Митрополит Иларион – Тайна Богоматери. Истоки и история почитания Приснодевы Марии в первом тысячелетии (страница 88)

Мы гнушаемся и анафематствуем Ария и единомышленников его… Исповедуем также и Владычицу нашу Святую Марию, Которая действительно и поистине есть Богородица, так как Она родила по плоти Единого от Святой Троицы, Христа Бога нашего, согласно тому, как изложил это учение Собор, бывший в Ефесе и отлучивший от Церкви нечестивого Нестория и его последователей, так как они вводили двойственность лиц [во Христе]. Но вместе с ними мы исповедуем два естества в Воплотившемся ради нас от непорочной Богородицы и Приснодевы Марии, признавая Его и совершенным Богом и совершенным Человеком, как провозгласил это Собор, бывший в Халкидоне, изгнавший из божественного притвора богохульников Евтихия и Диоскора… Проповедуем далее две воли и два действия во Христе, согласно с особенными свойствами естеств, как провозгласил это Шестой Собор, бывший в Константинополе… Кратко сказать: мы неприкосновенно сохраняем все церковные Предания, утвержденные письменно или неписьменно[1015].

Преподобный Иоанн Дамаскин. Фреска XIV в. Лесновский монастырь, Македония

Во-вторых, Собор в том же определении утвердил иконопочитание, постановив,

чтобы святые и честные иконы предлагались [для поклонения] точно так же, как и изображение Честного и Животворящего Креста, будут ли они сделаны из красок или [мозаичных] плиточек или из какого-либо другого вещества, только бы сделаны были приличным образом, и будут ли находиться в святых церквах Божиих на священных сосудах и одеждах, на стенах и на дощечках, или в домах и при дорогах, а равно будут ли это иконы Господа и Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, или непорочной Владычицы нашей святой Богородицы, или честных ангелов и всех святых и праведных мужей. Чем чаще при помощи икон они делаются предметом нашего созерцания, тем более взирающие на эти иконы возбуждаются к воспоминанию о самих первообразах, приобретают более любви к ним и получают более побуждений воздавать им лобызание, почитание и поклонение, но никак не то истинное служение, которое, по вере нашей, приличествует одному только Божественному естеству. Они возбуждаются приносить иконам фимиам в честь их и освящать их, подобно тому, как делают это и в честь изображения Честного и Животворящего Креста, святых ангелов и других священных приношений и как, по благочестивому стремлению, делалось это обыкновенно и в древности: потому что честь, воздаваемая иконе, относится к ее первообразу, и поклоняющийся иконе поклоняется ипостаси изображенного на ней[1016].

Таким образом, догмат об иконопочитании утвержден в качестве неотъемлемой части церковного Предания, последовательно переходившего от одного Вселенского Собора к другому.

После VII Вселенского Собора гонения на иконопочитателей возобновились при императоре Льве V Армянине (813–820), который в 815 году добился низложения Патриарха Константинопольского Никифора и замены его на патриарха-иконоборца Феодора Каситера. Был созван собор епископов для осуждения VII Вселенского Собора и признания вселенским собора 754 года, осудившего иконопочитание. После этого гонение на иконопочитателей приобрело еще больший размах, чем при Константине Копрониме. Главным оппонентом иконоборцев после низложения Патриарха Никифора стал игумен Студийского монастыря в Константинополе преподобный Феодор Студит, устроивший на праздник Входа Господня в Иерусалим 815 года крестный ход с иконами: в шествии приняло участие около тысячи монахов. Феодор Студит был отправлен в ссылку, десятки епископов и монахов были сосланы, замучены или казнены. Гонения продолжились при императорах Михаиле II (820–829) и Феофиле (829–842).

Встреча императрицы Феодоры с иконописцем Лазарем, пострадавшим при императоре Феофиле. Миниатюра. Хроника Иоанна Скилицы. XII в.

Эпоха иконоборчества закончилась со смертью императора Феофила. В 843 году его жена Феодора прекратила гонение и вернула из ссылки исповедников иконопочитания. Патриаршую кафедру в Константинополе занял святой Мефодий (†847), пострадавший во время гонения. В первое воскресенье Великого поста, 11 марта 843 года, восстановление иконопочитания было торжественно провозглашено в Соборе Святой Софии. С тех пор вплоть до настоящего времени Православная Церковь отмечает этот день как Торжество Православия.

