Мия Петрос – Бывшие. Растоптанная любовь (страница 2)

Выйдя на своей остановке, я, погруженная в свои мысли, совершенно забыла, где нахожусь. Взгляд был пустым, ноги едва переставлялись, я шла как будто на автомате. Дойдя до дома, я открыла дверь своим ключом и тихо проскользнула внутрь. Бросила сумку на пол и села на пуфик в коридоре, не снимая обуви. Сил не было совсем…

– Детка, что случилось? – в коридоре послышались шаги, вошла моя бабушка. Ее седые волосы были аккуратно уложены, но на лице читалась тревога. Она медленно подошла ко мне, шаркая тапочками по паркету.

– Он уехал, сказав, что провинциалка не годится ему в жены, – прошептала я, стараясь сдержать слезы. Голос дрожал, а сердце разрывалось на части.

– Вот козлина! – выдохнула бабушка, сжимая кулаки. – А я прямо чуяла, что он не тот человек, не наш! Но ты же от счастья как на крыльях летала, вот я и боялась слово лишнее сказать! – в ее голосе звучала смесь гнева и сочувствия.

– Я беременна, – тихо добавила я, глядя на свои колени. Но бабушка, хоть и была полуглухой, услышала меня. Она подошла ближе, ее морщинистые руки осторожно коснулись моей головы, как в детстве. Слезы покатились по щекам, и я уткнулась в ее плечо.

– От это да… – пробормотала она, поглаживая меня по голове. – Ниче, не впервой поднимать дите без папаши! – в ее голосе звучала уверенность, но ее слова разрывали мне сердце.

– Ты о чем? – всхлипнула я, прижимаясь к ней еще сильнее.

– Так, умывайся, и за стол! Супчик стынет! Папка с мамкой с дачи приедут, соберем совет, – бабушка говорила решительно, словно пытаясь вернуть меня в реальность.

Я сняла туфли, чувствуя, как ноги болят от долгого хождения. В ванной комнате я взглянула на свое отражение в зеркале: опухшие глаза, красные щеки, растрепанные волосы. Умылась холодной водой, пытаясь смыть следы слез.

Вернувшись на кухню, я увидела, как бабушка ставит тарелки на стол. Она была одета в свой любимый домашний халат, на котором красовались яркие цветы. Ее движения были уверенными, но в глазах читалась тревога.

– Садись, – сказала она, указывая на стул. – Поешь хоть немного, тебе нужны силы.

Я села за стол, но есть не хотелось. Суп выглядел аппетитно, но мой желудок словно сжался в комок. Я посмотрела на бабушку, и она, заметив это, вздохнула.

– Ешь, – повторила, положив ложку супа мне в тарелку. – Ты не одна, слышишь? Мы справимся.

Я начала есть, но кусок не лез в горло. Мысли путались, перед глазами стоял Артем. Его холодный взгляд, безразличие в голосе, когда он произносил те слова. «Провинциалка» – звучало как приговор, от которого не убежишь.

– Прости меня, – прошептала я, глядя на бабушку. – Я не думала, что так получится.

– Дура ты, конечно, – сказала она, но в ее голосе не было злости. – Но это не конец света. Мы справимся. Мы с мамой всегда рядом.

Я кивнула, чувствуя, как слезы снова подступают к глазам. Бабушка обняла меня, и я уткнулась в ее плечо, позволяя себе снова разрыдаться. В этот момент я поняла, что у меня есть семья, которая всегда будет рядом, несмотря ни на что.

Глава 3

Полгода назад

– Он такой милый и обаятельный мужчина! – закатила глаза Светлана Юрьевна.

Кадровичка Светлана Юрьевна, сорокапятилетняя женщина с густыми темными волосами и строгим взглядом, сидела перед зеркалом в своем кабинете. Она аккуратно поправляла прическу, убирая выбившиеся пряди, и подкрашивала губы красной помадой. В ее руках была маленькая баночка с блеском, а на столе рядом лежали аккуратно разложенные тюбики с тональным кремом и румянами.

Светлана Юрьевна выглядела старше своих лет, но старалась изо всех сил. Она регулярно посещала косметолога, делала массажи, пилинги и инъекции, чтобы сохранить молодость. Каждое утро начиналось с пробежки в парке, а вечером она занималась йогой в фитнес-центре.

Несмотря на все усилия, найти мужа ей пока не удавалось. Она ходила на свидания, участвовала в мероприятиях, знакомилась через друзей и коллег, но каждый раз что-то шло не так. Светлана Юрьевна чувствовала, что время уходит, и это только усиливало ее решимость продолжать борьбу за свое счастье.

– Тебе-то куда? – хмыкнула бухгалтерша Роза Викторовна. – Тебе вон максималка – это наш слесарь Степаныч.

Роза была обаятельной, пышной женщиной под шестьдесят с добрыми глазами и мягкой улыбкой. Она любила задевать Светлану, играя на ее чувствах. У них это была вечная игра: кто кого быстрее выведет из себя. Иногда они переключались на меня, и тогда Роза начинала учить меня жизни, рассказывая о своих методах воспитания и о том, как важно уметь держать себя в руках. Светлана, наоборот, пыталась научить быть женщиной, вызывать желание… И тогда можно смело кричать «Помогите!».

