Мия Лавьер – Лед нашей любви (страница 26)

Елена тепло, по-матерински, улыбнулась мне.

– Ты всегда будешь желанным гостем в нашем доме.

Елена уже собиралась обнять меня, но тут ее прервали.

– Мама, это моя Ева, не твоя, – в кухне появился Мик, по-хозяйски притянув меня к себе.

«Моя Ева…»

Эта формулировка немного выбила почву из-под ног и заставила меня покраснеть, а рой бабочек – радостно трепетать в груди. Он все чаще так меня называет.

– Через полчаса мы уезжаем, – сказал Мик.

– Куда?

– Сюрприз, – он щелкнул меня по носу.

– Учитывая твои сюрпризы, я бы хотела знать заранее.

Вдруг у него там припрятана девушка, с которой он тоже захочет меня познакомить?

– Хорошая попытка, – улыбнулся он.

– Тогда давайте поедим, все мы только с дороги, – вставила Елена, выходя из кухни.

Быстро накрыв в гостиной, мы сели ужинать.

Я с удовольствием наблюдала за общением Елены, Джоэла и Микаэля. Фостер-старший с жаром обсуждал с сыном последний хоккейный матч «Снежных Лисов», разбирая его до мелочей. Елена иногда включалась в беседу, поддерживая супруга. Было видно, насколько они все дорожат друг другом. Хотя я отметила, что темы наших тренировок за столом никто не касался. Неужели Джоэлу не интересны успехи сына в фигурном катании?

Но несмотря на это, за столом царила очень уютная атмосфера. Мне сразу захотелось оказаться дома рядом со своими мамой, папой и Стефаном.

– Спасибо, было вкусно, – поблагодарила я, когда Микаэль объявил, что нам пора. – Ты так и не скажешь, куда мы направляемся?

– Ты не отличаешься терпением, да? – Мик снова помог мне забраться в машину. – Через пару часов ты увидишь все сама.

И действительно, совсем скоро передо мной открылся невероятный вид.

– Не может быть…

Впереди возвышался величественный Ниагарский водопад.

Его мощный рев наполнял воздух.

Руки и спина тут же покрылись мурашками. Увидеть этот водопад было моей давней мечтой.

Вид был грандиозен. Вода, срывающаяся с огромной высоты, превращалась в тонкую пелену, переливалась в лучах прожекторов, которые были установлены по периметру, всеми цветами радуги.

Шум воды был настолько громким, что мне казалось, будто он проникает в самую душу, наполняя ее ощущением свободы и счастья.

Воздух был насыщен влагой, но это лишь добавляло очарования этому месту. Тысячи маленьких капелек воды, подхваченные ветром, образовывали тонкую туманную завесу, которая окутывала все вокруг.

Зрелище было настолько завораживающим, что я с трудом сдерживала слезы.

– Это… – я шагнула к Микаэлю и прижалась к нему. – Спасибо!

– Рад, что тебе понравилось, – Фостер оставил невесомый поцелуй на моей макушке. – Хочешь, подойдем поближе?

Я кивнула.

– Почему ты решил привезти меня к себе? – спросила я, облокотившись на ограждение и глядя на водопад.

– Мне захотелось показать тебе, как я живу, – немного подумав, ответил он. – Чтобы ты узнала меня не только как хоккеиста. И перестала закрываться от меня.

– Я не закрываюсь.

– Ева, – Мик обнял меня за плечи, осторожно разворачивая к себе. – Я не хочу притворяться твоим другом, ходить на эти дурацкие не свидания и делать вид, что меня абсолютно все устраивает. Не устраивает. – Он мягко провел пальцами по моей скуле. – Ты моя, Ева, даже если не хочешь этого понимать, и я не откажусь от тебя только потому, что какой-то мудак разбил тебе сердце. Я заставлю тебя забыть его.

Он наклонился ко мне и поцеловал, осыпая поцелуями лицо и шею…

От этих поцелуев у меня закружилась голова. Фостер аккуратно укусил мочку моего уха, тут же покрыв место укуса поцелуями. А затем на мгновение оторвался от меня, чтобы заглянуть в глаза:

– Перестань мне сопротивляться, Ева.

