Мия Лаврова – Наследница оливковой рощи (страница 7)

Достав маленький пузырёк, где была мазь, смазала все раны мужчины.

– Почему ты так заботишься обо мне, – гладиатор пристально смотрел на меня своими серыми глазами.

– Никто не заслуживает подобной участи, – пожала я плечами.

Он опустил разочарованный взгляд

Надолго задерживаться не стала, дождалась, пока Атрей поест, забрала посуду и вернулась в дом.

– Вот что, – Эразм, как всегда, улёгся на подушку, – завтра сам отнесу ему еду. Пока он будет спать. И впрямь, нечего тебе шастать по казармам.

Прошло несколько дней, прежде чем я снова попала к Атрею. Долго пришлось упрашивать Эразма провести меня в казарму.

Гладиатор выглядел гораздо лучше. Завидев меня, он встал с постели, и я заметила цепь, которой он был прикован к стене.

– За что? – спросила, кивнув на неё.

– Чтобы не сбежал, – усмехнулся Атрей, – Солон не ожидал, что я выживу, а, узнав об этом, велел заковать меня. Я ждал тебя, – воин приблизился ко мне, – ты всё это время носила мне еду. Знаю, что не смею просить тебя о ещё большем. Но… Может, у тебя получится выкрасть ключи у Зена? Мы сбежим отсюда. Вместе.

В его глазах светилось столько надежды, что я растерялась. Бежать? Никогда даже не задумывалась об этом.

– Куда? – Спросила я Атрея, – у тебя есть дом?

– Нет, – понурился он, – но мы можем уплыть на Крит или Кипр. Наняться к местным на работу.

Я лишь покачала головой:

– Всё, чему обучена – драить грязную посуду и пол. И больше ничего не умею.

– У меня получится прокормить нас обоих, – с горячностью начал Атрей, сжав мои руки.

– Нет, – перебила его, – это самоубийство. Не могу решиться на это.

– Я знаю, как выбраться из дома, чтобы нас никто не заметил. И у меня припрятано немного денег. Пожалуйста, послушай. Нам ничего не угрожает. Мы сбежим далеко, туда, где нас не будут искать. Сможем начать новую жизнь. Неужели всё, чего ты достойна, обслуживать жирных индюков, возомнивших себя хозяевами жизни? А Солон? Все знают о его любви к молоденьким служанкам. Думаешь, тебя минует эта участь?

Речь Атрея затронула струны моей души. Не раз, лёжа без сна, думала о том же самом.

– Не дави на меня, прошу, – я высвободила руки, – мне надо подумать.

– Буду ждать твоего решения, – мужчина опустил голову и сел на кровать.

– Скоро навещу тебя снова, – с этими словами покинула келью.

Всю ночь мне не давала покоя его просьба. Чего легче, попросить Эразма раздобыть ключи и отдать их Атрею. Самой можно остаться. Только я понимала, что со своей горячностью, он попадётся в руки стражников. И я буду виновата в его смерти. Солон не будет разбираться, велит убить его на месте. Так и не придя к решению, я забылась тяжёлым сном.

Глава 7

Три дня я не ходила к Атрею, потому что не знала, что ему сказать. Эразм тоже отказался носить ему еду, заявив, что гладиатора начали кормить. Обсуждать побег с ларом не стала, а он и не заводил об этом разговор, словно и не слышал о просьбе бойца.

И все три ночи я ворочалась до рассвета, не в силах заснуть. Хотелось сбежать. Жить прислугой остаток дней в этом доме – не самая лучшая перспектива. Однако страх перевешивал все доводы в пользу предложения Атрея. Денег у меня нет, а зависеть от кого-то я не привыкла. К тому же что знаю о бойце? Что он пару раз заступался за меня? Так это здесь. А на воле? Не бросит ли меня через месяц-другой, устав кормить и содержать. Ведь в действительности я ничего не умею. Вряд ли здесь кому-то нужен технолог пищевого производства. Чем мне заняться? Идти в прислуги или коз пасти? Тогда в чём смысл побега? Кому я здесь нужна? И даже магия Эразма не поможет мне устроиться в этом мире. Да и нельзя жить вечно в расчёте, что кто-то спасёт и поможет.

На рассвете четвёртого дня решилась дать отказ гладиатору. Слишком туманным и бесперспективным виделось мне будущее. Весь день я думала о том, что скажу Атрею. Репетировала наш разговор, проговаривая про себя все доводы.

Наступил вечер, а с ним и обязанность отнести еду бойцам. Скоро закончится ужин, и мы с Эразмом сможем пробраться к Атрею. Зена нигде не было видно, так что, спокойно расставив снедь в столовой, ушла на кухню, поджидая, пока слуги начнут укладываться.

Отгорел закат, в доме стало тихо. Я позвала духа и вместе с ним отправилась на задний двор. Там под оливой сидел пьяный Солон.

