Мия Флор – Рубиновая ведьма (страница 4)

Конечно… Этот бессовестный разбойник взял клятву с наивного мальчишки! А затем, бросил его умирать с матерью! Что за человек! Мне нисколечко его не жаль, и даже если его казнят на главной площади Черновска, я не пророню ни слезинки.

Григорий хлопает дверцей, и залезает погреться в кибитку. Пока мы без лошадей, это единственное место где мы можем согреться.

– Как она? – спрашивает одноглазый воин.

– Пока дышит. Она вне опасности. Раны поверхностные. Думаю, скоро придет в себя.

– Я нашел след лошадей. Разбежались. Иду за ними, пока их зверь не сожрал.

Я киваю Григорию.

– Куда они пошли? – продолжаю расспрашивать я мальчика. – В какую сторону?

– На юг. – отвечает он. – К черным холмам.

– Малой, – обращаюсь к мальчику. – Как тебя на самом деле зовут?

– Мирко,– отвечает он тихо.

– Мирко, твоя мать будет жить. Я обещаю.

Я смотрю на лицо Мирко – осунувшееся, грязное, с темными кругами под глазами. Он двумя руками держит леденец и робко подносит его к губам, пробуя на вкус, затем, я замечаю улыбку. Ему понравилось. Сколько же им пришлось пережить? В его взгляде читается недоверие, но он больше не напрягается, когда я прикасаюсь к его матери.

Женщина на лавке стонет, её веки дрожат. Мирко подскакивает, хватает её за руку.

– Мама! Мамочка!

– Тише, – я кладу руку ему на плечо. – Дай ей прийти в себя.

Глаза женщины медленно открываются. Она смотрит каким-то мутным взглядом.

– Мирко… – её голос едва слышен.

– Я здесь, мама! – мальчик прижимается к её руке.

– Не двигайтесь. Вам нужен покой. – предупреждаю я женщину.

Она поворачивает голову, вроде смотрит на меня, но ее взгляд как будто проходит меня насквозь.

– Кто…

– Я Ясна, дочь Белогорского Чертожца. Не бойтесь, вы в безопасности, и я уже забыла что ваш сын пытался мне угрожать и помог обокрасть.

Она пытается приподняться, но я мягко удерживаю её.

– Лежите спокойно. Рана не серьезная, жить будете. Но пока не делайте резких движений.

– Спасибо, – шепчет она, снова закрывая глаза. – Он… Он просто хотел доставить меня к Черновск. Я перестала видеть.

Я заглядываю в глаза женщине наконец-то осознав, что меня в ней так смущало. Неопределенность и туманность во взгляде, вот что…

– Мне жаль… Вы могли бы просто сказать, мы бы вам не отказали. Не стоило воровать.

Я замечаю легкую улыбку на лице женщины.

– Меня зовут Агата. Очень приятно познакомиться с дочерью самого чертожца, однако тебе не стоит говорить это каждому, кого встречаешь на своем пути.

Женщина ощупывает лавку кибитки и прислушивается.

– Почему я не слышу остальных? – спрашивает женщина, но я понимаю – она обращается не ко мне.

– Их забрали с Соколом. – Вновь шмыгает носом паренек.

С лица Агаты тут же сползает улыбка. Она мрачнеет.

– Сокол… Мы должны их спасти… – Теперь, как мне кажется, Агата обращается ко мне.

– Исключено. – буркаю я. – Ваш Сокол меня обокрал, да еще и с Григорием так обошелся! Чуть ли не превратил в сугроб! Если его поймали, то пусть судят. Наверняка он наделал делов. А остальные… Остальные тоже хороши. А вам, Агата, нужен покой. Кого вы собрались спасать? Да еще и с ребенком под боком! – Ловлю себя на том, что сильно жестикулирую. Как будто нахал-разбойник стоит прямо передо мной, а я своими руками его наказываю. Это был напряженный день, впереди ночь. И еще непонятно в каком составе мы доберемся до ближайшего поселения, чтобы попросить помощи.

– Сколько насчитал их, Мирко? – спрашивает Агата сына.

– Дюжина. Все крепкие. Они точно из отряда чертожца. Два зуба даю. Я видел их черные эмблемы.

– Они забрали остальных? Или… – Женщина запинается, словно подавившись неприятным словом.

