Мия Блум – Ты нас променял (страница 3)
– Зато очень любимый и родной, – целует меня в плечо. – Кремом намазать? Солнце сегодня очень активное.
– Стараюсь под зонтом быть, но ты прав, лучше перебдеть, не хочется лишней пигментации.
Честно говоря, несмотря на привес, выгляжу я очень хорошо, на теле нет ни единой растяжки, даже целлюлит практически не появился, исключая пару предательских мест, над которыми я собираюсь поработать после родов. Все не так плачевно, как могло бы быть, но неуверенность в себе почему-то все равно присутствует, несмотря на то, что Платон каждый день повторяет, что я невероятно красивая и беременность мне к лицу.
Еще около двух часов мы валяемся с мужем у бассейна, а потом ему звонит Макс и приглашает нас на барбекю.
– Даже не знаю, ехать или нет, – сомневается Платон. – Вроде бы и дома неплохо сидим, – пытается слиться.
– Особенно я, только и сижу. Предлагаю навестить ребят, поболтаю хотя бы с Оксаной. После увольнения чувствую себя птицей в золотой клетке – вечно одна, – продолжаю бурчать.
– Кто тебе мешает позвать подруг в гости? Устроить вечеринку. Я всегда только за – отзывается Платон.
– Ты издеваешься? Моим приятельницам явно не особо интересны пати с пузатой дамочкой, которой десять раз в день необходимо в туалет и основное развлечение – поспать. Впрочем, и мне их рассказы, как сцепили мужиков и отрывались с шампанским до утра, от таких историй опять же, тянет на сон. Надеюсь, когда вернется Кира, станет веселее.
Кира моя давняя лучшая подруга, с которой я всегда и все могу обсудить, поэтому часы нашего общения считаю бесценными. Работает она блогером, притом успешным, но минус этого увлечения – частые поездки за границу и постоянное отсутствие в городе.
Как говорит Кира – контент сам себя не снимет, вот и мотается.
– Если ты настаиваешь – можем навестить Самохваловых, только чур без бесед о совместном отдыхе, понимаю, что они хотят нас затащить на курорт, но я не готов релаксировать в обществе их троих детей.
– А что такое? – улыбаюсь ехидно. – Есть же няня, она спокойно присмотрит за малышами, забыл уже как рвался стать отцом? – добавляю с иронией.
– Отец своего ребенка это одно, а крики кучки взрослых чужих детишек – другое, – смеется Плат.
Ближе к четырем мы оказываемся в обществе приятелей, и я реально чувствую себя лучше, наконец-то могу пообщаться с Оксаной на темы, в которых она понимает больше меня и реально может дать дельный совет, так как является мамой троих детей.
Прислуга приносит еду и накрывает на стол, мы весело болтаем и, кажется, я забываю о своей меланхолии.
– Смотрю, ты очень похорошела, – делаю комплимент Оксане, – похудела, лицо такое свежее.
– Еще бы, – хмыкает как-то зло.
– Я что-то не то сказала?
– Нет, дело не в тебе, в Максе. Мне кажется, что он потерял ко мне интерес, а еще, хм, возможно изменяет, – краснеет Окс. – Все чаще задерживается на работе, секса почти нет. Обычно мы не ссоримся, а тут учинил скандал и заявил, что я превратилась в курицу наседку с желеобразным телом. Он, конечно, потом извинился, подарил дорогое колье, цветы, и неделю таскал в постель кофе, но осадок остался. Да и сказал он в злости правду, уверена. Макс действительно считает меня курицей с детьми, – дрожащим голосом заканчивает и нервно поправляет волосы.
– Ты молодец, – пытаюсь ее подбодрить, – очень преобразилась, пусть даже не для Макса, для себя. Еще молодая, жизнь на измене не заканчивается. Вы обсуждали твои сомнения? – спрашиваю осторожно. Все же тема очень деликатная и понимаю, как Оксане неприятно это рассказывать.
– Нет не обсуждали. И что значит не заканчивается жизнь на измене? Ты смеешься? Я не отдам никому своего мужа. Он красив, богат, имеет власть, я с ним столько лет вместе, у нас дети, ты считаешь я одна из тех дур, которые готовы подарить шлюхе своего мужчину на тарелочке с голубой каемочкой? Идиотки считают, что они такие гордые умницы, бросают, разводятся, пока снова не сталкиваются с изменой в новой жизни, изменяют все! Злата, все! Я больше не верю в то, что есть верные. Это, скорее те, кого не поймали, да жены их наивные, верующие, что они-то не такие, и пися их поперек. Можно уйти, только поменять шило на мыло – не лучший вариант. Вот ты, простила бы Платона за измену? Ваша жизнь сказка, готова вернуться к прилавку и гордо ждать влюбленного слесаря? – смотрит на меня вопросительно. – На крайний случай, таких как Макс, проще устранить, чем отдать, – добавляет, не дожидаясь моего ответа. – Нет, я буду делать все, чтобы вернуть интерес своего мужа.
Слова Оксаны поражают, неужели она готова смириться с тем, что Макс гуляет?
