Мо Цзе – Легенда о Юньси. Книга 2 (страница 69)
Хань Юньси была по-настоящему напугана. Она не ожидала, что на приеме будет присутствовать столько выдающихся людей! Однако Чанпин использовала всех их только для того, чтобы сначала возвысить ее в глазах остальных, а затем прилюдно унизить. Нет, Хань Юньси не собиралась доставлять ей такого удовольствия!
Она лениво потянулась, обвела взглядом толпу и с улыбкой спросила:
– Принцесса Чанпин, вы хотите сказать, что их мастерство не идет ни в какое сравнение с моим? Если я выступлю первая, то им не придется тратить свое драгоценное время?
В саду воцарилась тишина. Принцесса Чанпин оторопела от такой наглости. Сейчас в словах Хань Юньси явно сквозила надменность! Чего добивалась эта девчонка?!
– Принцесса Чанпин, ну так что?
– Да! – решительно кивнула та.
А про себя ухмыльнулась: «Хань Юньси, раз ты сама ищешь смерти, то давай сделаем твою смерть более ужасной!»
Хань Юньси довольно кивнула. Ей совершенно не хотелось слушать толпу незнакомых женщин, читающих витиеватые стихи. В этот миг Дуаньму Яо не удержалась и спросила:
– Принцесса, принцесса, не хотите ли вы посоревноваться со мной один на один в сложении стихов?
Словно опасаясь, что она не ответит, принцесса Чанлэ переспросила тем же тоном, которым Хань Юньси задавала вопросы принцессе Чанпин:
– Ну так что?
– Конечно, – без раздумий отозвалась девушка.
Дуаньму Яо была застигнута врасплох.
– Тогда не надо медлить! Начинайте!
Хань Юньси вновь тихо вздохнула и сказала:
– Увы, боюсь, мое стихотворение будет настолько хорошо, что вы не сможете написать свое. Я даю вам шанс выступить первой.
Ее голос был тихим, но все присутствующие отчетливо услышали каждое слово. Эта девушка была невероятно высокомерна! Настолько, что ее высокомерие граничило с невежеством. Как она посмела бросить подобный вызов непревзойденной принцессе Чанлэ?
Дуаньму Яо не могла стерпеть подобного непочтения, ее глаза метали молнии. Не в силах больше сдерживаться, она повысила голос:
– Принцесса, если сегодня вы превзойдете меня, я больше никогда не напишу ни строчки!
– Договорились! – снова без запинок ответила Хань Юньси.
– Ах так? – Дуаньму Яо не могла поверить своим ушам.
Увидев бесстрашный блеск в глазах Хань Юньси, она внезапно ощутила странную тревогу, от которой, впрочем, отмахнулась так же, как и от соперницы. Эта необразованная девица не умела писать стихи, а если даже и умела, то ни за что не смогла бы сочинить их лучше, чем она!
– Если проиграете, то покинете дворец Цинь!
Слова Дуаньму Яо были произнесены с такой силой, что эхом разнеслись по всему саду.
– Хорошо, – спокойно ответила Хань Юньси.
Ее мягкий тон, явно не соответствующий напряженной ситуации, заставил присутствующих вздрогнуть.
– Вы первая! – воскликнула Дуаньму Яо.
На этот раз Хань Юньси не отказалась. Сделав глоток чая, она медленно прочитала классическое четверостишие:
К тому моменту, как она закончила, все присутствующие замолчали. Завороженные, они ждали продолжения, даже принцесса Чанпин и Дуаньму Яо больше не смотрели на Хань Юньси с прежним высокомерием.
Девушка сделала паузу, слабо улыбнулась и продолжила:
Весь мир словно затих. Казалось, в этой тишине Дуаньму Яо могла расслышать биение своего сердца:
О Небеса! Неужели все это правда? Ей не приснилось? Разве может существовать в этом мире стихотворение прекраснее этого? Настолько удивительное, что даже авторство Хань Юньси не помешает признать его красоту!
Обычно стихи, посвященные цветению сливы, описывали момент любования ею и были полностью пропитаны меланхолией, но то, что прочитала принцесса Цинь, совершенно отличалось от них. Последние строки отличались мастерством исполнения, превосходящим прочие известные шедевры, выражая смирение и покорность.
Пока окружающие, словно громом пораженные, пытались уложить в голове услышанное, взгляд Дуаньму Яо, полный недоверия, остановился на Хань Юньси. В тот же миг лицо принцессы Чанлэ побледнело от страха, и она опустилась на колени.
Повисла тишина, которую внезапно нарушили громкие аплодисменты Лун Тяньмо.
– Превосходно! Чудесно! Замечательно! Тетя Цинь, у тебя действительно скрытый талант. Сегодня ты наконец-то открыла всем глаза!