– Что ему здесь понадобилось? – Шёпотом спросила я у Эразма.

Дух не успел ответить, хозяин заметил меня:

– Иди сюда, как там тебя, – мотнул он рукой.

– Мелисса, господин, – отозвалась я.

– Ну да. Принеси мне ещё вина, да поживей.

Пришлось вернуться на кухню, где в прохладной кладовой хранились кувшины с вином. Прихватив один из них, вернулась во двор. Поднесла его Солону.

– А ты похорошела, – поднял на меня хозяин масляные глазки, – бёдра, как у нимфы, а грудь… И личико милое.

Стало не по себе от таких комплиментов. И что понадобилось ему здесь в этот час?

Солон тяжело поднялся, не отпуская кувшина, пошатываясь, опёрся о ствол дерева:

– Проводи меня до спальни. Что-то я устал.

Он с готовностью протянул руку, и мне пришлось подойти к нему. Эразм бегал вокруг, обеспокоенно поглядывая на пьяного Солона. Опершись на моё плечо, господин зашагал к дому. Пройдя по тёмному коридору, мы миновали гинекей и вошли на мужскую половину.

Дверь в спальню была открыта, тончайшие занавеси на окнах трепетали на вечернем ветерке. Тускло горел небольшой лампион. Дыша на меня застарелым перегаром, Солон двинулся к роскошной кровати, закрытой лёгкой вуалью от насекомых.

– Вот, – просипел он, – и дошли.

Господин крепко сжал мою руку и потянул за собой. В его глазах зажглись сладострастные огоньки и я испугалась. Инстинктивно дёрнувшись, оттолкнула мужчину от себя. Ноги Солона запнулись, и он с размаху ударился о прикроватный столбик. Кувшин выпал из его рук разбившись. Вино, точно лужа крови, растеклось по полу. Глаза хозяина закатились, когда тело хлопнулось на пол. На лбу наливалась багрянцем огромная шишка.

– Я его убила? – прикрыв рот рукой, в ужасе спросила Эразма.

– Нет, – лар приложил лапку к шее мужчины, – бежим.

Мы вылетели из спальни, пока не вошёл кто-нибудь из слуг. Выбежали во двор. Я прислонилась спиной к оливе, стараясь отдышаться. Мне уже пришлось наслушаться от служанок о выходках Солона. Стоило ему положить на кого-то глаз, то девушке было не спастись от старого гуляки. Алкогольной амнезией он не страдал, сохраняя наутро удивительную при его образе жизни ясность рассудка. И это значит, что у меня лишь отсрочка от неизбежного. Только представила, как меня касаются руки обрюзгшего, вонючего Солона, как по телу пробежала волна омерзения, всколыхнув ужин в желудке. Ну нет. Здесь я не останусь. От хозяина меня не защитит даже госпожа. А Эразм не сможет оберегать вечно.

– Мне придётся бежать, – опустившись на землю, сказала духу.

– Я давно знал это, – он уселся рядом.

– Почему не говорил?

– Ларам запрещено влиять на судьбу хозяина. Все решения ты должна принимать сама, – он положил лапку на мою руку, слегка поглаживая, – я помогу.

– Сможешь усыпить Зена? Надо выкрасть ключи, без Атрея не уйду.

Эразм вздохнул:

– Усыплю. Только помни – это обычный сон, ланиста может в любой момент проснуться, действуй осторожней.

– Пойдём? – Я стала подниматься.

– Погоди, – остановил меня лар, – подожди меня здесь.

Он растворился в воздухе и через пару минут появился. В лапках у него было два тёмных плаща и узелок с хлебом и сыром.

– Вот, пригодится. Большего взять не могу. Иначе вас обвинят ещё и в воровстве.

– Этого вполне достаточно, – улыбнулась духу.

– Ну, тогда идём. Чего расселась? – К Эразму вернулось прежнее, вечно ворчливое настроение.

Комнаты ланисты и лекаря располагались отдельно от гладиаторов, вход в них был прямо с внутреннего дворика казарм. Укрытые невидимостью, мы пробрались к спальне Зена. В такой час ланиста ещё не спал, сладострастно обнимая продажную красавицу.

– Блин, – вырвалось у меня, – и сколько нам здесь стоять.

– Усыплю обоих, только это отнимает много сил. Придётся действовать быстро.

Через приоткрытые двери заметила, как Эразм прошмыгнул в комнату, взобравшись на спинку кровати. Дух сделал несколько пассов ручками, и девушка начала отчаянно зевать, едва отвечая на поцелуи Зена. Вот она опустила голову ему на грудь, прикрыв глаза. Ланиста удивлённо посмотрел на неё, но сам откинулся на подушки и уснул.

Я проскользнула в комнату, прикрыв за собой дверь. Ланиста не успел раздеться, и ключи болтались на его поясе, а сверху лежала девица. Почесав затылок, зависла над обоими, решая, как быть.

– Быстрей, – торопил меня Эразм.