Мия Лаврова – Наследница оливковой рощи (страница 10)

– Ты чем-то больна?

– Нет, господин, – его добрые глаза вызывали доверие, – я не ела несколько дней, чтобы меня не купил кто-нибудь для своих утех.

Не знаю, зачем рассказала всё этому человеку, но слишком добрый у него был взгляд, чтобы оказаться негодяем.

Мужчина нахмурился:

– Вот она участь хорошеньких рабынь. Я покупаю её, – подозвал он торговца.

– Две тетрадрахмы господин. Девчонка юна и невинна.

– Пожалуйста, – притронулась к руке мужчины, – купите и его. Он хороший воин, сильный. Может много работать. Просто сейчас чуточку слаб, – глазами указала на Атрея.

– Он твой любовник? Вас поэтому продают? – Взгляд мужчины посуровел.

– Нет, господин. Он мой друг.

– Вот как, – глаза его снова потеплели, – хорошо. В оливковую рощу нужны сильные мужчины. Сколько за этих двоих?

– Это знаменитый гладиатор Атрей, – надулся от важности торговец, – две мины (прим. автора – 1 мина = 60драхм) достойная цена за него.

– Ты в своём уме? Хотели подороже продать, так не избивали бы славного воина до полусмерти. У него обездвижена рука, и кто знает, восстановится ли она. Он заваливается на правый бок, а значит, повреждена печень. О товаре надо заботиться лучше. Одна мина за обоих. И это отличная цена.

Торговец заскрипел зубами от жадности, глядя на Атрея:

– По рукам, господин, – он дёрнул гладиатора, чтобы тот спустился.

– Идите за мной, – сказал мужчина и зашагал прочь от невольничьих рядов. Мы пошли за ним.

– Спасибо, – прошептал Атрей, чуть сжав мою ладонь.

– Вот и славно, – услышала голос Эразма, – не зря я его по всему рынку водил.

– Так это твои проделки? – Завела я мысленный диалог.

– А ты думала, он сам загорелся купить вас тощих да ободранных? – В голосе духа сквозили себялюбивые нотки. Прежнее настроение возвращалось к лару, – всё я, всё я. Водил, голову дурил.

– Спасибо тебе, Эразм, – ответила ему.

– Да чего уж тут, – промолвил дух.

Мы вышли к краю рынка, где стояла гружённая большими амфорами телега.

– Никак опять кого-то купили? – Послышался голос, и показался седой старичок, подвижный точно ртуть.

– Опять, – улыбнулся наш новый хозяин.

– Ох и задаст вам госпожа Гекуба, что транжирите деньги на больных рабов. С которыми потом сами и возитесь.

– Не ворчи, Пеон. Они юны и сильны, хорошее приобретение. Будут работать в роще. Гекуба и не узнает, – мужчина хитро улыбнулся, – меня зовут Димитрис, – обернулся мужчина к нам, – полезайте на телегу, поедете с Пеоном, он мой управляющий. Слушайте его во всём.

С этими словами хозяин удалился.

Пеон посмотрел на нас, качая головой:

– И как такие работать будут? Одна кожа да кости. В чём только душа держится. Залазьте, что ли.

Мы забрались спереди на телегу, туда, где было свободное место. Недолго проехав, управляющий остановил повозку возле таверны. Зашёл внутрь и через пару минут вернулся с тремя огромными кусками хлеба с мясом, в руках был узелок с овощами.

– Ешьте, давайте, а то помрёте, чего доброго, по дороге.

Ворчливый старичок отдал нам снедь, в глазах промелькнула жалость. Не так уж он и плох, подумалось мне. После еды меня потянуло в сон, облокотившись о плечо Атрея, не заметила, как заснула.

Глава 10

Телегу тряхнуло, и я проснулась. Оглянувшись, с удивлением заметила, что мы ещё не покидали Фивы.

– Почему не едем? – Спросила у Эразма. Говорить вслух не хотелось.

– Хозяин твой улаживает какие-то дела, – проворчал дух, – совсем разморило на этакой жаре.

– А ты где?