Иконоборческий спор, завершившийся Торжеством Православия, был не просто спором о декоративной стороне церковной жизни, это не был обрядовый спор. Иконоборчество посягнуло на весь сложившийся в течение семи веков духовный строй христианской Церкви на Востоке. По словам известного исследователя древней иконописи, «иконоборчество было связано с общим обмирщением Церкви, с расцерковлением всех сторон ее жизни. Внутренний ее строй был насильственно нарушен вторжением светской власти, храмы были наводнены мирскими изображениями, богослужение было искажено мирской музыкой и поэзией. Поэтому, защищая икону, Церковь тем самым защищала не только самую основу христианской веры — Боговоплощение, но и самый смысл своего бытия, боролась против своего растворения в стихиях мира»[1017]. Потому и победа Церкви над иконоборчеством означала не победу над отдельной ересью, а победу Православия как такового[1018].

Каким образом на фоне христологических споров VII века и иконоборческой смуты VIII–IX веков развивалось богослужебное почитание Богородицы?

В течение всего VII века почитание Богородицы быстро и неуклонно росло. Иконоборчество было попыткой не только уничтожить церковное искусство, но и приостановить распространение культа Богородицы и святых. Эта попытка потерпела сокрушительное поражение. Остановить почитание Богородицы в монашеской и народной среде не могли даже иконоборческие императоры.

Круг Богородичных праздников, включающий Рождество Богородицы, Благовещение и Успение, в рассматриваемую эпоху расширяется за счет добавления к нему праздника в честь Введения во Храм Пресвятой Богородицы. В месяцесловах он упоминается с VIII века[1019]. О его существовании в Константинополе в VIII веке свидетельствуют гомилии Патриарха Германа, которые будут рассмотрены в настоящей главе.

Введение во храм. Фреска. XIII в. Карея, Афон

Чтение на Введение во храм включено в Синайское Евангелие начала VIII века, подаренное монастырю святой Екатерины на Синае императором Феодосием III (715–717). Оно содержит чтения на следующие праздники: 1 сентября — начало индикта и память Симеона Столпника; 8 сентября — Рождество Богородицы; 14 сентября — Воздвижение Креста; 21 ноября — Введение Богородицы во храм; 24 декабря — навечерие Рождества Христова; 25 декабря — Рождество; 1 января — Обрезание Господне и память Василия Великого; 5 января — освящение воды; 6 января — Богоявление; 2 февраля — Сретение; 7 февраля — память преподобного Петра (вероятно, Галатийского); 9 марта — 40 мучеников Севастийских; 25 марта — Благовещение; 23 апреля — великомученика Георгия; 8 мая — память Иоанна Богослова; 10 — обновление монастыря Богородицы[1020]; 29 июня — апостолов Петра и Павла; 6 августа — Преображение; 15 августа — Успение; 29 августа — Усекновение главы Иоанна Предтечи[1021].

В VII–IX веках продолжился «обмен праздниками» между Востоком и Западом. В Риме при папе Сергии I, сирийце по происхождению, то есть около 700 года, были заимствованы четыре восточных Богородичных праздника — Рождество Богородицы, Сретение, Благовещение и Успение[1022]. Западный календарь VIII века (из бревиария Ватиканской библиотеки) включал 84 памяти святых и следующие праздники: Рождество Христово, Обрезание Господне, Благовещение, Пасху, Вознесение, Пятидесятницу, Воздвижение, Рождество Богородицы, Успение[1023].

В первой половине VIII века Иоанн Эвбейский перечисляет десять церковных праздников: Зачатие Богородицы, Рождество Богородицы, Благовещение, Рождество Христово, Сретение, Богоявление, Преображение, Пасху, Вознесение, Пятидесятницу[1024]. «Сверх полноты десяти праздников, — отмечает он, — мы празднуем также и всечестное Успение [Богородицы]»[1025].

Следует также сказать о том, что в VII–IX веках появляется огромное количество проповедей и произведений литургической поэзии, посвященных Богородице или так или иначе затрагивающих богородичную тематику, причем количество их увеличивается с каждым веком в геометрической прогрессии. В настоящей главе мы остановим внимание на наиболее значимых авторах. Наш обзор будет по необходимости выборочным ввиду того, что рассмотреть весь имеющийся массив материалов в рамках одной книги не представляется возможным.

Богословская и гомилетическая литература

Максим Исповедник

В подлинных творениях преподобного Максима Исповедника (580–662) Богородица упоминается исключительно в христологическом контексте.

В частности, в «Толковании на Молитву Господню» Максим рассуждает о том, каким образом Бог Слово сделал Свою человеческую природу чистой от греха. Это произошло, говорит он, «посредством того, что не попустил, чтобы Воплощению Его ради нас предшествовало плотское наслаждение. Ибо зачатие Его невероятным образом было бессеменным, а рождение Его сверхъестественным образом было нетленным». Рождением от Девы Христос укрепил в Своей Матери узы девства, «превзойдя естество»[1026].