Мия Блум – Паутина лжи (страница 2)

– Шикарную речь произнесли, Родион Максимович, гордость берет за вас, – кокетливо произносит Виктория.

– Поэтому не стоит ломаться и набивать себе цену, переходите к нам и наслаждайтесь отличной зарплатой и соцпакетом, – делаю глоток, который обжигает.

– А я и не против, – Виктория Алексеевна бросает хитрый взгляд, и подносит ко мне бокал с шампанским, чтобы чокнуться.

Вечер пролетает быстро, мы много болтаем, вспоминаем значимые события в сфере нашего бизнеса и просто шутим. Ближе к двум я прилично выпиваю и решаю, что пора бы и отдохнуть. Опрокидываю в себя финальный стакан виски, прощаюсь с коллегами, и направляюсь к себе в номер.

Уже стоя в лифте, слышу цоканье каблуков, и вижу торопящуюся Вику.

– Родион Максимович! Подождите, – заскакивает и дверь закрывается. – Уф, успела, – поправляет волосы и улыбается, обнажая белоснежные ровные зубы.

– Как вам вечеринка? – в голове шумит от выпитого, но я пытаюсь быть вежливым.

– Очень понравилась, а почему снова на вы? – подходит ко мне максимально близко и ее аромат кружит голову.

Зря я провожу с ней время, – проносится в мозгах. Саше не понравилось бы все это.

Напряжение между мной и Викой нарастает, я чувствую, что алкоголь пытается отключить во мне разум и пытаюсь этому противостоять. Не особо получается, потому что желание переспать с молодой и задорной девицей просто шкалит.

Нахрена она вошла в этот лифт?

Проигрывая в сражении с эротическими фантазиями, которые мелькают в голове, я делаю резкое движение в сторону девушки, прижимаю Вику к металлической стене, и, тяжело дыша, произношу:

– Сейчас откроется дверь, и ты пойдешь ко мне в номер, поняла? – рукой сжимаю сочную упругую ягодицу, четко осознавая, что завтра пожалею об импульсивном решении, но сегодня – не успокоюсь, пока не удовлетворю свою похоть.

Александра

– Черт, почему Родион не поднимает трубку? – меня буквально трясет.

У Марка тридцать девять и семь, и я не могу сбить температуру. После звонка в скорую, жду врачей и мысленно благодарю Бога, что не улетела с мужем в Ростов.

Страшно подумать, что могло произойти, если бы оставила сына с матерью.

Она спокойно бы спала, и пропустила бы у ребенка жар, неизвестно вообще, чем все могло закончиться.

– Нужно ехать в больницу, – выносит вердикт врач, после осмотра Марка, и я соглашаюсь на госпитализацию. Рисковать здоровьем сына не хочу.

Быстро собираюсь и параллельно раз за разом набираю мужа. Думаю, что он еще не спит и проводит время на мероприятии, но почему не берет трубку – не понимаю, и это меня слегка раздражает.

Мало ли что могло случиться, теперь и о муже буду переживать!

Черт, что за день, одни неприятности.

Глава 3. Родион

Утром я обнаруживаю в своей постели Викторию Алексеевну и меня накрывает ужас.

Твою мать, что я натворил!

Девушка просыпается, светится улыбкой и начинает что-то про свидание. Господи, какие встречи, какие ужины, о чем она? Случившийся секс – невероятная ошибка!

– Виктория, ты еще слишком молода, не стоит начинать бесперспективную глупую связь. Мне тридцать девять, тебе двадцать восемь, к чему это? Поищи свое счастье в другом месте, понимаешь ведь, я женат, – отвечаю на настойчивое приглашение поужинать, когда вернемся в Москву.

– Родион Максимович, я не девочка, была в браке и все прекрасно осознаю, не стоит считать меня недалекой профурсеткой, которая решила выслужиться перед боссом и лечь с ним в постель. Просто… – она мнется и краснеет, – я действительно очень хочу узнать вас получше.

– Для чего? – холодно отвечаю.

– А вы считаете это лишним? Ведь ваши сотрудницы три месяца меня обрабатывали, желая заполучить в журнал. И вот – я тут, готова писать статьи, стараться, работать на благо бизнеса и процветания, искренне желаю, чтобы «Ты лучшая» – стало лучшим изданием года.

– Виктория Алексеевна, – перехожу на «официоз», – вас действительно обрабатывали, как вы выражаетесь, долго, и мы на самом деле мечтали иметь такого именитого журналиста в команде, но при чем тут ужины? И вы, и я – понимаем – наши отношения уже вышли за рамки слова «прилично». Я не хочу этого. У меня жена, двое детей. Мне не двадцать, и не дымит там, где могло бы у пацана.

– Что-то я не заметила. Агрегат у вас отменный и работает на всех парах! – бросает с ухмылкой. – Простите, но нашу командировку я не смогу просто вычеркнуть из памяти. И можно я буду обращаться на "ты"? После ночных кульбитов даже неэтично "выкать".

– Вам придется забыть эту поездку, – чувствую себя уязвимо.

