признают виновным в попытке поднять восстание, то девять поколений его семьи накажут и казнят. Сколько людей при дворе ждало, когда он совершит какую-нибудь оплошность?.. Осознав это, главнокомандующий бросил на чиновника яростный взгляд и наконец опустил меч. Сердце его разрывалось от печали. Здесь и скрывалось слабое место любого чиновника: неважно, какого высокого мнения о нем был император, все это в одночасье могло измениться. Узнав, что доверенное лицо не подчинилось приказу и тем более подняло войска против стражников, правитель приговорит его к смертной казни. Эти решения приведут к вполне очевидным последствиям. Не зря говорят, в мирное время самые бесполезные люди в столице – генералы.

Главнокомандующий спрятал меч в ножны, и солдатам не оставалась ничего иного, как последовать его примеру. Бэйгун Хэцзэ был вне себя от радости. Наконец ему удалось одолеть такого сильного соперника! Чиновник взглядом подал стражникам сигнал, и те без колебаний схватили господина Му. Ему под силу было вырваться из их хватки, но как генерал он не мог позволить себе этого.

– Не стоит беспокоиться. Даже если мои люди найдут Хань Юньси, никто не осмелится обвинить вас в укрытии сбежавшей принцессы. Напротив, я сообщу императрице, что это именно ваша заслуга.

Главнокомандующий Му был вне себя от ярости. Он с такой силой сжал зубы, что на лице заходили желваки:

– Чанпин, твоего брата действительно отравили. Хань Юньси правильно поставила диагноз. Прямо сейчас она спасает ему жизнь!

– Ты, должно быть, сошел с ума! Что за ерунду говоришь? Придворный лекарь здесь. Кто-нибудь, позовите его!

Бэйгун Хэцзэ с непроницаемым видом наблюдал за разговором отца и дочери. Они не знали, что вдовствующая императрица давно отдала приказ воспользоваться случаем и избавиться от молодого генерала, обвинив во всем Хань Юньси.

– Кто-нибудь, откройте дверь! – раздраженно крикнул чиновник.

Раздался громкий хлопок.

Он напугал Хань Юньси, и ладонь, державшая иглу, впервые затряслась. Принцессе предстояло ввести еще несколько игл, но руки дрожали – так же, как и сердце. Наверняка звуки издавали люди, которые взламывали замок в покои Му Цину. Еще немного – и дверь распахнется.

Лицо принцессы в мгновение ока стало серьезным, губы сжались в тонкую линию. Будь у нее еще всего одна чашка чая, получилось бы полностью вывести яд из организма генерала. Единственное, что теперь оставалось, – рискнуть. Если кто-то осмелиться помешать, Хань Юньси возьмет Му Цину в заложники. «Посмотрим тогда, что они будут делать!» Думая об этом, она одной рукой продолжала вводить иглы, а другой вытаскивала кинжал.

Внезапно шорохи стихли. Никто так и не посмел войти в покои больного. «Что происходит?» Воцарилась мертвая тишина. Множество вопросов не давали покоя Хань Юньси, но, решив, что затишье за дверью все же гораздо лучше шума, она сосредоточилась на лечении. Оставалось совсем немного!

В спокойной обстановке Хань Юньси быстро, одну за другой, вводила иглы – спустя некоторое время в аккупунктурных точках у сердца генерала их было примерно двадцать. Его бледная кожа стала приобретать более естественный оттенок, а краснота в глазах пропала. Хань Юньси была вне себя от радости! Все эти признаки говорили о том, что яд полностью вышел из организма Му Цину.

Только она собиралась достать еще одну иглу, как снаружи послышался шквал голосов.

– Приветствуем его высочество!

Руки Хань Юньси замерли. Она всегда отличалась хорошей концентрацией, однако сегодня боролась не только с ядом, но и обстоятельствами. Громкие возгласы за дверью заставили принцессу резко обернуться.

Неужели это великий князь – ее супруг, Лун Фэйе?! Он здесь? Значит, поэтому все замолчали? Но почему он пришел сюда? С какой целью? Из-за того что нашел необходимые травы?