Наследный принц был поражен услышанным. Даже великие мужи не смогли бы написать столь пронзительные по своей прямоте и искренности строки… Говорят, по почерку можно судить о человеке, но стихи – отражение его души! Пусть эта женщина высокомерна, но она имеет полное право на это. Удивительная! Сколько же еще способностей в ней сокрыто?
Глава 59
Большая беда: состязание в выпивке
Лун Тяньмо не сводил глаз с Хань Юньси, которую видел второй раз в своей жизни. Благо сейчас их обстоятельства встречи были куда благоприятнее, чем в тот день, когда принцесса Цинь буквально вырвала его из лап смерти.
Наследный принц не мог не признать, что ему нравилась эта девушка, так не похожая на всех остальных, в том числе на Дуаньму Яо. С принцессой Чанлэ он был способен сохранить свой статус наследного принца, а затем занять императорский трон, однако Хань Юньси заставила Лун Тяньмо взглянуть на мир иначе. Он постоянно напоминал себе об одном: человек, стоявший за ней, мог воплотить все его мечты о власти и в то же мгновение уничтожить. Все это заставляло Лун Тяньмо следить за словами, срывающимися с ее губ.
Разве муравей может заставить целое дерево сотрясаться? А одинокая звезда – соперничать с сияющей луной? Наследный принц лишь втайне надеялся, что великий князь не успел заметить, насколько сильно эта девушка отличается от остальных, не смог разглядеть ее истинную красоту, тогда, возможно, у него еще будет надежда…
Аплодисменты Лун Тяньмо привели в чувство ошеломленную толпу, заставив присутствующих присоединиться к восхвалению принцессы Цинь.
– Блестяще! Какое возвышенное стихотворение! Оно обязательно станет классикой!
– У принцессы поистине скрытый талант! А у его высочества превосходный вкус… Ха-ха!
– Этого и следовало ожидать от принцессы Цинь! Я нисколько не сомневался и был абсолютно убежден в ее таланте!
– Только человек с прекрасной душой мог написать подобное стихотворение! Принцесса, нам действительно больше нет смысла продолжать!
Все те, кто ждал громкого провала Хань Юньси, теперь открыто воспевали ее талант, охотно признавая свое поражение. Наверное, правильно говорят: когда человек достигает определенной высоты, окружающие начинают завидовать ему. Но как только он становится для них недосягаем, на него смотрят с почтением.
Хань Юньси не любила приписывать себе чужие достижения, но ради того, чтобы заставить этих высокомерных людей замолчать и продемонстрировать им, что могут найтись те, кто лучше их, она была готова сыграть роль Лэй Фэна[13].
Теперь пришло время для мести. Девушка взглянула на соперницу и слабо улыбнулась:
– Принцесса Чанлэ, ваша очередь.
Дуаньму Яо наконец оправилась от шока. Ее сердце екнуло, а тело неудержимо задрожало. Настала ее очередь выступать, но если она не сложит стих лучше, то станет настоящим посмешищем! К тому же она сама расставила себе ловушку, пообещав, что не напишет ни строчки, если стихотворение Хань Юньси превзойдет ее собственное. Девушка не могла принять решение… Она планировала унизить принцессу Цинь, но теперь сама была застигнута врасплох. Время шло, но никто не осмеливался нарушить гнетущую тишину, а лицо Дуаньму Яо постепенно заливалось румянцем. Сейчас ей хотелось просто найти трещину в земле, спрятаться там и не показываться всем этим людям на глаза.
Все ждали. Девушки, которых совсем недавно нахваливала Чанпин, благословляли Небеса за то, что не были втянуты в этот «поединок принцесс». Вступив в состязание по стихосложению, они определенно лишились бы лица! Сегодняшний случай заставил их окончательно пересмотреть свое отношение к Хань Юньси. Теперь они будут всячески избегать прямых столкновений с этой пугающей девушкой, иначе в какой-то момент рискуют не понять, что сами угодили в ловушку. Даже Чанпин благодарила судьбу за то, что та уберегла ее от пари с принцессой Цинь. Будь она на месте Дуаньму Яо, в один момент стала бы объектом для насмешек…
Терпение Хань Юньси подходило к концу. Она улыбнулась и любезно напомнила:
– Принцесса Чанлэ, вы уже достаточно долго думаете над стихотворением. Вы ведь опубликовали немало поэтических сборников! Неужели такой талантливой девушке требуется настолько много времени?
Дуаньму Яо подняла на нее взгляд, в котором читалась неприкрытая ненависть. Будь на то ее воля, принцесса Чанлэ убила бы эту девчонку один взмахом меча! Сделав несколько глубоких вдохов, она, стиснув зубы, признала свое поражение:
– Ваше высочество по-настоящему искусны. Признаю, я не так хороша!
Однако покорность Дуаньму Яо не остудила пыл Хань Юньси. В мести она была неукротима.