Мия Аморе – Сын мужа. Между нами тайна (страница 1)
Мия Аморе
Сын мужа. Между нами тайна
Глава 1
Мокрый гравий хрустит под каблуками, словно стонет. Кажется, что даже погода скорбит – низкое серое небо сочится холодной моросью, ветер треплет волосы, как будто хочет сорвать с меня траурную вуаль. Стою у чёрной лакированной крышки гроба, не в силах поверить, что внутри лежит Леонид. Мой муж. Мой защитник. Мой единственный родной человек.
Он всегда шутил, что переживёт всех, ведь у него здоровье как у быка, и что инфаркт или инсульт могут схватить кого угодно, но не его. Он сдавал анализы каждые три месяца, ходил на капельницы, следил за питанием. А потом вдруг оторвался тромб, когда он лег на пару дней в частную клинику на профилактику.
Бред.
Я знаю – это не просто смерть. Это чей-то холодный расчет.
Точно так же погибли мои родители. Говорили, отец не справился с управлением на скользкой трассе, плюс плохая погода. Но я-то помню – он всегда брал с собой водителя. Того самого водителя, который просто испарился.
Стискиваю пальцы и глотаю жесткий комок в горле. Мне нельзя сейчас плакать. Я должна быть сильной, держаться, как Леонид учил. "Доверяй только себе, Котёнок", – шептал он мне в темноте, когда мне было страшно. – "Даже мёртвым верить нельзя. Они слишком молчаливы".
Погребальная процессия начинает рассеиваться. Кто-то подходит, кивает, бормочет дежурные слова, от которых воротит. Мои руки холодные, как мрамор, но я всё ещё жду. Он не может не приехать. Он обязан.
– Катерина…
Этот голос я очень хорошо помню, хотя слышала его всего один раз. Как и ненавидящий взгляд карих глаз.
Отрываю глаза от венков с черными лентами и вижу на другой стороне могилы Руслана – сына Леонида.
Я не видела его со свадьбы, но он ничуть не изменился. В темном пальто он кажется еще выше и шире в плечах. Он обдает меня ледяным взглядом и сразу же переводит его на фотографию отца в траурной рамке. Замечаю, как ходят желваки и раздуваются ноздри. От скорби или от злости – неважно. Сейчас он похож на хищника, медленно ступающего по чужой территории, и в этот момент вдруг понимаю: именно с ним придётся делить теперь дом, где я жила последние три года в безопасности. А его взгляд – не взгляд сына, потерявшего отца. Это взгляд врага.
– Руслан, – киваю я и иду к нему, ожидая, что он обнимет меня и скажет подходящие слова соболезнования. Так ведь положено – на глазах присутствующих утешить друг друга, хотя бы притвориться. Но едва подхожу ближе, как он засовывает руки в карман пальто и проходит мимо, едва не задевая меня плечом.
Глотая подступившие слезы, оборачиваюсь и вижу, как он уже разговаривает с адвокатом Леонида – Владимиром Львовичем. Весь его вид кричит, что теперь он здесь хозяин.
А я – пустое место.
В ресторане, где проходят поминки, всё шумит, пахнет едой, и от этого становится противно. Час назад опустили в землю человека, который был мне ближе всех, а кто-то уже жрёт буженину, пьёт водку и чему-то смеется. Выхожу в коридор. Ноги ватные, голова гудит.. Я просто хочу тишины.
– Затрахала моего отца до приступа, шлюха. Теперь довольна? – слышу голос, сочащийся ядом.
Я вздрагиваю и замечаю Руслана в темном углу недалеко от окна.
Он медленно подходит почти вплотную ко мне . Лицо перекошено от ненависти.
– Теперь никто не прикроет твою продажную задницу. Готовься вылететь из дома в ту канаву, из которой отец тебя вытащил.
– Ты ничего обо мне не знаешь… – шепчу я, чувствуя, как глаза наполняются слезами от унижения и обиды. – Ты не имеешь права говорить мне такое…
– Я знаю достаточно, чтобы иметь право называть вещи своими именами, – цедит он сквозь зубы и хватает меня за запястье так сильно, что я стону от боли.
– Ты делаешь мне больно, – говорю это и чувствую, как по щекам катятся слезы.
– Ты еще и не такого заслужила, шлюха.
Он отпускает меня, и я бегу прочь. Мир качается, как после удара. Дохожу до машины, и водитель тут же открывает мне дверь. Поднимаю перегородку между нами и рыдаю навзрыд.
Конечно, я знала, что когда-нибудь Леонид умрет, ведь он гораздо старше меня, и этот день наступит, но никак не ожидала, что так скоро…
Оказавшись дома, жалею, что отпустила всю прислугу. Особняк кажется пустым, как гроб. Включаю во всех комнатах и помещениях свет, но это ощущение не проходит. Обессилено опускаюсь на ступеньки лестницы и пью воду, холодную, как лёд.
