Мия Блум – Украду твою семью (страница 3)

– Чей пацан? – вырывается главный вопрос.

– А что? Опасаешься, что уехала и родила? Так вроде не напрягала тебя никогда, почему сейчас дергаешься? Думаешь, не вижу, как переживаешь? Это даже забавно. Представляю, что будет, когда Лика узнает о нашем прошлом на двоих.

Лифт останавливается, и мы выходим.

– Ты, похоже, забыла меня и мой характер. Совершенно плевать на твой шантаж, никогда не скрывал, что наша связь исключительно для здоровья. Заметь, и тебе не врал, в том числе. Вы, женщины, сначала соглашаетесь на легкость, маните мужчину обещаниями, что ничего не нужно и это просто секс, а потом истерики и обиды. Танюх, – останавливаюсь и смотрю в ее глаза, – положа руку на сердце, ответь, разве я когда-то говорил о чувствах?

Ее лицо краснеет, видно, что диалог получается не таким, как запланировала. Сестра невесты теряется и молчит.

– Забирай рюкзак Тимура и иди общайся с близкими, они о тебе переживали, между прочим.

– А ты? Думал обо мне? Вспоминал? Скажи честно, – новый виток разговора не в ту степь.

– Нет, Тань, я не беспокоился о твоем отсутствии. Мы никогда не были единым целым и, в любом случае, рано или поздно разбежались бы, – отвечаю искренне.

– А ребенок? Если бы я его родила?

– Платил бы алименты, стал бы воскресным папой, нашел бы выход. Дети в любом случае не виновны в том, что творят взрослые люди. Но, как понял, от меня ты не рожала, верно? – смотрю изучающе.

Не совсем понятно чей Тимур. Мужчин полно, сроки вроде бы и сходятся, но откуда я могу знать на сто процентов, что Таня вообще была беременна. Сказать можно что угодно, к тому же я всегда заботился о контрацепции.

Прилететь на новое место и закрутить роман с американцем могла запросто. Долго ли умеючи? От него и родить. Кто-то же содержал Татьяну все эти годы, и явно не только семья, ведь первое время девушка отказывалась от дотаций.

Имя ее сына тоже под вопросом. Странный выбор для иностранца, ведь по идее, она и не собиралась возвращаться. Возможно, он Тим или еще какой-то вариант, схожий с моим. А ее Тимур – способ произвести вау-эффект и посеять сомнения. Да, и чего уж врать, поднасолить Лике. Ясное дело, мало приятного слышать, что у сестры, которая увивалась за женихом, сын с именем будущего мужа.

– Я о тебе думала, врать не стану, – произносит, забирая милый рюкзачок в виде динозавра. – Пока ты считал у нас все просто так, мои чувства были другими. Я любила тебя, Тимур, – из голоса пропадает дерзость.

– Все в прошлом, Тань, ты прекрасно знаешь, что это не взаимно. Мое сердце принадлежит Лике, собственно, поэтому и женюсь. Не вороши былое, теперь это ни к чему.

– И чем она тебя покорила? Я куда ярче, эффектнее, моложе. Что не так? Родители у нас одни, был бы в таком же шоколаде. Что со мной не так, просто скажи!

– Ты прекрасная девушка, но сердцу не прикажешь. Мне кажется, что это все уже давно не имеет значения, а твое стремление добиться взаимности – продиктовано избалованностью и нежеланием уступать сестре. Привыкла, что всё и всегда так, как ты решила, а не иначе. Я знаю, как постоянно конкурировала с Ликой, прости, но это больше смахивает на зависть, нежели на большую и светлую, – спокойно отвечаю.

– Что же, пусть так, – идет на попятную. – У меня действительно полно ухажеров и жизнь сахар, так что закончим. Рада, что с Ликой у вас полная идиллия, не думала, что замухрышка сможет удержать около себя такого мужчину, как ты. Удивила старшенькая, – язвит.

– Выбирай слова, Таня. Моя женщина не является таковой, а тебе должно быть стыдно – оскорблять и принижать свою сестру, – делаю замечание.

– Молодец, Тимур, так и должен вести себя настоящий мужик, жаль, что за меня ты никогда не заступался и использовал как расходный материал, – хлопает по плечу. – Совет вам да любовь, родные. Хлебнешь ты с ней, девка она распущенная.

– Смешно это слышать от тебя, особенно о Лике. Более порядочных, чем твоя сестра, я еще не встречал.

– Ага, верь в это, – продолжает плести ерунду. – Ладно, мне пора к сыну. Хорошего тебе дня, женишок.

– И тебе прекрасного, – отвечаю, закрывая багажник. – Думал, время тебя исправило, но вижу нет, такая же холодная надменная сука.

– Как тебе нравилось, верно? Не припомню, чтобы ты был недоволен. Просто побоялся связать жизнь с яркой и красивой, выбрав спокойствие и бытовуху.

– Твое право так считать, – подмигиваю.

– Время все расставит по местам, Тимур, еще увидим, кто кого, – разворачивается и уходит.

И вот что это было?

