Мо Цзе – Легенда о Юньси. Книга 2 (страница 75)
Пристальные взгляды гостей не заставили Чжансунь Чэ остановиться. До сих пор пребывавший под действием наркотика, он неуклюже пытался раздеть дочь императорской наложницы И.
В этот момент из-за угла вышла Хань Юньси.
– Что случилось? Что происходит?
Протиснувшись сквозь толпу, она своими глазами увидела происходящее внутри.
– Как ты смеешь, Чжансунь Чэ?! Прекрати!
Крик принцессы Цинь вывел гостей из ступора. Женщины поспешили отступить назад, а их лица залились краской стыда. Однако господин с севера нисколько не смутился и, казалось, не собирался отпускать Мужун Ваньжу.
– Негодяй! – Хань Юньси взяла стоявший неподалеку таз с ледяной водой и облила ею Чжансунь Чэ и Мужун Ваньжу.
Мужчина оторвался от дочери наложницы И, а та наконец пришла в себя и открыла глаза. Осознав, что произошло, девушка неистово закричала.
– А-а-а-а-а!!!
Пронзительный крик заполнил все пространство комнаты. Мужун Ваньжу ошеломленно смотрела по сторонам, ее лицо побледнело от ужаса. Как такое могло случиться?
– Убирайся! Убирайся! А-а-а-а-а!!! Помогите! Помогите! Помогите! – причитала она, отталкивая Чжансунь Чэ, словно безумная.
– Кто-нибудь, выведите его отсюда! – скомандовала Хань Юньси.
Мужун Ваньжу обернулась на голос невестки, найдя ту в толпе. Дочь наложницы И не верила своим глазам! Как с ней могло такое случиться?
Двое слуг, выскочив из толпы, оттащили Чжансунь Чэ в сторону. Тот, не понимая, что происходит, пытался вырваться из их хватки:
– Отпустите меня! Меня ждет барышня! Отпустите! Я хочу хорошо провести время!
От унижения лицо Мужун Ваньжу залилось краской. В этот момент ее не интересовало, почему Хань Юньси цела и невредима. Ваньжу силилась понять, почему сама оказалась в такой неприглядной ситуации.
– А-а-а-а-а! – Девушка заткнула уши и закричала как безумная.
Глядя на то, как ее сообщница оглушительно орала под взглядами любопытной толпы, а молодой господин с севера, казалось, совершенно потерял над собой контроль, принцесса Чанпин застыла на месте как вкопанная. Хотя Мужун Ваньжу являлась приемной дочерью, императорская наложница И лелеяла ее, словно настоящее сокровище, поэтому хозяйка праздника не могла просто отмахнуться от этой унизительной сцены.
Пока Чанпин думала, что предпринять, Хань Юньси без всякого сочувствия наблюдала за Мужун Ваньжу. Если бы не оповещение системы нейтрализации ядов, то на месте дочери наложницы И оказалось бы она сама.
– Евнух Ли, закройте рот этому неуправляемому животному и отведите его куда-нибудь протрезветь! – приказала Хань Юньси.
Евнух подмигнул принцессе Чанпин, но та, все еще пребывая в состоянии шока, молчала, поэтому ему ничего не оставалось делать, кроме как послушаться высокопоставленную гостью.
– Мужун Ваньжу, хватит! Что произошло? Ты опозорила дворец Цинь! – сердито сказала Хань Юньси, и крики Мужун Ваньжу моментально оборвались.
Словно по команде, она и принцесса Чанпин уставились на Хань Юньси.
Глава 64
Горькая пилюля
Потрясенная внезапной вспышкой гнева Хань Юньси, Мужун Ваньжу поднялась, закрыла лицо руками и, протолкавшись сквозь толпу гостей, убежала прочь. Глядя на удаляющуюся фигуру девушки, принцесса Чанпин в панике закричала:
– Кто-нибудь, задержите ее! Не дайте ей наделать глупостей!
– Принцесса, почему ваши люди не могут справиться с элементарной работой? Они даже не могут сдержать пьяного! Вам следует доложить о случившемся императорской наложнице И! – отругала ее Хань Юньси.
Она совершенно не переживала, что дочь наложницы И решит покончить жизнь самоубийством. Зная характер той, Хань Юньси прекрасно понимала, что Ваньжу никогда не наложит на себя руки.
– Но разве это не ваша комната? – попыталась оправдаться Чанпин, но вокруг нее уже никого не было.
После произошедшего праздник в честь цветения сливы больше не мог продолжаться. Гости, извиняясь перед хозяйкой, начали расходиться по домам, решив не вмешиваться в скандал, в котором были замешаны представители таких знатных семей.
Чувствуя свою вину, принцесса Чанпин вместе с Чжансунь Чэ поехали во дворец Цинь, чтобы принести свои извинения императорской наложнице И. Мужчина, большую часть времени находившийся в состоянии измененного сознания, совершенно не предполагал, что его одурманили. Узнав о случившемся, он счел, что совершил ошибку из-за выпитого накануне. Если бы молодой господин знал, что все закончится подобным образом, то не стал бы участвовать в том нелепом соревновании…
Правду говорят: хорошие новости не распространяются далеко, а плохие стремглав летят за тысячи ли. Прибыв во дворец Цинь, они увидели главу семьи Пинбэй-хоу Чжансунь Чжундэ с главной женой, госпожой Сюэ, стоящих на коленях у дверей императорской наложницы И. Их головы были опущены так низко, что почти касались пола.
