Мо Цзе – Легенда о Юньси. Книга 2 (страница 36)

– Слышала меня?

Стоило великому князю произнести эти слова, как девушка начала падать на землю. В тот же миг Лун Фэйе подался вперед и схватил ее за плечи. Хань Юньси слегка приподняла веки и посмотрела на него, одарив едва заметной виноватой улыбкой. От вида этих бледных губ у великого князя сжалось сердце.

– Что с тобой? – Он помог Хань Юньси сесть.

Принцесса наклонилась к нему, глаза ее закрывались. Лун Фэйе не понимал, игнорирует она его или у девушки просто не осталось сил.

– Хань Юньси, скажи что-нибудь! – сквозь холодные нотки в его голосе проступило беспокойство.

Девушка продолжала молчать. Великий князь поспешно измерил пульс и обнаружил, что она была крайне слаба. Лун Фэйе моментально позабыл о гневе, который только что пылал в сердце. Если Хань Юньси потеряет еще больше крови, то последствия могут стать намного серьезнее. Не раздумывая, он схватил медицинскую сумку принцессы и обнаружил, что в ней, казалось бы, такой всемогущей, не нашлось ничего полезного: простые лекарства, повязки и несколько игл. К счастью, будучи мастером боевых искусств, он постоянно носил с собой золотое лекарство. Лун Фэйе собирался перевязать рану, но как только он отпустил плечи девушки, она вновь упала на землю.

Глава 31

На грани потери контроля

Лун Фэйе посмотрел на Хань Юньси, продолжая задавать себе вопрос: «почему эта девчонка так старается ради незнакомого человека»? Одной рукой держа ее за плечи, он расстилал плащ. Как только все было готово, Лун Фэйе позволил ей лечь. Невероятно уставшая Хань Юньси свернулась калачиком, словно на кровати, и сразу же провалилась в сон. Если бы кто-то увидел ее сейчас, то решил бы, что принцесса умерла или потеряла сознание.

– Эй! Хань Юньси!

Лун Фэйе несколько раз легонько толкнул ее в плечо, но девушка не реагировала. Невольно его красивые брови нахмурились, и он, больше не ожидая от нее ответа, принялся обрабатывать рану на запястье. Лицо мужчины оставалось непроницаемым, но движения были нежными и неторопливыми. Ни одна живая душа никогда не видела, как равнодушный и холодный великий князь лечит других людей. Если бы Хань Юньси не лишилась чувств, то давным-давно покраснела бы от его аккуратных прикосновений – как в тот раз, когда Лун Фэйе массировал ей ноги.

Рана от хлыста была не так страшна, как казалась. Вид истерзанной кожи и прилипшей к ней ткани заставил бы любого содрогнуться, но не Лун Фэйе, видевшего в сражениях увечья гораздо более страшные. Сначала он осторожно убрал край рукава, насквозь пропитанного кровью, словно боялся, что даже сквозь сон Хань Юньси почувствует боль. Некоторое время великий князь наблюдал за девушкой, и только убедившись, что она по-прежнему спит, принялся обрабатывать рану. До наступления темноты Лун Фэйе успел наложить лекарство и перевязать руку плотной тканью.

Зимой в этих местах было намного холоднее. Чтобы хоть сколько-то согреться, он развел костер и, немного поколебавшись, обнял Хань Юньси, которая тут же, удобно устроившись в его объятиях, открыла глаза. Лун Фэйе посмотрел на нее своим привычным равнодушным взглядом, будто между ними ничего не произошло. Его голос, лишенный капли тепла, разрушил звенящую тишину:

– Проснулась?

Девушка посмотрела на него, а затем огляделась по сторонам. Пульсирующая боль в голове мешала сосредоточиться. Хань Юньси потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Вспомнив, что произошло, девушка попыталась встать, но Лун Фэйе удержал ее:

– Ты еще слаба. Или по-прежнему хочешь умереть?

Хань Юньси заметила повязку на своей руке и слабо улыбнулась:

– Нет.

– Если не собираешься умирать, тогда ложись и спи.

На миг ей показалось, что в голосе Лун Фэйе послышалась печаль. Он отвел взгляд и посмотрел в темноту прямо перед собой. В это мгновение девушка закашлялась, и из ее рта полилась черная кровь.

– Ты отравлена! – Лун Фэйе был потрясен.

Он и подумать не мог, что Хань Юньси, мастер по ядам, когда-нибудь будет страдать от отравления. Даже не имея особых знаний в лекарском деле, Лун Фэйе не сомневался, что причиной недуга был токсин. Подобные симптомы проявились у него после сражения с противником из Северного Ли.

И без того бледное лицо Хань Юньси стало белее снега, а кожа просвечивала, как рисовая бумага. Если бы Лун Фэйе не держал девушку на руках, то ее давным-давно унесло бы ветром. Хотя Хань Юньси славилась своими навыками и могла без особого труда вывести яд из своего организма, в первую очередь она занялась ранами великого князя, совершенно позабыв о себе.

– Лекарства… принесите мою сумку, – еле слышно произнесла девушка.