Я одна.
И мне страшно.
Смотрю в пустой холл, где ещё утром стоял гроб. А теперь он никогда больше не придёт.
У дома будет новый хозяин.
Жестокий и ненавидящий.
И я не знаю, чего от него ждать.
Глава 2
Прошло три дня с похорон.
Дом стоит мёртвый, даже половицы не скрипят. Словно и пол, и стены скорбят. Или – затаились, как свидетели чего-то такого, о чём лучше не говорить вслух.
Спускаюсь в кабинет Леонида. Здесь всё, как он любил: книги в кожаных переплётах, хрустальная пепельница с невытряхнутым пеплом, его любимое кресло с вмятиной на подлокотнике. Пахнет табаком и немного виски. Я сажусь за его стол, открываю ящик. Папки, коллекционные ручки в коробочках, его очки в футляре… и фотографии. Мы. Он и я. На яхте. У камина. В саду.
Я не плачу: слез уже нет.
Просто смотрю на эти кадры с ощущением, что они как будто из чьей-то другой жизни. Девушка с наивной улыбкой и седой мужчина рядом. Я обязана ему всем – и ничего не могу никому рассказать.
– Катерина Дмитриевна, хотите, чтобы я убрала его вещи? – спрашивает домработница Марина. Она тихая, всегда молчаливая, но сейчас её голос дрожит.
– Уберите. Всё, что можно – отнесите в приют. Что останется – сожгите. Только не одежду из спальни. Её я разберу сама.
Марина кивает и уходит.
Вытаскиваю фотокарточки и иду в гостиную, где Марина разожгла камин. Сажусь на ковёр поближе к огню и, как идиотка, глажу по обложке альбом. Чего я жду? Что он вернётся? Что всё это окажется розыгрышем?
Но нет, я своими глазами видела мужа в гробу. Такой бледный серый…без единого признака жизни.
Память мгновенно рисует другое лицо. Руслан.
Он сейчас, скорее всего, устраивается в главном офисе отца. У него теперь всё – власть, бизнес, деньги. И злоба. Та злоба, с которой он смотрел на меня в коридоре ресторана, на поминках. Как будто я – причина смерти его отца. Как будто я… грязь.
Сколько ещё таких встреч нас ждёт? Сколько раз он будет швырять в меня обвинениями, и сколько раз я должна буду стоять, не опуская глаза и сжимая губы, не давая сорваться с них ни единому слову?
Когда огонь гаснет, я снова перебираюсь в кабинет и сижу там, уставившись в одну точку. Из транса вырывает неожиданный звук – мотор машины во дворе. Потом пикает сигнализация,оповещая, что ее отключили секретным кодом. По холлу гулко разносятся неспешные шаги.
Нервный ритм моего сердца поднимается выше, чем возможно выдержать. Умом понимаю, что это точно не Леонид, но в груди продолжает биться надежда, что вот сейчас я увижу в дверном проеме седую шевелюру мужа. Я встаю, не понимая зачем. Просто встаю. Наверное, чтобы встретить его. Через секунду в проеме и правда появляется фигура, но не умершего мужа, а его черствого сына.
Руслан в том же темном пальто. На лице не единой эмоции. В полумраке они и вовсе кажется призраком, явившимся прямиком из чистилища.
На мгновение он встречается с моим взглядом и его губы дергаются, складываясь в брезгливую ухмылку.
– Ты ещё здесь?
– Я… Это и мой дом.
– Был, – произносит он с усмешкой. – Пока отец был жив.
– За что ты так меня ненавидишь? – вырывается у меня. Я поднимаюсь из кресла и выхожу из-за стола, сжав руки в кулаки.
Он приближается.
– А ты правда не знаешь?
– Нет. И не понимаю, за что ты…
Он перебивает:
– За что? А давай вспомним. Сколько времени вы отцом были знакомы до того, как ты внезапно “влюбилась” в него и выскочила замуж? Сколько лет у вас разница? Он тебе в отцы годится, но ты легко легла в его постель.
– Перестань, – шепчу я, но он продолжает, нанося словами безжалостные удары.
– Что ты делала для него? Ртом старалась? Или задницу подставляла? – он уже так близко ко мне, что я чувствую холодный влажный воздух, который он принес с улицы, смешанный с ароматом его терпкого парфюма. Замечаю, как пульсирует вена на крепкой шее. Темные глаза мужчины испепеляют ненавистью.
– А может ты…
Замахиваюсь и резко бью его ладонью по щеке, заставляя мерзавца заткнуться.