Мию Логинова – Ведьмина Ласка (страница 2)
— М-мама, это что за… инсталляция с черепами? — хриплю я, всматриваясь в висящие костяные черепа, у которых в пустых глазницах горит огонь. Сперва я приняла их за свет в окошках, но теперь…
— Какие черепа? — водитель такси подаётся вперёд, вглядываясь через лобовое стекло в забор напротив. — Это же обычная уличная гирлянда.
Смаргиваю, и… тоже больше их не вижу. И правда, просто уличная ретро гирлянда “Тесла”.
Кирилл с Ядвигой переглядываются и она смеётся.
— А я говорила, Кир, что издали будет похоже.
“Доберман” молчит, лишь желваки на скулах неожиданно ходят ходуном. Рассчитавшись с водителем, он помогает нам выйти, перехватив переноску, неожиданно спрашивает:
— Напомни ещё раз, как твоя фамилия?
— А я её не говорила. — Вновь бросаю взгляд на горящие лампы, неужто подумал, что у меня чердак подтекает? Хотя, и правда, могу показаться немного не в себе: со зверьком, странной куклой и сомнительной причиной для того, чтобы из дома уйти. Хорёк ещё этот… — Моё имя Василиса Белецкая, можете проверить, я нигде на учёте не стою и ни из какой больницы не сбегала. — Порываюсь залезть в рюкзак, чтобы предъявить паспорт.
— Кир! — шипит Ядвига, пихая его локтем в бок. — Вася, он не это имел в виду. Не надо ничего показывать, ну! Пойдём.
Такси, шурша гравием, медленно уезжает, а мы идём к дому.
— Ого-го, — восторженно шепчу. — Как в сказке, про Бабу Ягу! Почти что на курьих ногах! — киваю парочке на странные сваи.
— Раньше, по весне здесь бывали сильные паводки, и двор подтапливало, — объясняет Яда странную конструкцию дома. — Но ты не волнуйся, давно такого не было.
— До весны я уж точно не задержусь, — уверяю я. — Разве что на месяц, пока отец не вернётся.
— Ну да, — Яда, заправив локон за ухо, взбегает по ступеням, — хочу тебя познакомить с моими… питомцами.
Открыв дверь дома, она, споро сняв обувь, громко кричит:
— Яким, Вассесуарий Венедиктович, у нас гости! Выходите поздороваться.
— Ох! — Возглас вышел тихим и немного испуганным. В жизни не видела такого упитанного, чёрного кота и такого же громадного иссиня-чёрного ворона!
Оба питомца были размером с упитанного, годовалого ребёнка, не меньше. И что странно, ворон важно расхаживал, переваливаясь с лапы на лапу, словно был дрессированным. Чудно!
— Знакомьтесь, — довольно проворковала Яда, поглаживая птицу по округлой голове, — это Василиса, поживёт с вами месяц. Помогайте чем сможете, и, сдаётся мне, она поможет вам.
— Покормить и лоток убрать я могу, без вопросов. Скажи только где корм и туалет. А ворон, он куда, простите, гадит?
Не выдержав, Кирилл хохочет, громко и так, как будто я сказала что-то ну очень смешное. Непонимающе перевожу взгляд на Яду, которая сжала губы в тонкую ниточку, очевидно, стараясь изо всех сил не засмеяться так же.
— Они у нас воспитанные, — продолжая посмеиваться, отвечает Кир, — свои дела вне дома делают, да Васиссуарий Венедиктович?
Неожиданно в доме раздаётся шипение радио, из которого льётся странная, песня:
— Почему это ещё одна? — возмущается Ядвига.
— Что это? — верчу головой, следуя за ней на кухню.
— Да-а, радио, иногда оживает. Не обращай внимания…
Но оно вновь, щёлкая радиоволнами, продолжает:
— Эй! Я бы попросила! — Яда тыкает пальцем в кота.
— Так, всё! — подойдя к кухонному островку, на котором примостилось радио, Кирилл выдернул шнур питания из розетки под неодобрительное мяуканье кота и как будто бы раздражённое постукивание вороньим клювом о стол. — Ночи тихие, не бойся. В дом никто не войдёт, у нас кот лучше собаки сторожит, — обратился ко мне. — Завтра пришлю человека, посмотри, что тебе понадобится, список приготовь. Пока мы будем в отъезде, он тебе поможет если что вдруг надо. Парень проверенный, не волнуйся, не обидит. Яда, давай уже, нам пора, ночь на дворе, ты же знаешь, гости туда-сюда шастают.
Странные…
— О, да. Нам пора, — она виновато смотрит на кота и птицу. — Я загляну, попозже. Но, есть шанс, в этот раз точно! Сегодня знаки целый день меня вели, — мурлычет котану на ушко, мягко поглаживая по шёрстке. — Будь хорошим мальчиком, Вася. Тем более, вот, тёзка твоя. И у неё ласка есть! Примите как своего!
— Кстати, о хорьках, — Кирилл лезет в переноску. В руках у него спящий в полном отрубе зверёк. — Какой-то полудохлый он. Точно очухается?
— Точно, — кивает Яда. Подойдя ближе, ласково чешет хорька меж ушей. — До утра проспит уж. Ты ему местечко сама подбери, где спать уложишь, ладно?
— Хорошо…
— Но лучше недалеко от себя. Он в новом месте проснётся, а твой запах уже знает, чтоб поспокойнее был.
— А если укусит?
— Нет, не бойся, точно тебе говорю.
Глава 3
Ян
Больно-то как. Это я вчера подрался небось с сельскими-то. Притащились, с соседнего Залесска, наглые рожи наших девок клеить. Самим мало, а тут эти…
Девки у нас в селе ладные, правда, всё больше теперь по "Костям" шастают. Местные им уже недостаточно хороши, городских, парфюмированных подавай. А было время какое… раньше-то.
Что ж так болит в боку? Хорошо, видать, меня отмутузили. Надеюсь, проломил пару голов в отместку… или это мне проломили. Не помню ни черта. Вроде и не пил до белых чертей, а чертовски хреново! В голове чернота и туман, как после самогонки бабы Любы.
Со стоном оглядываюсь. Изба не моя, незнакомая: склянки какие-то, травой воняет, аж нос заложило. Сарай, а не хата. Это у кого ж я так заночевал без удобств? Надеюсь, у приютившей ревнивого мужа нет. Не чувствую сегодня сил отбиваться. И так вон еле дышу, видать, рёбра мне переломали, гады Залесские.
Что-то чёрное огромной тучей движется с угла. Пячусь, шаря лапой в поисках дубины или ещё чего тяжёлого.
ЛАПОЙ.
ЛАПОЙ, твою мать!
Это ж что я пил до таких глюков?
Воспоминания картинками мельтешат в голове, вспыхивают, гаснут. До боли в глазах.