Мо Цзе – Гениальная жена по ядам. Легенда о Юньси. Книга 1 (страница 8)
– О… Небеса!
Она недоверчиво посмотрела на великого князя, который по-прежнему оставался беспристрастным, словно ледяной бог, но на сердце у Хань Юньси потеплело. «Лун Фэйе, ты замечательный! Настоящий мужчина, я так тебе благодарна», – крутилось в мыслях.
– Матушка осмотрела лохунпа, отнесите ее во дворец.
Никто не осмелился ослушаться приказа великого князя. Старуха тотчас же подбежала к наложнице И, которой ничего не оставалось, кроме как отдать простынь. Удивленно взглянув на сына, она разжала пальцы. А потом многозначительно посмотрела на стоявшую в стороне приемную дочь, будто спрашивая, не приворожила ли Хань Юньси ее сына, которого никогда не трогала женская красота?
«Опавшие лепестки»[14] на лохунпа оказались бельмом на глазу Мужун Ваньжу и ранили ее сердце. Она не верила, что все это правда. Никогда не поверит!
Простынь для первой брачной ночи унесли и подали горячий чай.
– Чай для императорской наложницы от супруги великого князя![15] – громко объявила служанка.
Поступок Лун Фэйе придал Хань Юньси уверенности. Без колебаний она взяла чашку и, преклонив колени, почтительно обратилась к наложнице И:
– Раба Хань Юньси пришла сюда, чтобы засвидетельствовать свое почтение матушке. Матушка, желаю вам вечных лет жизни!
Та несколько раз взглянула на сына. Она не понимала, что происходит, и не желала принимать эту девушку в семью, но ради сына взяла протянутую чашку и залпом осушила ее. После наложница И подарила невестке шпильку из синего нефрита, которую лично вставила ей в волосы, и равнодушно сказала:
– Мы с тобой еще не очень хорошо знакомы, но тебе следует запомнить одну вещь. Что бы ни говорила или ни делала, ты ни в коем случае не должна опозорить меня и его высочество.
– Да, я буду помнить об этом всем сердцем, – серьезно ответила Хань Юньси.
– Встань. – императорская наложница И жестом попросила дочь подойти. – Ваньжу, как младшая в нашей семье, преподнеси чашку чая невестке.
– Да.
Голос Мужун Ваньжу по-прежнему был мягким, податливым и даже каким-то жалким, будто все вокруг постоянно издевались над ней. Она взяла чашку с горячим чаем и медленно подошла к Хань Юньси. В глазах мелькнула ненависть.
Глава 16
Отправить за тысячу ли
– Невестка, выпей чаю.
Держа чашку обеими руками, Мужун Ваньжу слегка наклонилась, чтобы отдать ее. В этот момент она была так прекрасна – нежная и воспитанная, словно младшая сестра.
Система нейтрализации ядов уже давно била тревогу, и от этого звона голова буквально готова была лопнуть. Чай отравлен. Хань Юньси активировала систему сканирования и быстро определила, что в чае содержится самый простейший токсин – слабительное.
Притворявшаяся нежным цветком Мужун Ваньжу в действительности оказалась белым лотосом![16]
Желая заставить невестку выпить слабительное, она наверняка представляла, как в следующий раз та будет думать не о церемониях приветствия, а о постыдном поиске уборной на глазах у всего дворца. Несомненно, это опозорит не только ее, но и всю семью Хань.
Какой прекрасный подарок! Что ж, ответ врача будет еще более изысканным.
Хань Юньси взяла чай и выпила залпом. Она уже собиралась поставить чашку обратно, но рука соскользнула, и та со звоном разбилась об пол на мелкие черепки.
– Что случилось? – всполошилась наложница И. Разбитая чашка – недобрый знак.
– Матушка, все в порядке, – поспешила успокоить Мужун Ваньжу. – Посуда бьется на счастье!
Она быстро присела и принялась собирать осколки. Хань Юньси последовала ее примеру.
– Давай я. Осторожно, не поранься! – Стоило сказать это, как осколок в ее ладони незаметно для всех порезал мизинец Мужун. – Ой, кровь идет! Это все я виновата!
Потрясенная, Хань Юньси без раздумий взяла ее руку и быстро прижала раненный палец к губам. Теперь невестка взяла на себя роль покорной и заботливой хозяйки, разве Мужун Ваньжу могла это допустить? Она вырвала руку и сказала:
– Ничего серьезного, не нужно из-за этого переживать.
– Как же не нужно? А если останется шрам: кто-нибудь, позовите лекаря!
Императорская наложница И недовольно потянула приемную дочь за руку и усадила на свое место. Посмотрев на рану, она расстроенно вздохнула:
– Сколько раз говорила, чтобы ты не занималась подобными вещами. Это работа слуг. Устроили тут состязание, в итоге ты поранилась!
В этот момент они выглядели как настоящие мать и дочь. И вряд ли кто-нибудь стал бы отрицать их внешнее сходство, хотя в этом не было ничего удивительного: когда люди долго живут вместе, то становятся все больше похожи друг на друга.
