Мия Бардо – Тайны Варангии (страница 3)
Несмотря на то что жизнь у них была нелегкой, в семье все старались поддерживать друг друга. Чаяна, как мать, делала все, чтобы дети чувствовали ее любовь и заботу. Сами дети уважительно относились к матери и друг к другу. Вацлав же обладал безупречной харизмой, был крепкого телосложения, физически силен и смел. Внешне он был довольно симпатичным парнем. У него были темно-русые волосы, а глаза – золотистого цвета, словно солнце на восходе, зубы были идеально ровными. Когда он улыбался, а это случалось достаточно часто, так как Вацлав был очень жизнерадостным парнем, становился похож на хитрого лиса. Впрочем, он и сам себя иногда так называл, поскольку всегда мог найти выход из любой ситуации и выходил сухим из воды. Его заряд оптимизма и прекрасное чувство юмора заряжали всю семью, и когда они собирались за скромным столом на ужин, все смеялись над его шутками и рассказами. Ведь после потери отца он стал для семьи опорой и щитом от всех бед. Сама же Рогнеда, как говорила ей мать, была похожа на богиню Лелю12. Она, как и Леля, имела образ юной, чистой и светлой девушки. И хотя Рогнеда была упряма, своевольна и чересчур свободолюбива, она оставалась легкой и нежной, наполненной чистотой, и имела непорочное сердце. Богиню же Лелю предки представляли молодой русоволосой красавицей, уже не девочкой, но еще не женщиной, именно в том возрасте, в котором находилась Рогнеда. Сама девушка имела длинные и очень светло-русые волосы, большие изумрудного цвета глаза, которые обрамляли длинные черные ресницы, пухлые губы, словно бархатные лепестки роз, и светлую ровную кожу. Когда она смеялась, ее смех эхом отдавался по всему княжеству, настолько он был звонким. В ней была живая природа. В ней была жизнь. А где жизнь, там и любовь. И Рогнеда была сильно влюблена в Ивара, с которым, как любые влюбленные, мечтала пожениться. Чаяна была против этого. Она надеялась, что Рогнеда в скором времени уедет в столицу, и ее жизнь будет сказочной. Ведь ее обязательно заметит доблестный дружинник и увезет, как она считала, а несносного для нее Ивара Рогнеда быстро позабудет. И все сложится так, как она задумала для дочери. Чаяна была против их брака, так как Ивар был не из знатного рода и совершенно не из богатой семьи. Хоть он был видным юношей, стремился занять положение в обществе и имел цели, для Чаяны их брак казался совершенно бесперспективным.
– Эй, Неда! Подожди, чего ты так опечалилась? Где твое задорное настроение? – с беспокойством спросил Вацлав.
– Я в порядке. Не хочу сейчас выслушивать маму, я не хочу того, что хочет она для меня. И я знаю, что поступлю так, как посчитаю нужным, но ее это убьет. Я не хочу идти сегодня на площадь, не хочу, чтобы кто-то из гостей столичных меня видел. Вдруг какой-то ненормальный в меня влюбится? И что я скажу Ивару? Он знает намерения моей мамы.
Вацлав взглянул на сестру с беспокойством. Он знал, что Рогнеда переживает, что все внутри нее сопротивляется желаниям матери.
– Слушай, я вот что хотел тебе сказать, точнее предложить, это как раз поможет тебе скрыться от ненужных глаз дружинников и не быть товаром. В общем, сегодня вечером все будут на площади, и это прекрасный шанс, чтобы нам совершить ранее задуманный план. Что ты на это скажешь?
– Ну, во-первых, попробуй ускользнуть от матери. Ты вот, может, и сможешь, а за мной она будет блюдить. А еще мне кажется, это, наоборот, не очень хорошая мысль. А если нас поймают? Ты понимаешь, что с нами будет? Тем более сейчас Дамир со своей дружиной находится в городе. Все княжество на ушах. Это очень опасно! – шепотом произнесла Рогнеда.
– Да брось! Просто доверься мне. На плантации Володара никого не будет. Он с семьей будет на площади рассказывать о своих успехах Дамиру, а мы с тобой возьмем немного того, что будет нужно нашей семье. Скоро зима, и нам нужны запасы. Ты ведь и сама это понимаешь. А год для нас оказался не очень плодородным, – подвел итог Вац.
– Ладно, но, как я сказала, у нас есть проблема. И она стоит прямо по курсу. Ты ведь понимаешь, что она захочет быть со мной на площади? – Взгляд Рогнеды был устремлен прямо. Они с братом уже подошли к дому, где их встречала мать.
Чаяна была просто одета, в серое платье из грубой ткани, без какого-либо кроя, на голове был выцветший платок, чтобы солнце сильно не припекало макушку, пока она работает на их маленькой плантации. Щеки ее были ярко-розовыми, а глаза излучали добро.
– Милая, скорее собирайся и пойдем! – подгоняя в дом Рогнеду, проговорила с волнением Чаяна. – Там уже все, вся площадь занята! Как мы теперь пробьемся сквозь толпу? Ты делаешь все наперекор мне. О боги, дайте мне силы! Иди же скорее одевайся, я приготовила твой сарафан!
– Мама, успокойся! Вдруг тебе плохо станет, и придётся остаться дома! – ехидно проговорила Рогнеда, заходя домой.