Похоже, что Таня застряла в том отрезке, когда между нами был непринужденный простецкий флирт и секс, но это ничего не меняет, я люблю Лику, и вестись на подобные провокации – не желаю.

И дал же Бог внешность, ее идеальная красота и безупречность видятся огромной ошибкой свыше, подобная сука такой щедрости просто не заслужила.

Глава 5. Лика

– Да уж, новости, – смотрю на милого мальчишку напротив. – Интересно, кто его папа? Странно, что Таня ничего нам не рассказывала о беременности, не считаешь? – обращаюсь к матери.

– Ничего удивительного, после того как с ней поступила старшая сестра – закономерно быть скрытной. Мало ли и нового ухажера захочешь увести, – снова выразительный взгляд с укором.

– Зачем ты так? Прекрасно знаешь, что все было иначе. Жизнь сложная штука, у вас с отцом тоже своя история, тем не менее он тебя простил и зла не держит, а ты меня уже который год упрекаешь, хотя Татьяна давно забыла обиды, – отвечаю матери.

Неприятны постоянные тычки, тем более сама далеко не идеальная.

Татьяна имеет другого отца, и рождена она, как утверждает мама, от большой любви.

Когда мне было три, она ушла от моего папы к своему коллеге по работе, более успешному бизнесмену, чем в то время ее супруг, и забеременела. Потом родила от него Таню.

Несколько лет она не навещала нас, вычеркнув из своей жизни, но я это время не особо помню, так как была совсем маленькой.

Когда мне исполнилось семь, неожиданно она снова появилась рядом, и только спустя годы, я узнала мамину историю.

Мужчина, с которым она крутила роман, оказался женатым человеком. Поначалу он обещал развестись и узаконить отношения, а потом, как сейчас модно говорить, слился. Ему стало скучно с женщиной, у которой маленький ребенок на руках, и которая постоянно намекает, что пора бы взять ответственность за них с Татьяной официально.

Григорий, так звали любовника, выгнал мать из съемного жилья, объявив, что во всем признался супруге и больше не желает заниматься ерундой. Татьяну он не признал, и даже не дал фамилии, но мать и не настаивала, так как она у нас весьма суровая и гордая женщина, при всей своей видимости нежной и беззащитной леди. На алименты она тоже не подавала, просто исчезнув и оставив Гришу законной супруге.

С тех пор прошло немало лет и жили мы, после возвращения мамы, весьма неплохо. Папа ее простил, не знаю по каким соображениям, но, полагаю, из-за большой любви и ее мастерству убеждать, а я была просто рада, что у меня, как и у всех детей, появился второй родитель.

Историю нашей семьи мы стараемся не затрагивать, как и не обсуждать момент того, что Таня не родная. Папа никогда не давал сестре ощущения, что она лишняя или чужая. Более того, удочерил ее официально, присвоив свою фамилию и отчество.

Что касается мамы – если честно, я всегда ощущала, что материнские чувства к Татьяне у нее сильнее. В детстве казалось, что это просто ревность, но с возрастом я осознала, что не ошибаюсь.

Не сказала бы, что она меня явно когда-то обижала, но разницу между собой и сестрой я все равно чувствовала, пусть в мелочах или каких-то незначительных моментах.

Даже сейчас, зная, что не уводила у Тани Тимура, потому что они даже и не встречались официально, годами капает на мозги, что я ужасно поступила с сестрой и должна была ей уступить.

Слово "уступить", касаемо Татьяны, стало уже неким триггером – уступи игрушку, уступи платье, уступи парня, уступи, уступи, уступи, словно я терпила и мне ничего не нужно.

К слову, я тоже не робкого десятка, в нашей семье все характерные, но всегда старалась и стараюсь сгладить углы, дабы не развивать конфликтов. К тому же отца эти споры по-настоящему расстраивают, а его я безумно люблю и не хочу тревожить.

Когда Татьяне исполнилось семнадцать, Григорий снова нарисовался на горизонте и решил признать свою дочку и вернуть маму. Это было полной неожиданностью для всех.

К тому времени папа уже стал достаточно обеспеченным бизнесменом и на его фоне Гриша выглядел побитой собакой, которого жена выгнала из дома за многочисленные измены. Естественно, мать дала мужчине от ворот поворот и тема больше не поднималась.

Знаю, что Таня изредка встречалась с Гришей, но зачем и для чего – в душу не лезла. Все же он ее родной отец, и эти моменты очень индивидуальны, возможно, сестре хотелось с ним общения и чуть больше понимать, откуда ее корни.

– Сейчас главное не давить на Танечку, – вырывает меня из воспоминаний мать, – ей и так тяжело пришлось на чужбине. Нужно ее обогреть, показать, что любим и очень рады возвращению, – продолжает. – Попрошу Арсения сегодня же решить жилищный вопрос дочери, не станет ведь она ютится тут, уверена, захочет иметь свое гнездышко.

– Но мы ведь не знаем, на какой срок Татьяна прилетела. Возможно, после свадьбы обратно в Штаты, – высказываю предположение.