– Когда их повязали, они были живы. – спешит успокоить ее сын.

Дальше, Малой в подробностях и периодически шмыгая носом, рассказывает как все произошло. Я молча привожу в порядок кибитку, подбивая покрывало под бок женщины и слушаю. Досталось же ребятам. В Белогорье ходят слухи, что отряд нового чертожца собран из числа отмороженных головорезов, похоже так оно и есть. Сокола, по словам Мирко, повязали особым кнутом, чтобы тот не смог использовать против них свою магию. Даже не знала что такие существуют.

– Не знаю. Я слышал только… Что они искали наследника чертожия. – мальчик украдкой бросает на меня взгляд.

– Что ты сказал? Повтори. – узнаю я свой голос.

– Они искали наследника Чертожия.

Я глубоко вздыхаю и присаживаюсь рядом с парнишкой.

– Ты ничего не перепутал?

– Нет! Они искали тебя! Ты сама сказала, что ты дочь Чертожца! Из-за тебя они ранили мою мать и забрали наших близких!

– Успокойся. – Приказываю я ему, стараясь держать тон ровным, хотя у самой в груди нещадно запрыгало сердце.

Во-первых, Агата права, и мне не стоило так просто раскрывать свою личность. А во-вторых… Белогорье не противилось новому Чертожцу Черногорья. И наоборот, отец, первым что сделал, это поговорил с посланником и утвердил приказ, по которому все предыдущие соглашения с Черногорьем оставались в силе…

Но тогда… Почему же они напали на нашу кибитку? И их не интересовали наши вещи, провизия. Они не тронули ничего.

Внезапно моя голова закружилась.

– Они не могли напасть на меня.

– Ясна, ты сказала, что ты дочь чертожца. А у него, как я знаю, кроме одной единственной дочери больше нет наследников. – рассуждает Агата, и ее тон задевает меня за больное. Не потому что я сама себя раскрыла, а потому что я не одна дочь! Есть еще Икси.

– Хорошо. – устало вздыхает женщина. – Как ты думаешь, чем может быть выгодно похищение дочери чертожца Белогорья?

В голове забурлило. Чем? Потребовать выкуп? Вряд ли. Новый чертожец богат настолько, чтобы иметь свое собственное войско. Вариант со свадьбой я сразу отметаю, пусть и в древности кто-то пользовался таким способом – воровать невест, все это было слишком давно. Да и сам чертожец довольно староват, я ему гожусь разве что в дочери. Принудить отца к сотрудничеству? Это может быть. Узнать про наше путешествие с Григорием не составило бы труда. Отец послал дипломатическое предупреждение, что я прибуду в Черновск. И все же… Не верится что новый правитель Черногорья смог пойти на подобное! Это же как объявить нам войну!

Фырканье лошадей прерывает мои раздумывания и пристальный взгляд Малого.

– Нашел. – Открывает дверь в кибитку Григорий. – Как она? – Кивает на женщину.

– Она себя чувствует лучше. – сухо отвечаю.

Рассказать телохранителю о своих и не только подозрениях? О том, что если бы у нас не своровали сани, досталось бы нам с Григорием? Да он меня насильно обратно в Светлогорск потащит! Я больше никогда не смогу выбраться из чертожия, и не смогу продолжить поиски сестры.

Григорий поправляет трубу, по которой в кибитку направляется тепло.

– Нам нужно двигаться вперед. – твердо сообщаю.

Мирко вскидывает на меня глаза, в них я читаю непонимание и сомнение, не сошла ли я с ума. Я тоже задаю себе этот вопрос. Ехать к тому, кто так хочет меня похитить и даже напал на мой экипаж.

– Я довезу вас до Черновска и даже оплачу лечение. – Я говорю с Агатой. – Но никто не должен знать, что я дочь чертожца.

Глава 6

Ясна

Полозья саней скрипят по снегу. Малой прижимается к матери, укутанной в мой меховой плащ. Несмотря на несерьезную рану, у женщины начался жар, она бредит во сне, а мальчик – бледнеет при виде того, как она мотает головой из стороны в сторону с закрытыми глазами. Тени, отбрасываемые экипажными фонарями, свисающими по бокам повозки, делают эту картину зловещей и волнительной.