Мия Нуар – Хозяйка усадьбы в долине драконов (страница 2)
Зато никто не будет попрекать. Здесь я хозяйка, пусть и полуразрушенной усадьбы… Каменные стены ещё послужат, а внутреннее убранство приведу потихоньку в порядок.
Я взглянула на Дарию, которая мирно посапывала. Вот кому нипочём. Пока я всю ночь ёрзала на диване, считая старые пружины, впивающиеся в спину и бока, Дария сладко похрапывала, сбивая и так мой неспокойный сон.
— Ах! Кто здесь⁈ — завопила девушка и вскочила с дивана, на котором спала, так, что я сама подпрыгнула от неожиданности.
— Только мы с тобой, Дария. Зачем кричишь? — строго оборвала служанку.
— Госпожа Эльнара, меня кто-то укусил! — Дария присела на старенькое кресло и нервно заёрзала на пятой точке, посматривая на свою лодыжку.
Я гневно сверкнула глазами. Сердце ещё громко и рвано стучало от неожиданного возгласа моей служанки.
— Дария, нам нужно прибраться! — произнесла, озираясь по комнате с высокими потолками.
Дария потянула руки и уставилась сонным взглядом в заколоченное окно.
— Дария! У нас на раскачку несколько минут. Умылись, позавтракали и за дело, — скомандовала и потянулась к своему платью, которое я приготовила ещё вечером.
Старенькое платье серого цвета, скромного фасона. Для хозяйственных работ вполне сойдёт. Несколько празднично-выходных нарядов сложены в небольшом сундуке, и, наверное, я нескоро смогу щеголять в симпатичном бордовом и тёмно-фиолетовом платье, судя по окружающей меня обстановке. Я быстро надела платье и заплела волосы в тугую косу, чтобы мои светлые локоны не мешались при работе.
Из скромного набора хозяйственной утвари, который сложила мне украдкой Миаза, было маленькое ведро, пара ножей с широким лезвием, несколько тарелок и небольшой котелок. Я усердно отказывалась от скромного набора хозяйственной утвари, боясь, что престарелая служанка баронов Гепарди получит за пропажу этих вещей по первое число. Но они оказались так нужны мне сейчас.
Подхватив ведро, я направилась к выходу из гостиной. Отодвинула засов, на который мы закрылись изнутри, и открыла входную дверь. При всём запустении дома и внутреннего двора усадьбы замки на калитке и входной двери были рабочими. Кто-то следил за ними и смазывал всё это время.
Я вышла наружу и тут же зажмурила глаза от ослепительного света сириуса*. Прохладный ветерок заиграл с подолом моего лёгкого платья, и я пожалела, что не надела тёплую накидку поверх платья из тонкой ткани. Прикинула, в какой части двора находится колодец с питьевой водой. Приложив руку к голове, старалась отыскать взглядом колодец с питьевой водой.
Детские воспоминания тут же поплыли хороводом в голове. Я в нежно-лиловом платье прыгаю по внутреннему двору усадьбы, весело смеясь, а мама на белой садовой скамье усердно делает записи в большую книгу. Сняв шляпу с большими полями, задержавшись на мне взглядом, весело машет мне рукой. Я машу ей в ответ, и на душе разливается счастье, затапливая мою детскую душу через край.
Сердце болезненно сжалось, как только безоблачное счастье сменилось другой картинкой. Я стою у двух небольших холмиков в тёмно-синем коротком пальто и кремовом берете, и чья-то шершавая рука тянет меня за собой.
Пфф… Я замотала головой, стараясь отбросить болезненные воспоминания. Почему судьба оказалась так жестока ко мне? Я обвела двор внимательным взглядом, вспоминая его расположение. Колодец был за углом дома, и до него каких-то двадцать метров.
— В упор не вижу колодец, — пробурчала Дария, но, отодвинув немного меня в сторону, ловко отсекла ножом с широким лезвием побеги буйной растительности.
Брови взлетели вверх. Иногда рыжеволосая горничная удивляла меня. Мы потратили с Дарией больше часа, чтобы расчистить узкую дорожку до колодца. Немного обрадовалась, увидев, что добротное каменное строение стоит на прежнем месте, и время не разрушило его так, как сделало это с усадьбой.
— Колодец прикрыт тяжёлой деревянной крышкой. Значит, есть надежда, что не засорен и не засыпан землёй и листьями, — воодушевлённо прокомментировала моя служанка.
Я попробовала отодвинуть крышку колодца, но она словно намертво приросла к каменным краям.
— Давайте попробуем вместе, — предложила Дария.
— Хорошо, — тяжело отозвалась я и снова ухватилась за деревянные края огромной крышки.
Мы тяжело налегли на деревянное круглое покрытие, и оно с глухим звуком отодвинулось.
— Всё хорошо. Как мы её сможем зачерпнуть? — Дария бросила взгляд на ведро в моих руках.
— Нужна веревка. Насколько я помню, колодец достаточно глубокий.
— Точно! — хлопнула себя по лбу Дария. — Толстой веревки у нас нет. Но некоторые свертки наших вещей я обматывала бечевкой.
— Прекрасно, — я глубоко выдохнула. — Набирать будем понемногу, потому что единственное ведро нам никак нельзя упустить в колодце.