Микаэль снова наклонился ко мне, но на этот раз остановившись буквально в миллиметре от губ, давая мне право решить.

Я колебалась буквально секунду, перед тем как обвить его шею и притянуть к себе.

Я слегка всхлипнула, и Микаэль тут же воспользовался этим, его язык мастерски завладел моим ртом. Меня снова окутал сногсшибательный аромат пачулей и древесных переливов.

Это был страстный, сладкий и вожделенный поцелуй, который завладел обоими.

Микаэль крепче прижал меня к себе, запуская одну руку в волосы. Они были влажными от капелек, которые ветер доносил от водопада. Я полностью отдалась этим ощущениям. Внизу живота нарастал трепет, который просил освобождения.

Поездка обратно прошла как в тумане, мысли путались от страсти и вожделения, которые разжег во мне Микаэль.

В доме было тихо, Елена и Джоэл, вероятнее всего, уже отправились спать. Очень тихо, чтобы не потревожить родителей, мы поднялись наверх.

Как только за нами закрылась дверь комнаты, Фостер тут же прижал меня к стене, возобновив сладкий поцелуй, который мы начали у водопада. В этот раз его руки не стесняясь изучали каждый изгиб тела. Он старался запомнить все до мельчайших деталей, чтобы иметь возможность позже фантазировать об этом.

Нежный поцелуй отозвался легкой дрожью в теле, и без того затуманенная голова закружилась. Пальцы Фостера пробежались вдоль моего позвоночника и вызвали приятную дрожь. Его губы снова оказались на моей шее. Но мне хотелось почувствовать его всем своим телом.

Я аккуратно схватилась за подол платья. Фостер сделал шаг назад, чтобы не мешать мне. Одним движением я стянула с себя платье, вслед за ним отправились колготки. Я предстала перед парнем в одном нижнем белье.

Микаэль замер, не в силах отвести от меня взгляд. В его глазах светилось обожание. Казалось, он был готов упасть на колени и молиться на меня.

– Ты так красива! Ты совершенна, Ева.

От затуманенного взгляда Фостера я смутилась, и инстинктивно мне захотелось закрыться.

Он не дал этого сделать, подхватил на руки и аккуратно уложил меня на кровать, чтобы снова иметь возможность рассмотреть меня.

Его губы опустились на ключицу, а ладони заскользили по талии к пупку, где поблескивало небольшое колечко.

Увидев пирсинг, Микаэль простонал, и я победно улыбнулась.

Фостер перестал покрывать мое тело поцелуями, чтобы спуститься к моим ногам. Он поцеловал щиколотки, касаясь губами икры, поднимался выше, к колену. И дальше, еще выше по бедру. Усеивая свой путь поцелуями, лишь изредка прикусывая чувствительную и разгоряченную кожу.

Мое тело выгнулось в сладкой истоме.

Микаэль одним движением сорвал с меня нижнее белье и прильнул к моей пульсирующей точке губами, заставив дернуть бедрами от наслаждения. Его дыхание обжигало, доводя до исступления. Я почувствовала, как его язык погрузился в меня.

– Мик… – простонав, я вцепилась в его плечи.

С губ сорвался еще один сладостный стон, и это еще больше распалило Микаэля. Он придерживал мои ноги очень нежно, ограничивая движения.

– Твой вкус, Ева… Он божественный.

Я вцепилась руками в простыни, стараясь сдерживать стоны, чтобы меня не услышали родители Микаэля.

Он еще раз обвел клитор, надавливая на него языком. Фостер не останавливался, скользил верх и вниз по моим складочкам, то погружаясь в них, то рисуя замысловатые узоры.

Каждый раз, когда губы Мика оказывались возле входа, я выгибалась ему навстречу, не в силах сдерживать себя.

Я бросила на него робкий взгляд. Он наслаждался, ему нравилось заставлять меня извиваться и желать большего, нравилось то, с каким вожделением я смотрю на него.

– Пожалуйста… – я почти умоляла его.

Я сама не знала, чего прошу, мне просто было необходимо, чтобы эта пружина, сжимающая тело, высвободилась.