Лун Фэйе тут же взял ее и выложил все содержимое на землю.

– Какую?

От вида перевернутых бутылочек девушке вдруг захотелось плакать. В аптечке не было противоядия. Она просто хотела отвлечь великого князя, чтобы достать нужное лекарство из системы нейтрализации ядов. Этот человек все вылил… Как она могла его достать? «Вот зараза!» Сейчас девушке казалось, что их встреча на самом деле была ошибкой.

Хань Юньси чуть не расплакалась, а Лун Фэйе, не понимая, почему она медлит, сердито воскликнул:

– Какое именно, скажи!

Гнев не мог скрыть его тревогу. Хань Юньси лежала у него на руках и смотрела на его холодное и красивое лицо. У нее закружилась голова, и девушка, не задумываясь, вдруг спросила:

– Лун Фэйе, ты использовал меня как приманку, но что, если бы я пострадала?

Увидев тогда супруга, она была вне себя от радости, но потом, узнав, что настоящей целью великого князя были предатели из Северного Ли, словно угасла. Если так, то лучше бы он вообще не приходил! Это ужасно – сначала давать надежду, а потом вырывать ее вместе с сердцем…

Великий князь, не ожидавший подобного вопроса, потрясенно смотрел на нее сверху вниз. Ему понадобилось время, чтобы вернуть лицу отрешенный вид.

– Нет, – с притворной легкостью сказал он.

– Что нет? – снова спросила Хань Юньси и посмотрела на него сонным, затуманенным взглядом, полным тоски и тревоги.

– Где противоядие? – Лун Фэйе окончательно потерял терпение.

От его резкого тона девушка вздрогнула. Туман в глазах постепенно начал рассеиваться, но Хань Юньси все никак не могла вспомнить нить разговора. Проклятье!

– Где противоядие? – уже спокойнее спросил Лун Фэйе, стараясь держать гнев под контролем.

– Нужно подумать… – медленно ответила Хань Юньси, будто отравлена была не она.

Под «думать» она конечно же подразумевала активацию системы нейтрализации яда. Принцесса все никак не могла сосредоточиться. Будь она в здравом уме, ей понадобились бы несколько мгновений, но сейчас, когда тело ослабло, девушка едва могла думать. Чтобы запустить систему, ей пришлось закрыть глаза и призвать всю силу воли.

– Что случилось? – забеспокоился Лун Фэйе.

– Я думаю… Я думаю… – Хань Юньси не могла подобрать слова.

На этот раз великий князь нахмурился и ничего не сказал, терпеливо ожидая, пока она соберется с мыслями. Спустя некоторое время, которое казалось вечностью, Хань Юньси удалось активизировать систему нейтрализации и извлечь из нее несколько маленьких пузырьков, сразу же спрятав их в рукав. Одним Небесам было известно, каким чудом ей удалось синтезировать лекарство. Ведь еще бы чуть-чуть – и она лишилась чувств.

Видя, как Хань Юньси медленно открывает глаза, Лун Фэйе, всегда сильный и нетерпеливый, молчал. От его печального вида девушка из последних сил улыбнулась. Неужели этот хладнокровный человек тревожится за нее?

– Лекарство… лекарство спрятано у меня в рукаве, один пузырек… одна таблетка, – еле выговорила она.

Лун Фэйе действительно обнаружил несколько спрятанных склянок. Раньше многие использовали рукава в качестве карманов, кладя туда маленькие вещицы, которые могли понадобиться в любой миг. Он высыпал на ладонь шесть таблеток и осторожно поднес их к губам Хань Юньси и проговорил едва слышно:

– Открой рот…

Как бы близко ни находился Лун Фэйе, у девушки уже не было сил думать об этом. Без тени смущения она приоткрыла рот, и великий князь высыпал горсть лекарств. Разве мог он знать, что Хань Юньси была из тех, кто не способен проглотить даже одну горошину? С самого детства любой прием лекарств давался ей с трудом, а сейчас этот человек попытался скормить ей сразу шесть таблеток! Из-за них Хань Юньси не могла дышать: они, словно камни, застряли в горле, отчего лицо девушки мгновенно побагровело.

Лун Фэйе непонимающе смотрел на задыхающуюся принцессу. Наконец, выйдя из ступора, он быстро уложил ее на бок и несколько раз похлопал по спине. Ужасное чувство неловкости моментально охватило ее, на глаза навернулись слезы. Спустя мгновение Хань Юньси сильно вырвало, и только после этого она смогла снова нормально дышать. Слезы облегчения не переставали капать из глаз девушки. В этот момент она чувствовала себя воздушным шариком, из которого медленно выкачивали воздух. Все еще находясь в объятиях великого князя, девушка не смела взглянуть на него. Как же неловко…

«Лун Фэйе, сволочь, ты хочешь спасти меня или убить? Ты что, никогда не давал никому лекарств?» – мысленно ругалась она.

– Ну что ты за человек такой? – с досадой спросил Лун Фэйе.

Если бы Хань Юньси могла, то испепелила его одним взглядом, но ее не хватало даже на то, чтобы повернуть голову, поэтому девушка так и осталась лежать на боку.