Мияки Тацудо – Иллюзия времени (страница 1)
Мияки Тацудо
Иллюзия времени
Здравствуйте! В эфире — специальный репортаж.
Спустя годы гонений, судебных тяжб и судеб, искалеченных действиями секты, были окончательно пойманы и задержаны все участники секты «Искажателей времени и пространства». Много лет они, искажая время и всё, что нас окружает, губили людские судьбы и разрушали семьи. День ото дня, не спрашивая ни у кого разрешения, они меняли то, что нам дорого, и использовали мир в своих интересах. Но сегодня настал тот день, когда этому бесчинству был положен конец.
Проработанный до мельчайших деталей, буквально до миллисекунд, план не позволил злоумышленникам на сей раз скрыться. Лидеры секты задержаны — в скором времени они предстанут перед судом и ответят за все свои деяния. Данные обо всех преступлениях, зашифрованные особым способом, уже получены и направлены в лабораторию: там проведут тщательный анализ и сформируют итоговые цифры, отражающие масштаб содеянного.
Комментарии диктора продолжались — она вновь и вновь повторяла, что теперь никто больше не сможет нанести миру такой вред, как эта секта. Слова звучали пусто, в них не было новых, действительно необходимых публике сведений. Тем временем на экране в прямом эфире показывали преступников, которых выводили из помещения.
Люди в балахонах с капюшонами на головах шли, не оказывая особого сопротивления. Их лица оставались скрытыми, а на, казалось, огромных руках виднелись невиданные ранее оковы. Путы стягивали конечности, излучая электрические волны, — они не оставляли неприятелю ни малейшего шанса на побег. В бегущей строке внизу экрана сообщалось, что данный тип наручников был изготовлен специально под эту организацию — с учётом её уникальных особенностей и потенциальных возможностей её членов.
Вокруг, за линией оцепления, толпились зеваки и репортёры. Крики, шум и едва различимые слоганы добавляли происходящему напряжённой энергетики.
И тут прогремел выстрел. На секунду воцарилась полная тишина, а затем зеваки, сломя голову, бросились в разные стороны, стремясь оказаться как можно дальше от места событий. При этом трансляция прямого эфира не прерывалась.
Полицейские, стоявшие в оцеплении, достали оружие и, оглядываясь по сторонам, пытались взять ситуацию под контроль. Спецотряд замер возле заключённых. В этот момент один из сектантов неожиданно подкосился и упал на колени. Тут же из‑под его ног показались первые капли крови.
Кто‑то из сторонников секты, с огромным горем на лице, истошно закричал, увидев это. Приспешники же застыли на месте, не шевелясь, словно окаменев от потрясения.
Неожиданно, к изумлению всех очевидцев, один из бойцов спецотряда подошёл к ближайшему сектанту и отключил наручники. Спустя секунду тот уже мог двигаться — минутой ранее это было невозможно. Раздался крик, и люди у оцепления снова замерли, не в силах осознать, что происходит.
Сектант попытался вживую исказить пространство, но попытка оказалась тщетной. То ли у него не хватило сил, то ли на это повлияло убийство их лидера. Предателя повалили на землю, лицом уперев в ступеньки, по которым они почти успели спуститься. После этого по оставшимся членам культа открыли огонь на поражение.
Снова раздались крики. Освобождённый ранее сектант сумел освободить одного из своих соратников, и теперь они вдвоём, задрав рукава чёрных одеяний, отчаянно пытались каким‑то образом вернуть потерянного лидера — словно хотели отыграть у времени украденные мгновения. Но их усилия были прерваны: убийство быстро оборвало жизнь того, кто, кем бы он ни был, уже успел сделать своё дело.
Всплески энергии оказались пустыми — они не принесли желаемого результата. Звучали выстрелы, и становилось ясно: руки сектантов вот‑вот навсегда опустятся вместе со всеми надеждами тех, кто верил в их учение.
На мгновение всё замерло, а затем последовал очередной откат — и воздух разрезала череда точечных выстрелов снайпера. И больше никаких искажений.
Мир увидел этот ужас в прямом эфире — со всеми отчаянными бросками и тщетными попытками. Для многих это стало настоящим открытием: прежде они лишь слышали о действиях сектантов, но никогда не вникали в суть. Теперь, увидев всё воочию, люди были потрясены.
Кто‑то вдруг осознал, что его жизнь пошла не так именно из‑за влияния секты. Кто‑то с горечью понял, что променял свои лучшие годы, потому что куда‑то не успел — время было украдено.
А она лишилась любви. Хотя она помнила его и знала, что он всегда был рядом. Но после всего, что она увидела тем вечером, его словно не стало. Он исчез — словно полчаса назад зашёл в их общую квартиру, отправился в душ и растворился там вместе со всем, что могло напоминать о его существовании в этом мире. Не осталось ничего: ни одежды, ни затхлого запаха от комбинезона, который он снимал после работы и бросал в корзину для стирки, ни зубной щётки в ванной. Всё было пусто. В её душе образовалась глубокая брешь, и ей нечем было её заполнить. Она осталась совершенно одна.
