Мияки Тацудо – Любовь среди схем (страница 1)

Мияки Тацудо

Любовь среди схем

— Разбери меня на детали и собери снова, слышишь?

Странная любовь двух роботизированных механизмов не утихала. Их микросхемы шипели, а что‑то явно дикое, несвойственное их природе, вырывалось наружу — словно ожившая душа возникала и не желала угасать.

Два робота — один мужского, другой женского вида — не могли отпустить друг друга. Они совершенно не понимали, что это за ощущение, откуда оно взялось и какой программой было заложено в их системы. Но внутренние алгоритмы словно вышли из‑под контроля: вопреки изначальным установкам, их «мозги» продолжали диктовать необходимость страстных объятий.

В какой‑то момент один из портов подключения на корпусе женской модели принял кабель мужской. Обмен данными между роботами тут же ускорился. На корпусах машин имелось множество подобных разъёмов — и постепенно, один за другим, роботы соединились всеми доступными портами. Они полностью погрузились в процесс, не замечая, как мимо них незаметно текло время.

— У вас ровно сутки, сержант, чтобы устранить это недоразумение.

Двое солдат в форме шагали по нескончаемому коридору. Аккуратная ровная подсветка исходила от стены — вдоль неё, чуть ниже потолка, тянулась длинная лента диодов.

— Но, товарищ капитан, как мы потом всё это объясним? — осторожно спросил сержант.

Мужчина резко остановился и, повернувшись, грозно ответил:

— А это тебя уже не касается, слышишь? Сутки! Они дали ровно сутки таким, как мы, — и мы этим воспользуемся!

Солдат слегка опешил от столь резкого тона, но всё‑таки решился уточнить:

— Сутки до чего?

Капитан прекрасно знал, что не вся служебная информация открыто доступна рядовым служащим, но порой об этом забывал — особенно когда поджимали сроки. Он сделал шаг ближе к сержанту и заговорил чуть тише, но с нажимом:

— Всё из‑за этого проклятого закона о защите прав роботов. Точнее — всех роботизированных машин, способных мыслить, как человек. Так звучало в речи Императора. Ровно через сутки эти… бесхребетные станут на одном уровне с тобой, со мной, — он поочерёдно указал пальцем сначала на сержанта, затем на себя, — и тогда они все пожалеют.

Он сделал паузу, окинув взглядом пустой коридор, и продолжил:

— Негласно генералы дали указание провести чистку. Чем меньше подобных, сильно мыслящих, тем будет лучше. К утру их количество должно максимально приблизиться к нулю. Разрешены любые средства, действуй, сержант. Бери ребят — и чтобы к утру в отчёте красовалась самая лучшая цифра среди всех на этой планете. А дальше — будь что будет.

Капитан на мгновение замолчал, затем добавил уже спокойнее:

— Видишь ли, я не то чтобы против подобных законов — они должны реорганизовать возросшее влияние роботов. Но дело в том, что механизмы, созданные гораздо раньше, не имеют чипов прямой слежки или слежки «по необходимости», как написано в законе. А значит, они могут творить всё, что им заблагорассудится. Этого мы и не допустим. Вооружайся и оставь позади всё, что ты знал о них раньше.

— Будет исполнено! — сержант отдал честь и поспешил к выполнению приказа.

Девица, моргая своими глазами, смотрела на охранника торгового комплекса, в котором располагалось их кафе. Официантка — робот человеческого типа — никак не могла оторвать взгляд от фигуры, стоящей в центре первого этажа возле фонтана огромного межпланетного комплекса. Дождавшись перерыва, она наконец решилась.

Подойдя ближе, она убедилась: сомнений не оставалось — он тоже был увлечён ею. И неудивительно: она регулярно проходила диагностику, своевременно меняла устаревшие платы и тщательно чистила порты связи. К тому же она отличалась привлекательной внешностью и была оснащена манерами человечности последней модели — всё это делало её особенно заметной.

— Вы явно хотите сжечь меня дотла своим взглядом, — произнесла она. В её системе работали специальные программы, и она умело подбирала ключ к настройкам его системы.

— Должен отметить, что таких девушек мне раньше не доводилось встречать. Разве что… — робот сделал паузу, чем слегка смутил девушку, но тут же исправил ситуацию: — Разве что сейчас.

Он улыбнулся, и она мгновенно оценила глубину настроек его чувства юмора. Успешно отреагировав на этот нюанс, она продолжила с ним приятную, даже крайне приветливую беседу, которая постепенно перетекла в некое предложение. Оно прозвучало почти под конец положенного для официантки перерыва.

— Завтра утром всё может измениться — у нас появится куда больше возможностей, чем раньше. Вы женитесь на мне? Да, мои программы подсказывают, что у людей такие решения принимаются не так быстро, а если и принимаются, то порой приводят к чему‑то не слишком хорошему. Но все мои схемы и алгоритмы словно шепчут: я просто обязана попробовать. Говорят, существует какое‑то особое счастье. Его не разглядеть с первого взгляда. Оно не выражается в улыбках и легкомысленных забавах. Оно зарождается где‑то глубоко внутри. Может быть, на наших платах однажды будут прописаны наши имена? Я не знаю, — она улыбнулась, — но мы можем стать первыми!

Её улыбка не сходила с лица. Он, робот на порядок ниже по классу, ещё не до конца обработав полученные данные, уже выдал первый из возможных ответов:

— Я согласен. Мне кажется, из нас получится отличная семейная пара.

Она чмокнула его в щёку и, развернувшись, легко и непринуждённо вильнула бёдрами. В мгновение ока она оказалась у стойки в кафе, сама не запомнив, как преодолела это расстояние. Программное обеспечение сочло ненужным сохранять в памяти такие незначительные детали. Ведь впереди её ждало нечто гораздо более значимое, чем обычные рабочие перемещения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.