Мия Лаврова – Отвергнутые жёны, или Амазонки поневоле (страница 12)

Отломав ещё несколько колючек, налепила на них скатанные шарики и положила на солнце сохнуть. На реке сорвала несколько стеблей рогоза, за ужином попробую посушить их над костром.

В эти дни глаза подмечали каждую деталь, что могла послужить для защиты племени. Пока кормила тигрят, увидела груду костей, что осталась от нашего ужина. Раз в день, ненужные отходы выносили из деревни, выкидывая в ближайший овраг.

Выбрала из кучи несколько длинных прямых костей, повертела в руках. В голове крутились не только знания, полученные в институте и на работе, даже прочитанные книги всплывали в памяти. Повертела кость в руке, потом взяла свой точильный камень и заострила её с одного краю. Получилась длинная шпилька. Как от оружия, толку от неё мало, но в ближнем бою можно запросто выткнуть глаз врагу или воткнуть в живот. Интересная получилась вещь. Сделал ещё одну. Собрала волосы в пучок на затылке, заколола шпильками. Держатся плотно и не мешают. Набрала побольше нужных костей и занялась делом.

Ко мне подошла Кея:

– Что ты делаешь?

– Шпилька! – продемонстрировала ей готовую заколку, вынув из причёски.

Подруга удивлённо взяла предмет из моих рук, повертела. Попробовала закрепить в своих волосах, но они были коротки.

– Погоди, – остановила Кею.

Я сбегала за тонким кожаным ремешком. Завязала шевелюру в тугой хвост на затылке и воткнула шпильку.

– Готово, теперь не выпадет.

Женщина руками ощупала получившуюся причёску и улыбнулась:

– Мне нравится.

После ужина я устроилась возле костра, высушить рогоз для трубок. Отдала Дае ещё две шпильки. Та, увидев мою новую причёску, пришла в восторг.

– Ана, ты из всего сделаешь оружие, – рассмеялась она, пристраивая заколку в своих волосах.

На следующий день, принеся из рощи побольше молока, мне удалось ускользнуть из деревни.

Я припустила бегом к убежищу, где ждал Кир. По одной мы больше ходить не решались. Мало ли где были людоеды.

Добежала до прогалины, вот они, заветные кусты. Пробралась внутрь, но там было пусто. Я растерянно огляделась. Куда делся Кир? Может, каннибалы поймали его? На сердце стало тревожно. Оставив еду внутри, вылезла наружу. Кричать опасно. Крадучись оглядывала окрестности. В округе царила тишина. Я обошла прогалину кругом. Никого.

Пошла снова к убежищу, может охотник вернулся? Прошла к зарослям папоротника, и тут мой рот зажала мужская рука, я с силой ударила и услышала тихий стон. Обернувшись, увидела Кира, он приложил палец к губам:

– Тише, Ана, это я. Тише.

В груди зажгло от гнева. Что за дурацкие шутки?

Но Кир, быстро втолкнул меня под кусты.

– Что такое? – шёпотом спросила у залезшего следом охотника.

– Тихо. Смотри, – он указал в другой конец прогалины.

Поначалу ничего не было видно, но вот до слуха донеслись чьи-то голоса, и за ними из леса вышли размалёванные мужчины. Они были смуглей, чем женщины селения, черты лица более грубые, точно вылепленные наспех. Массивные надбровные дуги, низкие лбы, космы спутанных волос болтались грязными сосульками. В руках у них были массивные копья.

– Людоеды, – ткнул пальцем Кир.

Глаза расширились от ужаса, сердце встрепенулось в груди. Как же мне предупредить женщин селения?

– Мне надо добраться до племени, срочно, – обернулась к мужчине.

Его взгляд был выразительней всяких слов:

– Ана, не бойся. Их мало, гляди. Пока они только смотрят, а нападать любят ночью.

В панике я и не сообразила, что мимо нас прошло не более десяти человек. Успокоившись, обернулась к Киру:

– Как же мне теперь идти?

– Скоро они вернутся. Тогда и пойдёшь, – Кир уже жевал принесённую пищу.

– А ты куда ходил? Я искала тебя.

– Волновалась? – В глазах мужчины промелькнула надежда, и он широко улыбнулся, – нужно оружие, – показал мне длинную палку и несколько камней для наконечника, – хочу сделать копьё.

– А чем свяжешь?

Он ткнул в тушку небольшого ящера, которого я сначала не заметила.

– Только разделать нечем.

Я вынула из-за пояса обсидиановый нож и протянула Киру:

– Быстрее. Пока не ушла.

Глаза мужчины расширились при виде моего оружия. Он повертел его в ладони, одобрительно кивая:

– Хорошая вещь. Я быстро.

Ловко орудуя ножом и одной рукой, он разделал тушку:

– Охотнику без оружия смерть.

– Любому, – поправила я его.

Кир кивнул, ловко отделяя жилы.

– Мне надо осмотреть твою руку, – поманила его к себе.

Он с готовностью подсел ближе. Положил мне на колени израненную конечность. Аккуратно прощупала кости. Похоже, заживает хорошо.

– Давай-ка перебинтую тебя поудобнее, – от волнения перешла на родной язык.

Кир пригляделся ко мне:

– Что ты говоришь?

Я только отмахнулась:

– Погоди.

Сняла повязки, убрала самодельный лангет. Осторожно согнула и разогнула:

– Больно?

– Не-е, – довольно протянул Кир.

Приложив руку к торсу, плотно её примотала. Теперь охотнику будет удобней и не повредит кости. Кир с любопытством наблюдал за моими действиями не мешая.

– Так лучше? – Отодвинулась от него.

– Зачем привязывать руку?

– У тебя сломана кость, – показала ему ещё не сошедшие синяки в месте перелома, – если не привязать, она снова начнёт болеть и может перестать двигаться. Понимаешь?

Мужчина кивнул, ещё раз осмотрел повязку. Снаружи затрещали кусты, довольно близко от нас. Мы замерли, спрятанные густыми зарослями папоротника. Людоеды возвращались. Они прошли прогалину и быстро скрылись из вида.

– Я пошла. А ты пока не делай копьё, побереги руку. Кость может снова сломаться от удара.

– Хорошо, – Кир бросил взгляд на палку и камни, – сделаю нож, – пока не приходи. Опасно. Я сам добуду себе пищу.

– Ты разводишь костёр? Его могут увидеть.

– Нет, можно есть и так, – он пожал плечами.

Я скривилась, представив вкус сырого мяса. Но Кир прав, голод – не тётка, а восстанавливать силы надо. Интересно, есть ли у меня в запасе глистогонные?