Почувствовала, как под боком кто-то завозился:

– Туточки. Рядом. Куда ж я от тебя денусь.

Присутствие лара придало мне спокойствия. Слева посапывал облокотившийся о большую амфору Атрей. Пеона не было видно, как и Димитриса. Покрутив головой, заметила, что господин выходит из какой-то мелкой лавки.

– А, проснулась, – улыбнулся он совершенно по-отечески, – скоро поедем. Ночь проведём в дороге. Приходится торопиться. В пюанепсионе (прим. автора – октябрь) начинается сбор урожая. Многое надо ещё подготовить.

– Куда мы поедем, господин?

– Я живу в Элевсине, это город недалеко от Афин. Тебе приходилось бывать там?

Отрицательно покачала головой.

– Увидишь, – продолжил хозяин, – это удивительно красивое место на берегу моря. Дорога идёт сначала на Платеи, потом ведёт и к нам.

Подошёл Пеон, что-то ворча под нос:

– Можем ехать?

– Ты всё уладил с Такисом? – обернулся к нему Димитрис.

– Да, господин. Поставки будут регулярными, он обещал больше никаких задержек.

– Тогда и мы не станем оставаться долее.

С этими словами хозяин забрался на телегу рядом с нами, чем несказанно удивил меня. Я ожидала, что он поедет на роскошной колеснице или паланкине. И одет Димитрис был в простой хитон, прикрытый сверху добротным плащом без особых изысков. Он, наверное, небогат.

Телега тронулась, две лошади, понукаемые Пеоном, неторопливо шагали по улице, увозя нас от опостылевшего дома Солона.

Мы приблизились к тем же воротам, через которые пытались сбежать. Кажется, Атрей назвал их воротами Электры. Сам он уже проснулся, потирая заспанные глаза.

Толпа под вечер поредела, повозка беспрепятственно подъехала к выходу из города. На посту был тот самый страж, что поймал нас. Страх кольнул сердце отзвуком прошедших событий.

– Господин, – почтительно обратился охранник к Димитрису, – это ваши рабы? – Он указал на меня и гладиатора.

– Да, – удивлённо приподнял брови хозяин, – в чём дело?

– Могу я видеть купчую? Не далее, чем четыре дня назад они сбежали из дома Солона, – стражник подхватил под уздцы лошадь, не давая сдвинуться с места.

– Пеон, покажи им, – сказал управляющему Димитрис.

Старик достал бумаги, нашёл нужные, протянул их охраннику. Тот быстро пробежал глазами, кивнул и вернул купчие Пеону.

– Всё в порядке, поезжайте. И будьте осторожны на дороге. У вас мало охраны.

– Так, у нас и мало добычи, – рассмеялся Димитрис, – если только разбойникам не понадобятся мои амфоры.

Лошади, почувствовавшие свободу, пошли вперёд без понуканий. Скоро повозка, не спеша, катила по дороге. Мимо проплывали тучные поля Беотии, буйная зелень застилала землю сплошным ковром, странным узором на ней смотрелись многочисленные стада мирно пасущихся овец и коров. Рощицы высоких, стройных кипарисов зелёными свечами поднимались тут и там. Если кто видел идиллические рисунки Аркадии, страны пастушков, то он сможет понять раскинувшуюся перед нами картину. Поля, луга, рощи, распростёртые под синим небом. В воздухе витает аромат трав. Вечерняя зоря окутала макушки деревьев малиновой вуалью. Смолкали птицы, только изредка ещё та или иная пичужка прощалась с солнцем. Травы потемнели, сменив ярко-зелёный наряд на глубокий изумрудный. А позади, как гимн богатству и роскоши, возвышались мощные городские стены семивратных Фив.

Спать не хотелось и я, оперевшись о нагретый за день крутой бок амфоры, глядела по сторонам. Дорога была пустынной, видимо, не каждый отваживается ехать ночью.

Мои размышления прервал Димитрис:

– Мелисса, расскажи, почему вы сбежали? Работорговец ни словом не обмолвился об этом. Я не стал спрашивать при стражнике, каждый имеет право на свои тайны. И всё же, должен знать, чего ожидать. От вас обоих.