— Спасибо Миазе! — воскликнула Дария после наших отчаянных трудов по доставке воды в усадьбу. — Всё, что положила эта добрейшая женщина, так пригодилось.
Изрядно уставшие, но довольные, мы наполнили всю тару, которая у нас имелась, и даже старую чугунную кастрюлю, валяющуюся в дальнем углу столовой.
Мы смогли умыться и даже отчистить полы гостиной от многолетней пыли, сняли старые рваные гардины на окнах, немного отчистили пространство от растительности у небольшой деревянной террасы перед входом. Полностью убрать территорию получится нескоро. Как только появится хотя бы какой-нибудь садовый инвентарь, мы вернемся к расчистке двора от растительности.
От работы мои руки ещё больше припухли, и красные пятна вздулись некрасивыми волдырями.
— Боже мой, госпожа Эльнара! Ваши руки! — бросила внимательный взгляд на мои ладони Дария. — Нужно что-то делать!
Я пожала плечами и подняла свой взгляд на небо, которое опять заволокло тучами. Прильнула к большой чёрной точке, расплывающейся в большое пятно.
— Что это? — взволнованно спросила Дария.
— Лорд-дракон облетает свои территории, — не менее взволнованно я ответила Дарии. — Не забывай, мы теперь живем в приграничных землях, а во всех приграничных землях лорд-дракон делает обязательный облёт дракара.*
Чёрный дракон опустился ниже, и я с удовольствием замечаю очертания мощных крыльев. Немного покружив над поместьем, дракон взмыл вверх и превратился в маленькую чёрную точку. Непонятная тревога расплылась по внутренностям, а я, как завороженная, продолжала смотреть на серое небо, пока крупные капли дождя не посыпались на ещё влажную землю и моё лицо.
— Пошли в дом, Дария, — устало предложила я своей служанке.
*дракар — территориальная единица Висавии.
*сириус — дневное светило.
Глава 3
Глава 3
К вечеру руки болели так, что, казалось, горят нестерпимым огнём. Все дела пришлось отложить на неопределённое время. Дария перебинтовала ладони тонкими кусками ткани, которые мы нарезали из старой простыни. Я прикусывала кружевной платок от боли и поглядывала на двери столовой, которую хотелось хотя бы осмотреть.
Сколько планов…
В голове я уже прикинула, что из мебели, лежащей на полу, можно было использовать, а что припасти под дрова. Для отопления достаточно большой усадьбы понадобится много дров. Практически в каждой комнате камины.
А ещё я вспомнила, как забиралась на колени к отцу с просьбой почитать книгу, пока мама была занята своими делами. Одну из гостевых спален на первом этаже баронесса Аделина Адосская приспособила под свой кабинет, который был похож на аптекарскую лавку в многочисленных полках, где стояли в красивых рядах маленькие бутылочки с различным по цвету содержимым.
Травы, семена, цветки, коренья… Всё это или сушилось, или перемалывалось мамиными руками. Иногда баронесса Адосская собирала живительный сок из очередного растения.
— Дария! — сердце словно встрепенулось. — В правом крыле усадьбы должен быть кабинет моей матушки!
— Госпожа, дайте отдых вашим бедным ручкам! — запротестовала Дария.
Непредвиденный отдых пришёлся ей по душе. Я поднялась и направилась к одному из выходов из гостиной. Остановившись у большого арочного проёма, напряжённо вглядывалась в длинный коридор.
— Ох, страшно идти туда, госпожа Эльнара, — проблеяла служанка.
— Пфф… Дария. Здесь нет абсолютно никого!
— Вот-вот, — проблеяла служанка. — От этого боязно вдвойне. Должны были уже обосноваться бродяги, а тут на многие мили нет никого. Была бы лампа. Или, на худой конец, свечи.
Я осторожно ступила на половицу, и она призывно заскрипела. Страх расползся внутри черной кляксой, но я упорно шла по длинному коридору.
Всё равно рано или поздно нужно пройтись по всем комнатам поместья, чтобы иметь полную картину запустения и работы, которые стоит начать прежде всего. Я прошла несколько закрытых дверей, но оставила их без внимания. В голове всплывала картина комнаты с дверями, покрытыми золотистой краской на выпуклых частях. Я подошла к двери и, превозмогая боль, опустила кованую ручку.
Как только глаза привыкли к темноте, сердце запело от радости!
Окна настолько наглухо забиты досками, что в кабинете было темно, как ночью. Лишь тонкий лучик света пробивался сквозь грубые доски, словно пытаясь разбудить то, что так безжалостно предано забвению.
Вот она, вотчина моей любимой матушки… Письменный стол на резных ножках, одна из которых прогнила, и он покосился на один бок, словно припадая на колено перед входящим. Стул, на котором баронесса Адосская сидела часами, вписывая рецепты настоек и болезни, валялся у полок, часть которых стояла вдоль стены. Часть полок лежала разломанной вперемешку со стёклами от разбитых бутылочек. Тут же горой брошены книги в пёстрых переплётах. Будто кто-то искал здесь что-то ценное и остервенело бросал то самое ценное, что есть в этой комнате, небрежно у дверей.