– Ладно, Неда. Увидимся на площади. Я пойду разведаю обстановку там, а после встречу вас! – уходя из дома, бросил Вацлав. Он понимал, что сейчас не сможет забрать сестру у матери, и пока лучше отступить. В любом случае, он понимал, что лучшей возможности, чем сегодня, им не представится, и поэтому они должны попасть во владения Володара любой ценой. И, идя на площадь, Вацлав думал, как освободиться от назойливой матери.
Рогнеда надела на себя белый сарафан с золотистой вышивкой по краям. Светлые волосы были убраны за уши и волной спадали вниз. Мысли в голове хаотично бегали, пытаясь родить идею, как же сбежать от бдительного взгляда матушки.
– Маменька, ну что же ты мне косу не заплетаешь? Мне бы очень хотелось, чтобы те белые цветы вплела в волосы, как ты любишь! – как можно мягче сказала Рогнеда. Она знала, что Чаяна безумно любила плести различные косы. Мать ловко справлялась с густой копной волос дочери, и при этом она тратила совсем немного времени, но творила такие прически, что любая княжна позавидовала бы.
– Не нравится мне твой лисий голос, – ровным тоном произнесла Чаяна. – А ну-ка подойди, я быстро сделаю тебе косу и пойдем. Времени уж совсем мало осталось.
– Знаешь, я подумала, лучше я пойду с Дариной и ее сестрой. Ну согласись, в обществе таких же молодых есть больше шансов притянуть внимание дружинников. Ты, конечно, у меня прекрасно выглядишь, – быстрее поправила Рогнеда себя, – но не столь озорна. Поэтому позволь мне с девочками быть на площади.
– Ты что-то задумала? – сощуря глаза, недоверчиво спросила Чаяна.
– Нет, конечно, ты ведь тоже будешь на площади, и мы с тобой после вместе вернемся домой. Что скажешь?
– Ладно, я встречусь там со своими подругами, они будут на окраине площади торговать, ведь сегодняшний день обещает быть прибыльным. Я им помогу, может, что-нибудь и заработаю. А после найду тебя, и мы пойдем домой. Хорошо?
– Да, маменька! – еле сдерживая эмоции радости, сказала Рогнеда. – Ну пойдем же скорее, Вац нас наверняка уже ждет!
Рогнеда и Чаяна уже видели на горизонте огромную толпу людей, до них доносились крики и музыка. Люди были счастливы. Сегодня был первый день приезда Дамира с дружиной, и народ устроил праздник. Кто-то танцевал, кто-то пел песни и частушки в честь семьи Великих. Все были одеты в яркие одежды, а торгаши с особым рвением заманивали людей в свои лавки, чтобы что-нибудь продать, да подороже. Рогнеда обвела взглядом площадь в поисках брата, но не сразу заметила вырывающегося из толпы юношу, что быстро подбежал к ним. Его глаза горели радостью.
– Ну что? – глядя на сестру, произнес он.
– Эм, в смысле? Вац, ты же нашел Дарину? – выпучив глаза, сказала Рогнеда, пытаясь намекнуть брату, чтобы тот подыграл ей.
– Зачем? – После этого вопроса он почувствовал острую боль в ноге, будто бы груженая повозка по ней проехала. – Ах, да! Дарина! Конечно, конечно. Она с северной стороны площади, в очереди с сестрой и их отцом, они хотят принести дар Дамиру и его дружине. Она тебя ждет, Рогнеда!
– Ох, ну вот и славно, что ты ее нашел! Маменька, но мы пойдем, к полуночи мы тебя найдем, если ты сама к нам не придешь. Вацлав будет рядом со мной. Хорошего тебе вечера!
Готовая уже сорваться с места и скрыться с глаз матери, Рогнеда не успела и шаг сделать, как Чаяна схватила ее за кисть.
– Рогнеда! – строго оборвала ее Чаяна. – Прошу тебя, ты ведь помнишь наш разговор? Это твой шанс! Прошу тебя, не будь легкомысленной! Ты ведь знаешь, как мое сердце болит за тебя.
– Да, мама. Надеюсь, ты будешь довольна. Но мы пойдем, ладно? – не глядя на мать, выдавила из себя Рогнеда.
Они с Вацлавом развернулись и направились в глубь толпы. Рогнеда на секунду почувствовала себя отвратительно, но речь Вацлава быстро вернула ей трезвость ума. «
– Что с лицом? Я надеюсь, ты не передумала? Ведь прекрасно понимаешь, с теми запасами, что у нас есть, мы не переживём зиму! – глядя в глаза сестре, произнес Вацлав. Ему было жаль, что ей вместе с ним приходится заниматься воровством.
– Прости, Вац, я немного задумалась о ситуации и о маме. Но все нормально, я готова. У нас не много времени, и нам нужно идти прямо сейчас!
Вацлав молча кивнул и, взяв за руку Рогнеду, потащил ее за собой сквозь толпу. Вскоре они покинули площадь и вышли в открытое поле. До владения Володара им нужно было пройти около двух миль. Солнце уже садилось, и на город спускались вечерние сумерки. Вдали горели огни, которые отражались в глазах Рогнеды. Воздух был прохладным, и чувствовался запах пожухлой листвы. Хоть на улице была ранняя осень, все же ветер по вечерам приносил свежесть, и казалось, что скоро наступит зима. Вацлав и Рогнеда не чувствовали прохладу из-за волнения, хотя Рогнеду немного трясло. Девушка знала, что они поступают неправильно, но это часто спасало положение их семьи.