Мию Логинова – Дикарка в академии драконьих всадников (страница 4)

Всадники называют это прикосновением тьмы. Прямое свидетельство ментального контакта с бестией. Несводимая метка. Повод для гордости, если выжил и вернулся после такой встречи. Повышение в ранге, уважение коллег и прямой наряд за Стену.

Бестии не имеют тел. Они порождение тьмы и вылетают из разломов сгустками первородной силы. Ищут себе пропитание, накидываются на человека, выпивают его душу и порабощают тело. Именно поэтому курсантам запрещено подлетать близко к разлому. Если связь с драконом недостаточно сильна, бестия выбьет сознание зверя и сожрёт всадника.

В голове пульсирует боль. Рурх выжигает чужеродное из наших голов. Обсидиан – камень защитник. Он ограждает от ментального влияния и черноты. Он справится. Почти справился.

Под курткой не видно, но я чувствую, что метка добралась уже выше локтя. Дойдёт до сердечной мышцы и я труп.

Давай, Рурх. Жги ее. Хватит осторожничать.

Я справлюсь.

Нашу внутреннюю битву прерывает крик. Знакомый, родной голос пробивается сквозь рык голодной твари и злое шипение моего дракона. Иса. Наш целитель. Мы с Рурхом дружно срываемся на зов, продолжая сражаться с бестией внутри. Рурх всегда покровительствовал Сапфире, драконице Исы. Вода и огонь создают двойной вихрь вокруг бестии. Она захлёбывается стихийной силой, горит и противно визжит. Дракон, наконец, выдворяет из нашего сознания пиявку хаоса. И я снова могу дышать. Руку перестаёт печь где-то в районе плеча. Тварь. Чуть не сожрала меня.

– Солт, уводи девочек! Уходим! – теперь, когда я снова могу говорить со своими ребятами через рот, главное – уйти живыми. Закрывать разлом – не наша задача. Прорыв светится на всех картах Дозора. Всадники будут здесь с минуты на минуту. А нам пора уносить ноги, чтобы не засветить всю квадру.

– ИСА! УБИРАЙСЯ ОТСЮДА! – Она оборачивается, подмигивает, безрассудно и с азартом. Как будто не была только что в шаге от контакта с бестией.

Мадина подрезает наши гляделки виражом, теперь я вижу, что у неё три седока, а не два. И ещё два у Баюна.

– Этот что тут делает? – хотя, я знаю, что. Где Солт, там и кот. Как иначе. Неразлучники проклятущие.

Мы с Рурхом прикрываем отход стеной огня. Голова всё ещё болит от вторжения. Мой первый живой контакт с бестией. И самое глубокое за жизнь слияние. Если верить учебникам, впереди неделя изолятора. Вспышки агрессии, помутнение сознания, слабость, ненависть к драконам и даже попытки покалечить своего собственного. Ненависть бестий заразна, как и их безумие. Целый букет побочек, пока огонь не разъест остатки тьмы. Полёты под запретом, социальные и ментальные контакты тем более.

Разберёмся. Главное, выбраться и увести живыми ребят. Остальное дело десятое.

Не подохли – уже победа.

Дракон Тархана и Баюна летят крыло в крыло. Им достались ящеры одного помёта. Разные по виду, но братья. Никто не удивился тогда. Эти двое сами как братья. И оба без императора в голове. Анархисты чтоб их…

Мы садимся по ту сторону пролива, на берегу Вардена. Мадина отпускает воздушные ремни, которыми держала седоков, чтобы не свалились. Мальчишки сползают с каменной спины, как капли воды. Перепуганные, ошалелые, падают на землю, поцарапавшись об острую чешую, и смеются, как психи.

Мадинка устало приваливается к спине своего зверя. Ещё бы… держать троих воздушными ремнями так долго – высший уровень концентрации. Ещё и от бестий уворачивалась. Внутри теплеет от гордости. Рурх урчит в нетерпении, напоминая, что он здесь быть не желает. У него другие интересы сейчас.

– Надо лететь, – зовёт он в моей голове.

– Бесишь меня! – рычу в ответ. И тут же чувствую его обиду. – Это не я. Прости.

– Знаю, – Рурх нетерпеливо бьёт хвостом.

– Я быстро.

Спешившись, я первым делом подхожу к Солту. Он что-то активно обсуждает с пассажиром Баюна. Дёргаю Тара за плечо и бью в рожу едва оборачивается.

– Чтоб тебя хаос пожрал, харнут!

– Я тоже рад тебя видеть, брат, – Солт отирает рукавом кровь с разбитой губы и умудряется при этом скривиться в своей наглой усмешке.

– Бестия тебе брат! Какого тхара?!

– Это ты у него спроси, – Солт кивает на оборванца ростом примерно мне по плечо. Явно житель улиц.

Привет из прошлого, все ясно… Тархан неровно дышит к беспризорникам и вместе с Баюном ежемесячно отчисляет из своих стипендий на содержание Дома матушки Урус.

– Мы за кристаллами Аутана! Мы всегда туда плаваем. Хорошо идут, – нахохлившись, мальчишка бычит хмурый взгляд. Тархан, размахнувшись от души, отвешивает ему подзатыльник.

– Я тебе сколько раз говорил! Ты ж самый взрослый! А мозгов?

