Мия Флор – Каменная кровь (страница 12)
– Но я…
– Ты сможешь с ними поговорить… Если они выживут. – бесчувственно и сухо произносит он, затем поворачивается ко мне каменной спиной, гордо раздвинув ноги, словно преграждая мне путь и любые попытки побега.
Мое сердце разбивается на части. Ведь я даже не успела обнять девчонок напоследок… Что, если… Вдруг с ними что-либо случится? Вдруг, как только они зайдут в этот туннель, я их больше никогда не увижу?
Дана и Ванда подмигивают мне. Их жест кажется подбадривающим, если бы не вся эта ситуация со смертельной присягой. Я подмигиваю им в ответ, мысленно прося камни оградить моих сестер от смерти.
Каштоун-сапфирник приглашает Дану вперед. Я вижу, как она глубоко вздыхает и проходит в туннель. Затем, я слышу ее крик… Мы все слышим.
– Ты помог мне. Ты… ты не должен был… – шепчу я в черную спину Николаю.
Грудь сдавливает от осознания, что присяга должна была закончиться моим проваливанием в дыру, а я…Николай… Зачем он решил нарушить правил? Что ему за это будет, если королева узнает? И может ли он помочь сейчас Дане…
– Молчать. – рявкает он, даже не удостоив меня взглядом.
Переворачиваю ладони, чтобы впиться взглядом в два мелких кусочка малахита, которые уже начали уходить под кожу.
Секунды растягиваются, прежде чем Дана выходит из туннеля вместе со своим свидетелем.
Дана дрожит, когда она вытягивает перед Дмитрием руки, я замечаю ладони, сбитые в кровь. Однако несмотря на это, я ощущаю улыбку на своем лице.
Она справилась.
Вместе со своим наставником она становится справа от меня, а обсидианник рядом с Николаем. Осанка каштоунов закрывающих нас своими спинами кажется несгибаемой.
– Как ты? – шепотом спрашиваю у нее.
– Ужасно. Это был кошмар.
Она показывает ладони с темно красной крупицей в центре.
– Гранат. А ты? – интересуется слабым голосом Дана.
– Малахит.
– Молчать. – кидает за спину Николай, и мне кажется, что даже обсидианник выпрямляет спину под воздействием голоса моего наставника.
Следом в туннель следует Ванда.
Мы с Даной синхронно выпускаем воздух, когда замечаем, что она, выходит опираясь на каштоуна девушку в синем кителе. Она показывает крупицы аметиста, впившиеся в ее ладони.
Мы устало улыбаемся друг другу, нервно оглядываясь на Алину, переминающуюся с ноги на ногу и на других призывников.
Следующий призывник, молодой паренек, не выходит из пещеры. Выходит, лишь свидетель-каштоун с невозмутимым и непроницаемым лицом, парень в темно серой форме.
Он отрицательно качает Дмитрию головой и проходит к группе призывников, становясь в очередь чтобы стать свидетелем другого человека.
Мою грудь стискивает безжалостный ужас. Я вновь ощущаю себя виноватой. Я выжила, а кто-то – нет. Но самое больное, это то, что я не справилась сама, Николай вытащил меня. Я нарушила правила. Уверена, дыра тянула меня вниз чтобы сожрать, камни почувствовали мою неискренность. Я должна была умереть, как и парень, который не вышел из пещеры самоцветов.
Я смотрю в спину Николаю, и не понимаю, ненавидеть ли мне его, или благодарить за спасение. Одно точно – он все усложнил и намерен играть со мной как хищный кот с маленькой мышкой. Чтобы отомстить мне за брата, он пошел против правил. Что он готовит для меня? В голове роятся идеи: сбежать, но как?
Постепенно скамейка пополняется призывниками, успешно прошедшими испытание. Когда очередь доходит до Алины, последней на присягу, мы замираем, потому что свободных для свидетельства каштоунов не осталось.
Дмитрий закатывает глаза пока медленно идет к Алине. Очевидно, никто не был готов к тому, что из тридцати призывников выживет тринадцать… Точнее, больше двенадцати.
Сколько же их погибает? Ужас ледяной водой окатывает меня.
Дмитрий что-то шепчет Алине, а затем, ведет ее в туннель. Он стал ее свидетелем. Я содрогаюсь от мысли о том, что он может на нее повлиять так, что она не пройдет присягу.
Я нервно считаю в уме, чтобы убить время. И на тысяче восемьсот сорока восьми Дмитрий выносит бесчувственную Алину на руках.
Сердце бьется с удвоенной скоростью, когда он подносит ее в конец скамьи. Я срываюсь с места, но Николай железными клещами впивается в мое плечо.
– Стоять. Я тебе не позволял двигаться. – шипит он.
– Ей плохо! – протестую я.
Зря, потому что я тут же ощущаю как во мне начинает бурлить кровь.
Это он. Я вынуждена повиноваться.
Я забываю дышать, пока из моего угла наблюдаю за тем, как Дмитрий приводит Алину в чувство. И у него это получается. Алина поднимается на ноги как раз в тот момент, когда в огромный зал заходит она.
Королева…
Глава 6
Анна
Атмосфера мгновенно меняется. Каштоуны-наставники шевелятся, заставляя встать на ноги своих подопечных. Я вижу, как Дмитрий заставляет Алину встать в одну с ним линию, придерживая ее одной рукой за шиворот платья. Если до этого ситуация была удушающей и мучительно натужной, то сейчас она стремительно накаляется и течет убийственной лавой, уничтожая все на своем пути.
Королева со своей свитой приближается медленно, снисходительно позволяя присутствующим встретить ее как положено.
Весь пещерный зал озаряется проблесками красного, как будто каменные стены окрасились кровью.
Издалека королева кажется огромным, двигающимся вперед кристаллом, и только когда она подходит ближе – я замечаю бледное лицо молодой женщины.
Ее платье полностью усыпано рубинами. Их так много, что нет места простой ткани или нитям. Высокий твердый воротник как будто создан для того, чтобы поддерживать внушительную корону, также покрытую кроваво-красными камнями.
Но сама королева кажется хрупкой и юной девушкой, едва ли не старше меня. Удивительно, что она продолжает двигаться с такой ровной, несгибаемой, стойкой спиной вперед, как будто все эти камни ничего не весят. Говорят, что ей больше сотни лет… Как она может выглядеть так молодо?
Королева.
Она идет окруженная каштоунами в белой форме – алмазники. Те, которые известны своей телесной неуязвимостью. Ни один клинок или стрела не смогут причинить им ран. Именно они охраняют королеву и сейчас готовы в любой момент прикрыть ее своими телами.
Королева идет плавно, беззвучно, не спеша.
Она улыбается.
Что-то не так с ее улыбкой.
Так улыбаются те, кто нисколько не сомневается в своей власти. Они сама власть, которой нет возможности противостоять. Есть что-то безумное в ее глазах. Одержимое. Кровожадное. Извращенное.
Как только она подходит к нашему ряду каштоунов и удачно принесших присягу, нас заставляют поклониться ей.
Я едва не падаю носом в каменный пол, когда Николай заставляет меня согнуться. Поднимаю глаза, чтобы заметить, как королева направляется именно к майору Аркасу.
Она улыбается ему своей зловещей улыбкой, и мой желудок сворачивается от беспокойства.
Как только она подходит ближе, то протягивает Николаю руку с огромным багровым перстнем. Майор Аркас плавно и элегантно целует ее кольцо.
У меня бегут мурашки по коже, когда я вижу эту сцену. Тот самый бессердечный и хищный каштоун теперь кажется послушным котенком, еще немного и замурчит.