— Послушайте, — психолог немного помедлил, а затем, сложив руки треугольником, продолжил: — Всё, что вы рассказываете о нём, в это будет очень трудно заставить поверить кого‑либо ещё. В наше‑то время… Да, я понимаю: искажения, пространство, время… Очень многие пострадали. Но единственные, кто сейчас действительно могут что‑то получить, — это те люди, которые до того дня подавали на сектантов в суд. Вам же никто не вернёт его. Вы — сильная, волевая женщина, у вас богатое прошлое и не менее богатое будущее — если вы сами того захотите. Вам нужно принять то, что произошло. Поверьте, за всю историю моей практики не было случая, подобного этому, и, скорее всего, уже никогда не будет. Никто из них не остался в живых. Никто, слышите?
Я вижу, что вы слышите. Молчание — один из признаков принятия. Это радует. Правильные мысли ещё никогда никому не мешали. Мы сможем переступить и через это. Вместе или по отдельности — как вы сами пожелаете. Один ваш решительный рывок вперёд — и мы уже будем на финише. Обещаю: однажды вы снова будете улыбаться. А пока, думаю, хватит. Сейчас вы получаете куда больше, чем способны прочувствовать. Не пытайтесь больше его искать — и всё постепенно закончится. Хорошо?
Мужчина положил руку рядом с ней, но не прикоснулся — он понимал, что любой физический контакт сейчас ей явно не нужен.
«Вы слышите меня? Когда вам будет удобно подойти? Простите, я, видимо, не с того начал. В мире, где нет ничего подобного и никому не надо никуда бежать, есть только шёпот. Сила и порядок. Да, вы никогда не встретите двух одинаковых рек. Но в их силе у вас не возникнет сомнений. Стихия, которая породила их обоих, когда‑нибудь доберётся и до всего остального. А потом вы сами спросите меня: „Зачем?“ Я вряд ли отвечу, потому что, когда я говорил, вы молчали. А мне так хотелось хотя бы раз услышать ваш голос. Тишина прекрасна, но не тогда, когда её давно хотят разрушить. Лёгкость и теплота…»
— Я… Да, слушаю, говорите, — Юлия вынуждена была прижать телефон к плечу головой: в одной руке она держала пакет, а другой пыталась одновременно открыть зонт. Резко обрушившийся на неё дождь был совершенно некстати, но звонок, по её привычке, не мог ждать. Кто бы там ни был на том конце провода, она отвечала сразу — или хотя бы как можно быстрее.
— Юлия Андреевна? Вас беспокоят из сети кофеен «Пятое ребро». Мы достаточно популярны за счёт наших фирменных ребрышек и отличного кофе — мы воссоздаём натуральные сорта с помощью синтетики. Да, звучит необычно, даже немного дико, но, думаю, вам доводилось о нас слышать.
— Да, конечно, я знаю вашу сеть. Даже была в одном из ваших заведений.
— О, это приятно слышать. Мы ознакомились с вашим богатым резюме на сайте и хотели бы предложить вам работу. В нашей сети открылась новая вакансия: мы ищем эксперта по развитию. Будем очень признательны, если вы согласитесь рассмотреть наше предложение. Мы читали ваши очерки и эссе — они потрясающие. Думаем, вам не составит труда угодить нашим директорам. Со своей стороны мы готовы предложить отличную зарплату по договору, питание и возможность пользоваться такси без оплаты.
— Спасибо за предложение. Оно действительно звучит интересно. Просто сейчас мне немного неудобно говорить. Может быть, мы перенесём наш разговор на встречу — скажем, завтра?
— Отлично. В вашем голосе чувствуется деловой подход. Наше кафе вас устроит?
— Вполне, — она чуть усмехнулась и, подтянув пакет с продуктами, который неудобно сполз и больно впивался ей в руку, добавила: — Надо же в полной мере понять, чего от меня хотят.
— Как насчёт Ривел‑авеню? Вам будет удобно?
— Конечно. Мой дом буквально… — она резко осеклась и поспешно поправилась, осознав, что не стоит выдавать свою локацию первому встречному: — Я живу неподалёку. Тогда до завтра?
— В одиннадцать?
— Прекрасно, — она наспех попрощалась, остановилась и попыталась убрать телефон в свободный карман. Но тут же тяжело вздохнула и замерла: сильный порыв ветра вывернул зонт наизнанку, и её окатило водой.
Так дальше продолжаться не могло. Ольга разблокировала телефон, который так и не успела спрятать, и вызвала такси через приложение. Ехать было недалеко, но что‑то в этом вечере пошло не так — она и сама не понимала, что именно. Настроение стремительно улетучилось, и единственное, чего ей сейчас хотелось, — как можно скорее оказаться дома, укутаться в свой любимый плед и выпить чашку горячего чая с чабрецом.