– Отец, матушка! – закричал Чжансунь Чэ, бросаясь к родителям.
Завидев сына, те принялись ругать его:
– Ты, скотина, совсем обезумел?
– Ты никогда меня не слушал, а теперь устроил настоящую катастрофу! Посмотри, что ты натворил! Как теперь ты выпутаешься из всего этого?
– Чэ-эр, почему ты такой бестолковый! Неужели ты думал, что можешь тронуть девушку из императорской семьи? Ты… ты… хочешь нашей смерти?
Принцесса Чанпин, чувствуя себя виноватой, спряталась подальше и наблюдала за семейной сценой, не смея произнести ни слова.
Внезапно в комнате раздался оглушительный стук. Девушка инстинктивно обернулась и встретилась взглядом с императорской наложницей И, сидящей в центре. Ее обычно изящное лицо теперь было мрачнее тучи. Какой ужас…
Чжансунь Чэ, не смея взглянуть на мать великого князя, рухнул на колени рядом с родителями. Принцесса Чанпин последовала его примеру.
– Императорская наложница И, Чанпин… Чанпин привела к вам Чжансунь Чэ, чтобы принести свои извинения…
Наложница И, сжав руки в кулаки, ударила изо всей силы по столу.
В комнате воцарилась тишина. Чувствуя надвигающуюся бурю, Чанпин склонила голову еще ниже. Молчание нарушила Хань Юньси:
– Чанпин, что произошло? Расскажите нам правду!
Покинув императорский сад, Мужун Ваньжу ворвалась в покои матери вся в слезах, не проронив ни слова. Императорская наложница И, которая любила ее словно родную дочь, теперь, поддавшись эмоциям, крушила все вокруг. Даже сейчас, когда Мужун Ваньжу уже давно не была ребенком, женщина теряла самообладание, если видела даже тень грусти на лице дочери.
К тому же многие гости на званом приеме стали свидетелями позора Мужун Ваньжу, поэтому скрыть случившееся не представлялось возможным. Должно быть, слухи об этом уже распространились по всей столице. Репутации дворца Цинь был нанесен серьезный урон, но самое ужасное то, что поступок Чжансунь Чэ разрушил жизнь Мужун Ваньжу!
– Я… я ничего не знаю. Все это время я была на банкете, а потом евнух Ли сказал, что молодой господин теряет контроль, когда совсем опьянеет, поэтому мы бросились его искать… Но кто же знал… – Чанпин замешкалась и посмотрела на Хань Юньси. – Тетя, я тоже хочу спросить вас об этом. Вы же ушли отдыхать в боковые покои, как в них очутилась Ваньжу? Почему она потеряла сознание?
– Это вы меня спрашиваете? – возмутилась Хань Юньси, а затем объяснила: – Я действительно приходила там в себя после конкурса, но затем отлучилась в отхожее место, а когда вернулась, увидела неподобающую сцену! Комнаты для гостей охраняли твои слуги. Так как же тогда евнух Ли позволил пьяному Чжансунь Чэ зайти внутрь? Почему за ним не следили? – Хань Юньси встала. – Как вы смеете спрашивать меня об этом? Счастье, что я отлучилась из комнаты, иначе… одним Небесам известно, какой позор постиг бы сегодня дворец Цинь!
При этих словах лицо императорской наложницы И помрачнело еще больше.
– Позовите евнуха Ли! – устрашающим голосом произнесла она.
Слуга, все это время стоявший у двери на коленях, подполз ближе к принцессе Чанпин.
– Наложница, Чжансунь Чэ напился и начал флиртовать с девушками. Я не смог его остановить и поскорее побежал докладывать об этом принцессе Чанпин. Кто бы мог подумать… кто бы мог подумать, что такое произойдет?
Евнух Ли не мог раскрыть подробности случившегося. В конце концов, никто не должен был знать о том, что замышляет принцесса Чанпин, поэтому он лично отпустил всех слуг. Евнух Ли уже давно служил при дворе и был пожалован своей новой хозяйке ее матерью. Он не впервые принимал участие в дворцовых интригах, поэтому, несмотря на испуганный вид, ответы его звучали весьма убедительно. В любом случае все уже свершилось. Чжансунь Чэ, будучи под действием наркотика, не имел ни малейшего представления о том, что натворил, а Мужун Ваньжу, какой бы ущерб ее репутации ни был нанесен, не смогла бы выдвинуть обвинения против дочери императора.
– Тогда почему Ваньжу потеряла сознание? Как она оказалась в моей комнате? Разве ее не было на празднике? Принцесса Чанпин, она должна была предупредить вас перед уходом, не так ли? – Хань Юньси продолжала засыпать ее коварными вопросами.
Сперва императорская наложница И, бывшая свидетельницей многих заговоров и интриг при дворе, подозревала Хань Юньси, но логичные вопросы принцессы Цинь заставили женщину передумать.