– Фу, он старый! – скривила ярко-красные губы женщина. Ее голос звучал резко, словно она только что откусила лимон.

– Ага, вчера, когда строила ему глазки, чтобы довез до дома, был не старый… – Роза, не скрывала насмешки в голосе. Она сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и смотрела на коллегу с явным превосходством.

– Какая ты занудная, – огрызнулась женщина. – Тебе легко говорить, ты вон замужем. А я уж пять лет, как овдовела!

– Сиди уже, – фыркнула Роза. – Вон кого надо пристраивать, – она кивнула в мою сторону.

Я стояла у стола, держа в руках чашку с кофе, который только что начала заваривать. Вода из чайника лилась тонкой струйкой, и я старалась не пролить ни капли. Почувствовав на себе взгляды обеих женщин, я вздрогнула и чуть не выронила чашку.

– Что? – спросила, стараясь звучать спокойно, хотя внутри меня, все кипело.

– Да ничего, – Роза махнула рукой, но ее глаза продолжали изучать меня с любопытством. – Просто подумала, что тебе, наверное, тоже не помешало бы найти кого-то.

– Я занята, – отрезала я, стараясь не выдать своих эмоций. – У меня работа, учеба, да и вообще…

– Вот именно, – перебила меня Роза. – Ты вечно занята, как белка в колесе. А в жизни, между прочим, есть и другие радости.

– Радости? – я усмехнулась. – Вы, наверное, имеете в виду мужчин?

– Ну, не только, – Роза закатила глаза. – Хотя и это тоже.

Я отвернулась, чтобы скрыть раздражение. Мне не хотелось продолжать этот разговор. Я знала, что эти женщины не понимают меня. Они видели во мне только одинокую девушку, которой не хватает мужского внимания. Но я не была такой. Я была самодостаточной, независимой и не нуждалась в чьей-либо помощи или поддержке.

– Ладно, девочки, – я поставила чашку на стол и посмотрела на них. – Давайте лучше поговорим о чем-нибудь другом.

– Например? – Роза подняла бровь.

– Например, о том, как прошел ваш вчерашний выходной день, – я улыбнулась, стараясь звучать дружелюбно. – Или о том, что вы собираетесь делать вечером.

Женщины переглянулись, а затем рассмеялись. Я не поняла, что было смешного в моих словах, но решила не настаивать. В конце концов, это их дело, а не мое.

Сегодня весь отдел гудел, что на предприятие приехал ведущий маркетолог от акционеров. Из Москвы прислали человека, считая, что мы тут немного загибаемся.

Предприятие действительно хирело. Новых разработок и контрактов не было, и ситуация ухудшалась. Рабочие разбегались, а оставшиеся сотрудники часто работали сверхурочно. Стабильными оставались только пара отделов, остальные постоянно реорганизовывались. Бухгалтерию и отдел кадров даже объединили, чтобы сократить расходы.

Меня это раздражало. Я была единственной молодой сотрудницей и помощницей сразу в двух отделах. Главный бухгалтер и кадровичка были дамами в возрасте, и мне часто приходилось их замещать. С одной стороны, это был ценный опыт, но с другой – я чувствовала себя недооцененной.

Мой рабочий день начинался рано утром и заканчивался поздно вечером. Я бегала между отделами, выполняя поручения и помогая с бумагами. При этом мне платили чуть больше, чем курьеру, хотя я им тоже работала. Иногда я думала, что если бы не моя молодость и желание доказать, что я все могу, я бы уже давно ушла.

Сегодняшний визит маркетолога был как гром среди ясного неба. Все ждали, что он принесет перемены, но я не верила в это. За три года работы на предприятии я видела много приезжих специалистов, но они редко оставались надолго. Обычно они приезжали, смотрели на ситуацию, делали пару отчетов и уезжали обратно в Москву, оставив все, как есть.

Я сидела в своем кабинете и слушала разговоры коллег. Кто-то был полон надежд, кто-то пессимистично настроен. Я же просто ждала, что будет дальше.

На столе зазвонил рабочий телефон. Роза, не отрывая взгляда от монитора, схватила трубку и, слегка приподняв брови, прошептала: «Директор».

– Слушаю, – ответила она. В трубке что-то быстро и невнятно говорили. Роза кивала, будто собеседник находился прямо перед ней, и только изредка уточняла: «Да, поняла, да, ясно».

Когда разговор закончился, она аккуратно положила трубку на место.

– Совещание? – спросила Светлана, сидящая за соседним столом.

– Нет, нас всех собирают в актовом зале, – ответила Роза, откидываясь на спинку стула.

– Прилюдная порка всего руководящего состава? – Светлана сморщила нос, как будто разговор ее забавлял.

– Скорее всего… – Роза нахмурилась, но тут же продолжила более спокойным тоном: – Но нам не привыкать! Так что кофе попьем, девочки, попозже… Лиза, собери отчеты за этот год. Ты где-то ставила папку с ними… – Она огляделась, рассматривая стеллажи с папками. – Как переехали сюда, так я ничего найти не могу!