Глава 5. Платон
Настоящее
– Бля-я-я, как же охуенно, – откидываю голову в кресле, и отдаюсь эмоциям. Конечно, в отсосах Полине нет равных, а ее умение взять до упора в глотку, приводит меня в такой экстаз, что даже скулы сводит от кайфа. Обожаю, с каким рвением она принимается за мой член и делает минет.
Ощущение, что для Поли в этом действии больше удовольствия для себя, чем для меня, и это безумно манит. Любому мужику приятно, когда женщина проявляет инициативу и делает все с желанием.
– Еще, детка, – беру ее голову в свои руки и буквально насаживаю рот на свой член. Не проходит и пары минут, как я мощно кончаю, издавая при этом звуки, больше похожие на рык раненого животного, чем удовлетворенного человека.
– Понравилось? – поправляет волосы Поля, и смотрит на меня с улыбкой.
– Весьма, – подаю ей салфетки, – приведи себя в порядок, нянечка, – добавляю с сарказмом.
– А что? Мне по вкусу быть нянькой для твоего члена, раз уж Злата не слишком способна, – произносит Полина.
– Замолчи, – делаю ей замечание, – мне не нравится, когда ты говоришь о моей жене.
– Знаю, извини, – отвечает на это. – Просто… Платон, а у тебя есть хоть какие-то на меня планы?
– О чем ты? – смотрю на нее с непониманием.
Понятное дело, что мне нравится Поля, ее шикарное тело, похотливая суть и постоянная готовность к сексу, но, откровенно говоря, я никогда не задумывался над тем, чтобы наши сексуальные этюды переросли во что-то большее.
Зачем?
У меня есть прекрасная жена, которую я люблю, замечательная дочка, а Поля. Ну… я мужчина, Полина та, с кем я удовлетворяю свою потребность в разнообразии, не больше. Игрушка из секс-шопа, просто живая и под рукой.
– О том, что мне хотелось бы стать ближе к тебе, – прокашливается, и я замечаю, что она краснеет. – Неужели ты не понимаешь, что я безумно влюблена? Для меня очень важно знать, что в будущем, ты рассматриваешь меня чуть больше, чем просто няню и женщину для утех.
– Не начинай, – поднимаюсь из кресла и направляюсь в душ.
Признаться, вот эти бабские разговоры о будущем меня напрягают. Удивительно, если Полина не понимает, что я не собираюсь разводиться и что-то менять в своей жизни. Для чего? Все женщины плюс/минус одинаковы, в этом мой друг Макс прав, не стоит шатать свою стабильность из-за возможности потрахать другое тело.
Моя сегодняшняя жизнь меня полностью устраивает. Шикарная жена, великолепная дочурка, потрясающий дом, огромный достаток и стабильность в бизнесе, уважение друзей и партнеров, неужели Полина искренне считает, что я готов рискнуть всем ради какой-то няньки? Пусть даже безумно сексуальной и охуенно сосущей? Нет.
Из душа выхожу в прекрасном настроении. Спускаюсь на первый этаж, чтобы попросить Лёлю, нашу домработницу, приготовить мне кофе и что-нибудь перекусить.
Полина после отсоса сразу же уходит, и, честно говоря, мало волнует, где она и чем занята. Меня обслужила – свободна.
Погрузившись в кресло в гостиной, достаю из кармана смартфон и пишу Злате:
«Вы где, малышки, я уже соскучился. Лёля готовит венские вафли, скоро вас ждать?»
Не проходит и секунды, как я отправляю сообщение, и в дом врывается супруга.
Именно так, она влетает словно фурия, и я вижу, что Злата дико напряжена. Лицо ее раскрасневшееся, тяжело дышит, а глаза, как шальные. На руках она держит достаточно тяжелую Риту. Обычно жена так делает, когда куда-то спешит и ей нужно ускориться.
– Злата? – смотрю на нее с удивлением. – Что произошло? Ты очень возбуждена, – подхожу и забираю ребенка к себе. – Привет, Ритуля, – целую ее в пухленькую сладкую щечку. – Что купили с мамой?
– Ничего, – отвечает дочка. – Мы спешили домой. Хочу апельсин, – продолжает своим милым детским голоском.
– Сейчас попросим Лёлю, она тебе почистит, – обещаю ребенку.
– Поставь ее на пол, – слишком резко произносит Злата.
– Прости? – непонимающе на нее смотрю. – Да что с тобой? – приближаюсь, чтобы обнять, но она выставляет руку.
– Не стоит, сначала нужно поговорить. У меня много вопросов, на которые я хочу услышать честные ответы, – ее голос не предвещает ничего приятного.
– Хорошо, – пытаюсь оставаться спокойным, но и сам заражаюсь от Златы нервозностью. – Я позову Полину, пусть заберет Риту, ребенку не стоит присутствовать при взрослых разговорах.
– НЕТ! – слишком эмоционально реагирует Злата. – Маргариту заберет Лёля. – Не хватало, чтобы дочку приглядывала твоя любовница, – продолжает уверенно.