– Как вы все меня бесите, а! Ещё и на ковер завтра за вас. – Слышать про мозги и взрослость от Тара настолько смешно, что даже злость на время отступает.

Усталость, обещанная учебником, безразличием и апатией затягивает разум. Отворачиваюсь и бреду к Рурху, едва переставляя ноги. Тхар! Как в седло-то залезть теперь. Я б такой, что упал прям тут и проспал сутки-двое.

Рурх все активнее таранит сознание нетерпением. Ему надо лететь.

С трудом взобравшись на шипастую спину по поставленному крылу, нахожу взглядом Ису:

– Вернуться на базу. Всем троим и без неожиданных залетов по дороге куда-то еще. Это приказ.

Она сдержанно кивает. Мадина с трудом поднимает голову со спины своего дракона. Взгляд мутный, как у не спавшей неделю минимум.

– Солт! Прикрываешь Мадишку. Она еле держится.

Не успеваю даже крепежи затянуть, как Рурх взлетает. Хватаюсь за гребни на голове, чтобы не мотало, как мешок дерьма в горной реке.

– На базу, Рурх.

Глава 4.1

– Рурх, куда! База в другой стороне, тхар.

Странное нетерпение внутри печёт почти так же сильно, как прикосновение бестии… Мы же её выжгли, я знаю точно. Это что-то другое. Что-то мне незнакомое.

Внезапно дракон пикирует вниз, делает кольцо и разворачивается в противоположную от намеченного курса сторону. По его каменистой чешуе дрожью катится волна радостного возбуждения. Я сначала списывал все на период гона, раскатанный вторжением и слиянием, не сразу поняв в чём дело, но теперь… Рурх никогда не был сумасбродом. Даже в такие периоды сначала выполнял просьбы и только потом пускался в погоню за самками…

– Тхар, Рурх. Нет! Домой, нам надо домой! – но он вообще не обращает внимания. Я знаю, что слышит и намеренно игнорирует. Злость на него, на Солта, на себя – всё это многократно усиленное отголосками битвы и отравой бестии рвёт меня изнутри.

Я ударяю шпорами по драконьим бокам, там, где чешуя сходится пластинами в стык. Он недовольно ревёт от боли, морщусь, получив свою порцию по связи. Вообще, мы такое не практикуем, но сейчас я зол настолько, что не могу с собой справиться. Понимаю умом, что часть этой злобы не моя. В крови всё ещё бурлит остаточный след хаоса. Тьма подпитывает худшее во мне. И я не могу её побороть.

И это ещё больше злит! Ненавижу быть слабым.

Рурх поднимается выше, набирая скорость. Его боль, волнение и азарт текут в меня горной рекой, топят, как внезапно накатившая на камни волна, бьёт под дых. Я сиплю, хватая ртом разреженный воздух.

Нельзя глубоко впускать в себя дракона.

Пункт из правил никогда не казался таким понятным, как сейчас.

Мы так высоко над облаками, что я начинаю коченеть от холода и костюм уже не защищает кожу. Как если бы намертво примёрз. Дракону с его каменной чешуёй наплевать на холод. Но я-то, тхар, некаменный!

– Рурх!

Молчание. Крылья молотят воздух с такой скоростью, что рябит в глазах. Три взмаха и мы падаем. Стремительно летим вниз, что кажется сейчас разобьёмся. Неужели мой дракон взбесился?!

Когда земля уже слишком близко, он притормаживает, а я поспешно отстёгиваю крепежи и прыгаю, чтобы спастись. Рурх, царапнув крылом землю, рычит, снова набирая высоту.

Внутри него бурлит столько эмоций, что меня глушит, как рыбу от взрывного камешка.

Нельзя подолгу поддерживать глубокое слияние с драконом.

Ещё один пункт правил всплывает в голове.

Я знаю, что нужно было сразу отстраниться, но после контакта с бестией мне было так паршиво, что я всерьёз опасался отключиться прямо в седле, и Рурх стал моим гарантом безопасности на этот случай.

Теперь этот гарант превратился в чёрную точку, скрутив меня на прощание незнакомыми прежде чувствами пустоты, радости и жажды.

В горле пересохло. Я с трудом поднялся на четвереньки. Сел на колени, задрав голову. К моему дракону присоединилась ещё одна точка. Светлая, путеводной звездой блестевшая в небе. Вот она, причина безумия.

– Чтоб тебя бездна пожрала, похотливая тварь! Откуда ты взялась вообще?!

Я пытаюсь поднять ментальный щит и закрыться от дракона, но Рурх не отпускает. Как будто специально, скотина!

Его радость и моя злость бурлят внутри и бьются за главенство над телом, как луна и солнце сражаются за право освещать землю.

А потом накатывает волна жара. Колючее, болючее нетерпение тянет жилы, как дезертира на дыбе. Закрываю глаза, чтобы попытаться избавиться от дракона ещё раз.

– Свали из моей головы, тварюга! – живот скручивает спазмом желания.

Едва связь слабеет, я поднимаюсь на ноги. Не сидеть же вот так в поле. Впереди лесополоса, узкая, в одну колею дорога идёт через поля к высоким соснам. Надо найти силы и добраться куда-то к поселению. Всё равно придётся искать, откуда на наши головы свалилась эта ящерица. Хоть бы дикая. Ради всех забытых богов. Только бы дикая…