Не успела наложница И упрекнуть Хань Юньси, как Мужун Ваньжу вымолвила:
– Матушка, не вини невестку, это я была неосторожна.
Уголки рта Хань Юньси искривились. Эта девушка не просто белый лотос, а самый настоящий ядовитый цветок. Слова Мужун Ваньжу напомнили наложнице И о причине ранения, и она бросила на невестку сердитый взгляд:
– Ты небрежна и совершенно не работаешь над собой. Я накажу тебя…
Но, прежде чем она успела договорить, послышался странный звук.
Что это? Все пришли в замешательство. Затем послышалась целая серия звуков, похожих на взрыв петард.
Вдруг всем стало ясно – это урчал живот… кто-то пускал газы. Комната постепенно заполнялась зловонием.
– А-а-а!.. – завизжала наложница И. Вскочив, она зажала нос и отошла от дочери с нескрываемым отвращением: – Ты пускаешь газы! Как же воняет! Воняет! Немедленно выйди!
Все смотрели на бедную Ваньжу, лицо которой в одночасье стало красным, как зад обезьяны. Она прекрасно понимала, что источает зловоние, и изо всех сил пыталась прекратить. Но как бы ни старалась, все было тщетно.
– Матушка, я…
Она не знала, как объяснить то, что с ней происходило. Казалось, Мужун Ваньжу абсолютно утратила контроль над телом. Зловонные газы все выходили и выходили. Даже резкий запах цветов уже не мог перебить их. Помешанная на чистоте наложница И не могла больше вынести этого и закричала:
– Кто-нибудь, поскорее выведите ее из моей комнаты!
Послышался новый звук, за ним еще один. Небесные силы! Как же так? Ваньжу хотелось плакать, но слез уже не было. Она не осмеливалась что-либо сказать и лишь крепче сжимала ягодицы. От презрительных взглядов хотелось провалиться сквозь землю. Репутация была подорвана. Особенно неловко Ваньжу было перед великим князем.
Как теперь смотреть в глаза другим людям? Что с ней такое случилось?
Две служанки собирались подойти к Мужун Ваньжу, чтобы увести прочь, но в этот момент ее кишечник вдруг опорожнился. А за ним и мочевой пузырь.
– А-а-а! – Наложница И больше не могла смотреть на это и, визжа, выбежала на улицу, точно спасалась от гибели.
В комнате стоял отвратительный смрад. Присутствовавшие там последовали примеру наложницы И. Оставшись в комнате одна, Мужун Ваньжу не могла остановить поток извергающихся из нее нечистот. Почему это происходит? Какой позор! Как она теперь посмеет общаться с людьми? Кто сможет объяснить ей, что происходит? Лекарство, которое она подсыпала в чай Хань Юньси, не было таким сильнодействующим.
Сидя в луже собственных испражнений, Мужун Ваньжу не знала, что делать и как быть. Кто спасет ее?
Хань Юньси вышла на улицу за Лун Фэйе и не смогла удержаться от смеха. Она заметила, что великий князь смотрит на нее.
– Кхе-кхе…
Подавив улыбку, она демонстративно прикрыла нос:
– Ваше высочество, здесь так дурно пахнет, давайте поскорее вернемся!
– Ты что-то подсыпала ей в рану, поэтому все произошло так быстро? – почти шепотом поинтересовался Лун Фэйе.
– Ваше высочество, разве можно обвинять меня в подобном?
Хань Юньси улыбнулась и стала еще красивей.
Глава 17
Добрая императрица-мать
Прежде чем сесть в повозку, Хань Юньси приняла противоядие. Взять с собой несколько часто используемых антидотов и ядов – определенно была хорошая идея. На самом деле в Древнем Китае яды применялись гораздо чаще, чем в современном мире. В наше время большинство синтезируются искусственным путем, но раньше каждый цветок или трава могли быть ядовитыми.
Хань Юньси украдкой наблюдала за Лун Фэйе, дремавшим по пути во дворец. Снова и снова она всматривалась в его лицо, казавшееся еще более совершенным, чем вчера. Когда великий князь был в покое, он походил на благородное и неприступное каменное изваяние. Возможно, поступок с лохунпа ничего для него не значил, но для Хань Юньси это было вопросом жизни и смерти. Несмотря на их негласную сделку, она все равно была благодарна ему от всего сердца.
Хань Юньси не подозревала, что ее появление во дворце обсуждали, делая ставки. Немыслимое количество игорных домов предлагали народу испытать удачу, которая в итоге повернулась к нему спиной. Хань Юньси понимала, что предстоит встретиться с вдовствующей императрицей, но никак не могла предположить, что весь дворец Цянькунь будет наводнен людьми. В абсолютной тишине на нее смотрели сотни холодных, полных презрения, негодования, ненависти глаз. Взгляды пронзали, словно стрелы. Конечно, убить взглядами нельзя, но они все равно пугали до смерти. Хань Юньси вздохнула: в конце концов, чем она вызвала гнев стольких людей? Великий князь – дядя императора[17], она – его жена, невестка императрицы-матери и наложницы И. Не говоря уже о том, что дети императора, встречаясь с ней, должны выказывать почтение.