Что ж, ничего страшного. Главное, что он здесь и теперь она в полной безопасности. В этот момент Хань Юньси захотелось крикнуть: «Лун Фэйе – спаситель, предначертанный мне судьбой!»

Раз великий князь здесь, неважно, что творилось снаружи. Хань Юньси могла не волноваться и полностью сконцентрироваться на лечении Му Цину.

Тем временем за дверью все опустились на колени. Даже принцесса Чанпин, замершая в полупоклоне, не осмелилась поднять головы. Только Му Лююэ, давно восхищавшаяся Лун Фэйе, стоя на коленях позади всех, пристально смотрела на него: казалось, все в этот момент потеряло значение, для нее в мире теперь существовал только он.

Солдаты и стражники, никогда не встречавшие великого князя, в страхе опустили головы. Взволнованные и напуганные, они желали взглянуть на него хоть мельком, но не осмеливались. Для всех них Лун Фэйе был точно божество, спустившееся с небес!

Черты его лица были острыми как нож. Высокое, будто гора, тело преграждало путь в покои генерала. Холодная красота Лун Фэйе выдавала в нем птицу высокого полета, взгляд которой целиком охватывал небо с плывущими по нему облаками.

– Можете встать, – словно гром, раздался в тишине его голос.

Один за другим люди поднимались с колен, по-прежнему не решаясь взглянуть на великого князя.

Лун Фэйе преследовал Хань Юньси до самого дворца. Наблюдая за происходящим с крыши, он уже получил некоторое представление о случившемся.

– Чиновник Бэйгун, почему вы называете принцессу Цинь беглянкой? И почему я ничего не знаю об этом?

Бэйгун Хэцзе вздрогнул и, встретив пронизывающий взгляд великого князя, немедленно опустил голову. От страха его тело сотрясалось, словно теперь он сам был заперт в холодной камере.

Раз Хань Юньси называли беглянкой, значит, она содержалась под стражей. Как же случилось, что ее поместили в темницу без согласия Лун Фэйе?

– Докладываю… Ваше высочество… это… это… был приказ вдовствующей императрицы.

Если бы он сослался на принцессу Чанпин, этого явно оказалось бы недостаточно, поэтому оставалось возложить ответственность на самую могущественную женщину в государстве.

– Итак, воспользовавшись расположением императрицы-матери, ты пытался пойти против меня? – И без того холодный голос Лун Фэйе стал ледяным.

Чиновник так испугался, что снова опустился на колени.

– Это недоразумение, недоразумение! Ваше высочество, даже будь у меня сто голов, я бы не посмел этого сделать. Дело в том, что кто-то напал на молодого генерала. Когда охранники нашли его, он был без сознания. Все видели, как принцесса-матушка Цинь сидела рядом с кинжалом в руках. Позже она пообещала, что вылечит его, но, к сожалению, не смогла.

– Главнокомандующий Му, это правда?

Мужчина, на весь дворец прославившийся своим крутым нравом, перед великим князем быстро сник и прошептал:

– Да.

– Что здесь происходит? – снова спросил Лун Фэйе.

Глава семьи Му, не зная, что ответить, молчал.

– Говори!

Каждый, оказавшийся рядом, дрожал от страха, но сильнее всего перепугался сам главнокомандующий. Трижды поклонившись, он рассказал обо всем, в том числе об инциденте с отравлением его сына.

– Значит, вы заключили людей в темницу без доказательств, а теперь пытаетесь остановить их, когда они пришли спасти жизнь молодого генерала?

– Нет-нет! Ваше высочество, императрица-мать просто проявила осторожность. В конце концов… В конце концов, принцесса Цинь – подозреваемая. Поэтому я приказал заключить ее в тюрьму и попросил придворного лекаря поставить диагноз, – защищался Бэйгун Хэцзэ.

– Вот именно! Дядя, бабушка любит невестку, но не может допустить, чтобы этот случай стал для народа предлогом упрекнуть ее в снисхождении к родственникам. К тому же Хань Юньси все еще не вылечила брата Цину. Все знают, что она бездарность в семье! Она… Да как можно доверять такой, как она? Дядя, ты должен позволить нам войти в покои Цину! Лучше…