Передо мной девушка на одиннадцать лет младше. Женщина даже, а я… как сосунок тушуюсь. Уверен, что мне нужно ее послать, а наш единоразовый трах в отеле – огромная ошибка, но почему-то торможу.

Хотелось бы быть похеристом и верить, что вот такие игрища мелочь, но здорово колбасит от того, что произошло между мной и Викой. Не верю, что смог изменить Саше, предать наши чувства, переступить клятвы и меня по-настоящему мучает совесть.

С женой мы знакомы двадцать девять лет. Обалдеть, да? Это даже больше, чем лежащей рядом со мной Вике. Обвинить супругу в чем-то плохом не могу – она реально крутая. Ей тридцать шесть, но больше тридцати никогда не дашь: ухоженная, худенькая, всегда с маникюром, педикюром, без лишней растительности и в красивых нарядах. Любой, кто знакомится с Сашей, восторженно отмечает что-то типа – ух, какая!

И это правда, Александра на самом деле шикарная. Но в эту ночь я не сдержался…

Жесть в том, что поутру я желаю все забыть, а Вика – продолжить. Ее как перемкнуло. Чем дальше слушаю, тем больше не понимаю. Придумала симпатию, предлагает ничего не обязывающие отношения и говорит о том, что может быть игрушкой для удовольствий, которых, по ее мнению, не хватает мне в семье.

Возможно, если бы их было недостаточно, я бы уцепился за возможность завести роман на стороне и развлекаться, но Саша даже спустя годы брака не ленится вставать на колени и делать то, что даже плохие девочки перестают творить, когда получают штамп в паспорт.

Вместе с Александрой мы со школы, заключили брак, когда мне стукнуло двадцать три, потом сделали Анютку – никаких сюрпризов, все обдуманно и по желанию. У нас такая семья, которую смело можно назвать образцовой – любовь с детства, брак не по залету, ребенок обдуманный и желанно-запланированный. Чуть позже долгожданный сын – по накатано-правильной схеме. Идеально, красиво и ванильно.

И вот Вика.

Она другая. Дикая, жаркая, напористая. Слов Виктория не подбирает, стыда не испытывает, делает в постели все так, что местами становится стыдно – в тридцать девять я отстал от жизни. Той самой – горячей, сексуальной и не совсем правильной.

В голове возникает мысль о том, что я не догулял, не попробовал многое, что стоило бы до штампа.

Возможно стыдно, а, может, и нет, но Сашка ведь у меня первая. Я даже не знал до нее, как оно с другими. Никогда не велся на глупости и подстрекательства друзей, мол, хей-хей за всю жизнь одну – позор.

А тут…

Викторию мы действительно зазывали в наш журнал последние пять месяцев, предлагая крутую зарплату и множество приятных бонусов, но согласилась она на работу, узнав, что «Ты лучшая» – получает значимую премию.

– Если возьмете с собой на вручение, – поставила условие Вика два дня назад, – перейду в издание.

Естественно, я ухватился за ее предложение.

Знал бы во что выльется мероприятие – подумал бы тысячу раз. Сейчас же – я реально вляпался…

Глава 4. Родион

В Москву возвращаюсь взвинченным. Жена и сын загремели в больницу, в то время как я развлекался с Викой в отеле.

Девушка она, безусловно, манящая и умеющая творить чудеса в постели, но заводить любовницу на постоянной основе в планы не входит.

Саша не заслуживает такого предательства с моей стороны, поэтому самое лучшее – остаться с Викторией Алексеевной просто коллегами и забыть о том, что произошло под воздействием эйфории и алкогольных паров.

По дороге домой девушка вела себя более чем по-деловому и не единым жестом не стремилась показать сотрудникам и сопровождающим лицам, что между нами было что-то большее, чем рабочее общение. Это добавляет ей бонусов, и говорит о том, что умеет держать язык за зубами.

Иная тотчас побежала бы и рассказала всем вокруг, как куражилась полночи со своим руководителем.

Плюс командировки еще и в том, что Вика со стопроцентной гарантией согласилась работать в нашем журнале, и хотя бы в этой части я могу быть спокоен – удалось переманить ее от прямого конкурента.

В квартиру захожу уставшим и бросаю чемодан в угол прихожей. Хочется принять душ и просто расслабиться, выпить немного виски и вытянуть ноги на диване, под бормотание тв.

– Пап, привет! – слышу голос Анютки. – Как поездка?

– Привет, дочь, все прошло отлично. Твои как дела?

– Смотрела вчера по телику вручение премии, ты молодец, так красиво речь сказал.

– Как мило, даже не верится, что осилила двухчасовое шоу, – отвечаю с сомнением.

– Не перегибай, я посмотрела только ту часть, где тебя показывали – минут пять от силы.

– Тогда понятно, – улыбаюсь. – Мама не звонила? Набирал ее, трубку не поднимает.

– У них утром процедуры с Марком, наверное, оставила телефон в палате.

Заканчиваем с дочкой разговор, и я иду в душ. Созвонившись с женой, узнаю, что им с сыном нужно полежать в больнице еще дня три-четыре, только потом врач готов отпустить домой. К сожалению, посетителей в клинику не пускают, так как в учреждении карантин.